Чтение онлайн

— Боги… — вздохнул друид и, смахнув рукой мокрую от пота прядь волос с лица, улыбнулся. — Гулять хочешь?

— Ага-а-ась, — широко улыбнулась я.

Хьялдур снова нарочито устало вздохнул и улыбнулся.

— Дай закончить и пойдем, ученица.

Я уверенно кивнула, улыбаясь и предвкушая предстоящее маленькое путешествие.

Из его хижины мы вышли спустя, судя по ощущениям, час. Друид лишь накинул на свои широкие плечи волчью шкуру и перекинул лямку легкой сумки через плечо, а мне, в общем-то, и собираться не надо было — вещей у меня как таковых нет, а вся моя скромная одежда уже была на мне.

Хижина находилась на небольшой полянке, окруженной кругом из небольших валунов, покрытых рунами. Из этого места ветвились множество тропинок — одна из них была мне знакома и вела в нашу деревню, а остальные оставались загадкой, будоражащей воображение. Куда могли привести меня эти дикие тропы, в какие земли привести и какие чудеса показать? Сам лес выглядел волшебно, и узкие тропы, светлыми нитями связывающие его в один большой клубок из мохнатых ветвей, исчезали в чаще. Будто бы сам мир говорил мне о том, как же мне не повезло быть всего-навсего маленькой девочкой, когда вокруг столько всего интересного!

Друид быстрым шагом пошел по одной из троп, ведущей вглубь леса. Темп его ходьбы выдавал в нем лесного жителя, давно знакомого с местными лабиринтами гигантских деревьев и прекрасно в них ориентирующегося. Мне же было сложнее — короткие детские ноги не могли поспеть за взрослым, сильным мужчиной, и в конце концов я, быстро семеня ножками, догнала его и взяла за палец.

— Слишком быстро, Хьялдур!

Друид рассмеялся, но палец вырывать из моей, как мне казалось, крепкой хватки не стал.

Держась вместе, мы шли уже в более спокойном и умиротворенном темпе. Мне все-равно было трудно поспевать за моим проводником, но он старался идти медленно. Впрочем, мне на скорость уже было плевать, и я лишь жадно пожирала глазами лес, огромной зеленой тюрьмой выросший вокруг меня.

Огромные хвойные деревья почти не пропускали свет, и вокруг царил загадочный, в какой-то мере даже волшебный полумрак. Густая низкая северная трава, бурно растущая под ногами, казалась мне голубой, холодной, как край, в котором она росла. А чем дальше всматриваешься в гущу огромных темных стволов, тем сильнее сгущается туман, скрывая от взора то, что должно остаться тайной.

— Когда-то давно… — прокашлявшись, начал друид, выводя меня из транса. — В этих местах был лишь белый снег и голые камни.

Вторя его словам, подул прохладный ветер. Он завывал, гуляя между деревьев, заставляя их утробно скрипеть. Голубая трава под ногами колыхалась волнами, переливаясь всеми оттенками синего и зеленого.

— И пришли сюда люди из далеких земель. Из страны с солнечным песком, жарким небом и горячими ветрами. То были несчастные, бежавшие от великой войны, несущей за собой одну лишь смерть.

Мы остановились. Я заметила, что тропа обрывается, и дальше путь лежит только в дикую, необузданную чащобу. Где-то вдалеке впереди сверкали тусклые бледно-желтые огоньки, петляющие меж деревьев и исчезающие в волнах травы.

— И те люди были нашими предками. Темнокожие, с черными волосами и глазами прямо как у тебя, Майя. То был слабый род — они привыкли к легкой жизни с цветущими садами, вечным летом и миром, продлившимся тысячу лет. Поэтому они бежали и не смогли отстоять то, что принадлежало им по праву рождения, — он прервал свой рассказ и ласково потрепал меня по макушке. — Зайдем дальше в лес, вороненок?

— Да! — с нескрываемой радостью воскликнула я и уверенно кивнула.

И мы пошли.

Трава была колючая и по-настоящему холодная. Готова поклясться, что несмотря на теплое лето, она была покрыта инеем. Будто сверкающие снежинки, она ласково и звонко шуршала под ногами, а по высоте она едва доставала мне до пояса. Друид же, казалось, и вовсе ее не замечал.

— И те люди пришли сюда. В те земли, где был лишь холод и смерть. Даже самые старые и храбрые волки не захаживали в эти края в то время, но людям было нечего терять, и они лишь хотели спастись от преследующего их врага.

Мы прошли не так много, но я уже почувствовала, как начинают уставать мои ноги. Черт бы побрал это слабое тело и все, что с ним связано. Я неуверенно потянула друида за палец.

— Что такое? — с искренней добротой в глазах спросил он, взглянув на меня, а я лишь потупила взгляд. — Тебе страшно в лесу?

— Нет, лес красивый… Ноги болят.

Разрывая тишину бессмертного леса, Хьялдур нарушил сон чащи звонким, искренним смехом. Но смеялся он не надо мной, а скорее над собственной глупостью, что не подумал о том, что дети быстро устают от прогулок.

— Ну-ка, давай. — он присел на корточки и повернулся ко мне спиной. Я, как могла, обхватила его твердую, как дерево, шею, и он ловко подхватил меня под ноги.

Дальше шел уже только он, а я, держась за его красные уши, сидела у друида на плечах. Он продолжил свой рассказ.

— Те люди поклонялись богам огня, богам лета и жизни. Но не было их власти в этих краях — здесь правили духи холода и забвения, а королем над ними был могучий Кюльдан, дух северной зимы. И поняли люди с нежной темной кожей и тонкими телами, что сами же попались в ловушку Севера, и что не было здесь для них спасения даже от их южных богов.

Огоньки, что до этого маячили где-то впереди, становились все ближе, пока наконец мы не дошли до них. Всю дорогу я думала, что вижу обычных светлячков, но тому, что я увидела на самом деле, я не могу найти рационального объяснения. Это были пушистые обрывки самого света, мелкие частички пыли, тающей в руках, от чьего света вокруг плясали загадочные тени. Я протянула руку к одному из них и почувствовала тепло, а когда прикоснулась, огонек сразу же из желтого стал зеленым, а затем голубым и стал быстро угасать, падая вниз.

— Это духи. Не нужно пугаться, они боятся тебя еще больше, ты же видишь, — с улыбкой тихо произнес Хьялдур. — И тогда те люди обратили свой взор к тучам, к белоснежным просторам Северного неба. И взмолились люди о спасении, но Кюльдан был непреклонен в своей холодной жестокости и не внял их мольбам. И лишь когда из племени вышла молодая девушка — стройная, темноволосая и прекрасная… Она сняла с себя тонкие шелковые одежды и со слезами на глазах бросилась в убийственную метель, моля о пощаде для своего народа. И тогда…