Чтение онлайн

– Тогда вешаться.

Бард закатил глаза и раздраженно вздохнул, качая головой с видом "как же он меня бесит". Поцокал языком, о чем-то размышляя, потом решительно нахмурил брови и снова догнал Кеане. С выражением бескомпромиссности на лице пошел рядом.

– Парень, отвяжись от меня, - посоветовал салум еще через пару кварталов.
– Я очень терпеливый, меня бесполезно брать измором.

– Неа, - нагло заявил бард, поправляя сползшую вперед сумку.
– Назови свою цену.

Кеане утомленно вздохнул. Его было непросто вывести из себя, однако спутник явно преуспевал в этом деле. Салум свернул в ближайший переулок и резко ускорился. Пробежал вдоль домов, заскочил в один из дворов, огляделся. Ловко вскарабкался по стене какого-то здания на крышу и удовлетворенно кивнул. Пожалуй, этого будет достаточно, чтоб оторваться от навязывающего свое общество барда. Мужчина неторопливо пошел к противоположному краю кровли, где та соприкасалась с другими домами - решил, что до постоялого двора можно добраться и по верху. Не успел он дойти и до середины, как остановился, услышав звуки возни, доносящиеся у него за спиной. Недоверчиво обернулся.

За карниз зацепилась рука. Потом вторая. Следом появились голова и плечи. Айрел, тяжело дыша сквозь сжатые зубы, с трудом затащил себя на крышу и укоризненно зыркнул на мрачно наблюдающего за ним Кеане. Пробежка и подъем дались ему нелегко: здорово мешала ушибленная спина.

– Мне говорили, что ты не умеешь лазить по деревьям, - проговорил салум, немного помолчав.

– Научился, - огрызнулся бард, решив не указывать на то, что по пути наверх ему не встретилось ни одно дерево.
– Из принципа.

Музыкант сел, скрестив ноги, свесил голову, расслабился и глубоко вздохнул, выравнивая дыхание.

– А ты упорный...
– с легким удивлением протянул оружейник.

Певец не стал это комментировать.

– Слушай, как тебя зовут?
– устало спросил он, откидывая с лица нависшие волосы.

– Кеане Райнор, - ответил салум, как следует обдумав, стоит ли ему представляться.

– Кеане, ты сказал, что твои проблемы еще хлеще моих, - Айрел поднял на собеседника глаза.
– Полагаю, они тоже связаны с моей окиммой, да? Ты ведь не имел права мне ее давать?
– бард вздохнул и, облокотившись о колено, подпер ладонью лоб.
– Помоги мне, а я попробую помочь тебе.

– Что ты можешь?
– пренебрежительно хмыкнул мужчина, скрещивая на груди руки и отворачиваясь.

– У меня есть связи, у меня есть деньги, - принялся перечислять бард.
– Я изъездил всю страну вдоль и поперек, поэтому прекрасно ее знаю: дороги, города, деревни, всякие местные особенности и традиции, которые нельзя игнорировать...
– Айрел задумался, вспоминая, чем еще он может быть полезен. Вспомнил.
– Опять же вот, - в его правой руке вновь возникла лютня.
– Поверь моему опыту, очень полезная штука. Впрочем, ты и так это знаешь... Если хочешь, я дам тебе ее подержать, - добавил он, заметив взгляд, которым салум смотрел на свое творение.
– Кстати, если меня схватят, то ее точно уничтожат.

Последнюю фразу он произнес таким тоном, словно говорил о погоде или чем-то столь же праздном и малозначительном. Замер в ожидании ответа, протягивая окимму ее создателю. Тот стоял всё в той же позе и задумчиво разглядывал собеседника. Когда бард уже было решил, что он снова откажется, Кеане вдруг спросил:

– А план у тебя есть?

– Думаю, попробовать бежать из страны, - ответил Айрел.
– Начну жизнь с чистого листа там, где меня никто не знает и не будет искать. Возможно, в Ламаре или даже Тайше. Кому-нибудь из местных дворян наверняка придется ко двору хороший бард. Имя, правда, придется скрыть и от публичных выступлений воздержаться, дабы не быть случайно узнанным. Не получится устроиться бардом - выучусь на какую-нибудь другую профессию. На какую - не знаю, но как-то не хочется идти в сапожники или пекари. В принципе, могу даже поступить в университет, стану, ну я не знаю, лекарем там или судьей. Вариантов-то полно, главное - не попасться и не погибнуть.

Салум удивленно вскинул брови. Он не ожидал, что человек, добившийся славы, богатства и положения, будет так легко говорить, о том, что готов от всего этого отказаться и "начать жизнь с чистого листа". Кеане снова задумался. Айрел убрал лютню, убедившись, что собеседник пока не горел желанием с ней возиться, и принялся ждать, когда тот к чему-нибудь придет в своих размышлениях.

– Когда приходили из "Мирлы"?
– салум, устав стоять, тоже присел на крышу.

– Вчера вечером, - ответил музыкант, гадая, означает ли этот вопрос, что Кеане согласился на его предложение.

Оружейник кивнул своим мыслям.

– Они не могли так быстро добраться сюда из Обхарнайта, значит, находились поблизости. Видимо, занимались другим делом и как-то узнали о тебе. В таком случае велика вероятность того, что у них при себе собаки. Времени с момента твоего побега прошло слишком мало, вряд ли эти люди уже узнали о случившемся. Так что советую тебе скрыть свой запах, чтоб псы не смогли тебя учуять. Пока их не пустили по твоему следу.

– Каким образом?
– бард был весь во внимании

– Проще всего - хорошенько вываляться в навозе.

Айрел мрачно поглядел на Кеане, пытаясь определить, говорит ли тот серьезно, или просто над ним издевается. Так и не понял - лицо собеседника было совершенно непроницаемым.

Бард лезть в канализацию наотрез отказался. Нашел другой способ - нырнул в протекавшую по Табиду речку, проплыл по ней некоторое расстояние, чуть не утоп и выбрался на сушу не намного дальше места погружения. Впрочем, они с Кеане пришли к выводу, что этого должно было хватить для того, чтоб сбить собак со следа. Во время заплыва салум шел рядом по берегу, нес сумку спутника, в которой по уверениям того находились вещи свежестираные, им пропахнуть не успевшие, и свою идею с навозом больше не продвигал: союзники решили, что бежать из страны нужно хорошенько подготовленными, а не с бухты-барахты, так что как минимум эту ночь им предстояло провести в снятой Кеане комнате. Ночевать рядом со смердящим фекалиями телом ему категорически не хотелось. Айрел, мокрый до нитки и дрожащий от холода, понуро брел следом за показывающим дорогу спутником, хлюпая сапогами и мечтая поскорее переодеться в сухое.

Постоялый двор был ветхим и довольно грязным, зато дешевым. Салума такое соотношение цены и качества вполне устраивало. Он поселился здесь за два дня до этого, сочтя дальнейшее пребывание в более добротной гостинице, где обитали они с Риелей, нецелесообразным. Бард тоскливо разглядывал чулан, гордо именовавшийся комнатой, и отстраненно пытался припомнить, когда он последний раз ночевал в таких условиях. Даже временное помещение под сценой производило менее унылое впечатление. При свете дня, наверное, здесь было еще гаже.

– Кровать моя, - "обрадовал" его Кеане, сбрасывая сапоги.
– Где будешь спать ты - меня не касается.

Кроме пола, других мест не было.

– Что-то не так?
– уточнил салум, разглядев во мраке выражение лица новоявленного союзника.

– Да нет... Всё в порядке, - отозвался тот, напоминая себе, что находится не в том положении, чтоб привередничать и качать права.

С улицы доносилось пьяное пение. Прислушавшись к словам, Айрел узнал одну из своих песен. Стало невероятно тоскливо и больно.