Чтение онлайн

Посол терпеливо молчал.

— Да, риск конечно есть, — согласился Томпсон, — но мы вынуждены на этом настаивать, выхода нет, дело в том, что господин Кевин имел здесь один чрезвычайно важный контакт, и мы уверены, что его контактер ни с кем, кроме него самого, поддерживать связь не будет — и ради этого человека мы обязаны пойти на такую рискованную операцию.

Тимофей сладко спал в потайном ящике в кабине польского грузовика и не знал, что в Москве уже поднялся настоящий переполох в связи с его исчезновением.

Во-первых, Буряк, сидевший на стреме у дома дипкорпуса и ожидавший, когда же Тимофей выйдет от дипломата, почти что закемарил в машине и вдруг очнулся от странных криков. Поначалу он не мог поверить своим глаза — дом горел, причем полыхало пламенем именно окно квартиры Кевина.

Буряк сидел в машине в надежде увидеть, как Тимофей будет выскакивать из дома — но так и не дождался его. Он видел, как подъехали пожарные машины, как залили пылающее окно пеной, как появились сотрудники службы секъюрити английского посольства и не пустили русских пожарных во внутрь дома. Как пошумел и разошелся в конце концов по домам любопытствующий народ, а Тимофея все не было. Буряк был уверен, что даже в суматохе пожара не мог был пропустить его.

О происшествии он, конечно же, немедленно сообщил полковнику.

Тот был также ошарашен, как и Буряк, но решил подождать до понедельника в надежде, что Тимофей появится в части.

Но в понедельник Тимофея не было. Ничего не знал о нем и майор. Значит, случилось что-то непредвиденное.

Вечером, собравшись по заведенной традиции, с главарями солнцевской группировки в бане полковник, Буряк, Зубило и еще один бандит по кличек Волчара обсуждали сложившуюся ситуацию.

— Может, его английские спецслужбы взяли? — предположил Зубило.

— Ну, а с какой такой радости? — возразил полковник, — если только, конечно, он не начал напрямую лепить про оружие.

— А ведь мог, — вставил слово Буряк, — он же валенок деревенский, кретин голубой. Он мог и без подготовки напрямую полезть с разговором — его и сцапали.

— Ну допустим, — тяжело вздрогнул полковник, — а с какой такой радости пожар? И потом, ты говоришь, что потерпевших не было? — спросил он у Буряка.

— Не-а, скорые машины, правда, подкатили, но уехали пустые.

— Тоже странно, — почесал затылок Зубило, — никак в толк не возьму, что же там произошло.

— А может этот Кевин грохнул его и сжег? — предположил Буряк.

— Ну, это все только предположения, ничего-то мы наверняка не знаем, кроме того, что Тимоха в часть не вернулся, — подытожил Волчара.

— А, кстати, Кевин-то жив? Может, это наоборот Тимоха его грохнул? — спросил полковник.

— Интересная мысль, — хмыкнул Буряк, — это мы выясним в два счета, по вечерам Кевин пропадает в «Попугае». Если появится сегодня-завтра — значит жив.

А нет — значит, того…

— Ну хорошо. А нам-то что делать, — заметил полковник, — что делать, если Тимоха в часть не явится? Мне ведь полагается заявить его в розыск как дезертира А мы ничего толком не знаем, что произошло.

Волчара глубокомысленно помолчал и сказал:

— Значит, так. Ты, полковник, пока ждешь Тимоху, а мы ищем Кевина. В розыск подать всегда успеешь. Сообщи в роте, что ты его отправил куда-то там к командировку, чтобы народ не волновался. Неделю продержишься?

— Без вопросов, — хмыкнул полковник.

— Ну и лады, — сказал Волчара, — через неделю и поговорим, а пока давайте париться…

Так что об исчезновении Тимофея в Москве, кроме майора и его друга Володьки, не знал никто.

А меньше всего знала о происшествии московская милиция.

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Ну, чего там, — брыкнулся я, протирая глаза.

В первый момент я и не понял — где это я. Вместо казармы надо мной висел какой-то серый потолок.

— Пан, пора, пан, пора, — повторял, как заведенный, здоровенный поляк, пытаясь меня разбудить.

— А! — сообразил я, — это ты, Ежи? Что случилось?

— Германия, Гамбург, — пояснил поляк.

И тут я вспомнил все и понял, что вот теперь я уже в Германии и что надо бы расплатиться с поляком и вышвыриваться из его кабины.

— Где Гамбург? — спросил я недоверчиво.

— Да вот же! — он ткнул рукой в дорожный указатель. На нем немецкой вязью было написано вполне читаемое даже мной «Гамбург, 10 км.»

— Ну, спасибо, приятель, — я пожал ему руку, вытащил из кармана приготовленную заранее тысячу долларов, отдал ему деньги. Он аккуратно пересчитал их, довольно улыбнулся и уехал, помахав мне на прощание рукой, оставив меня одного на пустынном шоссе.

Вот я и вырвался теперь уже от польских мафиози — да только надолго ли моя свобода? Я уже не захлебывался от восторга — заграница показала себя вполне жестоким миром с непредсказуемыми людьми.

Машинально я пощупал свои плавки — все в порядке, мои деньги, заначенные еще с Москвы, были на месте.

И то ладно, — вздохнул я.

Усевшись на обочину и глядя на проезжающие мимо автомобили я напряженно вспоминал, что я когда-либо слышал или читал о Германии. На ум ничего особенного не приходило. Вот только… Стоп! Где-то в газете я читал, как тут бедные студенты легко и просто путешествуют автостопом. Может, и мне попробовать?

Куда мне надо ехать, я не знал и решил, что мне будет по пути с любым, кто согласится меня подвезти. То есть, решил сыграть в такую русскую рулетку, что ли.

Машины со свистом пролетали мимо меня, не обращая никакого внимания на мою поднятую руку.

Сначала я стоял улыбаясь, потом — с обозленным выражением лица. А минут через пятнадцать силы мои иссякли, и я снова плюхнулся на дорогу. Нет, видно тут мне и помирать, — подумал я, и в этот момент рядом со мной притормозила какая-то малолитражка.

Парень приветливо распахнул дверцу и спросил меня:

— Париж?

— Париж! Париж! — радостно закивал я, не очень даже соображая, что Париж — это уже Франция. Какая разница — куда, главное, что везут, — подумал я и уселся на переднее сиденье рядом с водителем.