Чтение онлайн

— Снорри! — прикрикнул Варс, и его брат кивнул в ответ.

Снорри кинулся на папу с мощным, широким ударом, и папа легко отразил его, однако в этот же момент Варс бросился на него с другой стороны, нанося удар сбоку. Отец уже выставил было блок, однако прямо перед ударом Варс перехватил палку в другую руку и удар пришел с совершенно другой стороны. Лишь в последний момент папа успел выставить свободную руку перед своей грудью, однако…

— Мертв! — выкрикнул Варс.

Кончик палки слегка касался груди моего папы.

Тот удивленно покосился на палку, которой мальчуган тыкал ему в грудь, и еще через секунду громко, звонко засмеялся.

— Ха, да, да! — сквозь смех восклицал папа и бросил свое “оружие” на камни. — Победили! Ха-ха!

Варс оглянулся и взглянул на меня. Его лицо раскраснелось от напряжения, по лбу стекал пот, а сам он тяжело дышал, но улыбался, глядя на меня. Словно в его взгляде читалась настоящая уверенность в том, что он сможет меня защитить. Пусть и с помощью брата, пусть и преодолевая сильнейший страх, но сможет.

— Вот это было ловко, молодчина! — улыбнулся отец и потрепал по голове Варса. — Так, девочки! Бросайте палки, у меня к вам другое предложение!

Мы с Кирой переглянулись. Она улыбалась, и по ее лицу было ясно, что не так важно что предложит Борт — она согласна на что угодно, лишь бы это было весело и лишь бы можно было посоревноваться со мной.

Папа ненадолго поднялся вверх по утесу, к деревне, и вернулся через несколько минут с кривой, старой доской, на которой углем была нарисована мишень, луком, которым я подстрелила зверя в лесу и стрелами.

— Раз уж вам юбки да сиськи драться мешают, так будем учиться стрелять. — улыбнулся папа.

— Пап! — возмущенно воскликнула я.

— Ну а что? Вот победите меня как два брата — тогда и признаю, что вы настоящие воительницы.

— А если в сраку подстрелим? — коварно ухмыльнулась Кира.

— Кира! И ты туда же?!

— Давай сюда, дядь Борт. Будем соревноваться с Майей, — она, широко улыбаясь, снова взглянула на меня, и от ее взгляда у меня по спине побежали мурашки.

Со всеми детьми в этом месте было что-то совсем не так, это я уже давно поняла. Дело даже не столько во мне — все они были со странностями и очень уж умными для своего возраста, во всяком случае Кира уж точно.

Хотя вполне возможно и то, что мне просто вот так вот везет на спутников. Кира сама по себе ничем, казалось, не отличалась от обычной девочки ее возраста. Пять лет это не так уж и много, однако при общении с ней ты довольно быстро начинал понимать, что для ее возраста она обладает слишком уж острым умом и весьма скверным характером. Однажды я даже спросила ее напрямую о том, почему она ведет себя так по-взрослому, а она лишь сказала, что хочет обогнать меня.

Умная из вредности, она действительно старалась не отставать от меня и несколько раз даже пыталась напроситься в ученицы к Хьялдуру, но тот в страхе запирался в своей хижине и самыми скверными словами прогонял ее прочь. В конце концов, даже одной меня ему уже слишком много.

К этому моменту папа уже поставил мишень, и мы приготовились стрелять. Первой стреляла Кира, и папе пришлось по-быстрому объяснить ей, как правильно держать лук, натягивать стрелу и, в целом, обращаться с этим оружием. Как обычно, она схватывала на лету, и вскоре первая стрела со свистом полетела в мишень.

Для первого выстрела в ее жизни она очень даже неплохо себя показала — стрела не попала в цель, но обожженный деревянный наконечник вонзился в сухую, серую древесину прямо у границы мишени.

— Хм, хорошо… — задумчиво протянул папа, кивая. — Майя, твой черед.

Я уверенно кивнула и взяла из рук Киры свой маленький, детский лук.

Папа сам вытесал его специально под размер моего тела из плотной и жесткой темной древесины. Тетивой стала засушенная и скрученная вена какого-то животного.

Я, как и на охоте, взяла стрелу из рук отца и медленно натянула тетиву. Целиться из лука задача, честно говоря, непростая, поскольку нужно постоянно следить за положением стрелы, делать небольшие поправки и, в целом, нет ничего, что помогало бы прицелиться навроде мушки или, собственно, прицела.

Натянув тетиву до предела, я наконец нацелила стрелу чуть выше мишени так, что снаряд должен был попасть приблизительно в центр. Пару раз я глубоко вздохнула, а затем задержала дыхание, и…

Это снова началось. Резко, словно удар бревном, голову заполнила ужасная боль, а все тело начало дрожать. В ушах ревел ужасный, отвратительный писк, а в глазах все начало плыть.

Чувствуя, как тело вмиг ослабело, я невольно отпустила тетиву и стрела улетела куда-то в сторону мишени. Я даже не слышала того, попала она или нет, и лишь упала на жесткие камни, хватаясь за сердце и чувствуя тесноту в груди.

Давление. Такое случается раз в несколько дней, а иногда долгое время не беспокоит вовсе. Рекорд пока что — месяц, но это редкость.

— П-пап… Папа… — собрав все силы, прошептала я, оглядывая склонившихся надо мной друзей.

Папа что-то кричал мне, но я ничего не слышала из-за шума в ушах. Варс побежал куда-то в сторону деревни, а папа приподнял мое тело и стал гладить по голове.

Жаль, что ничего не бывает так просто. Всегда и везде есть какой-то подвох, а у меня в жизни их целая куча.

Я довольно быстро пришла в себя. Варс привел на берег Хьялдура, который принес с собой остывший, холодный травяной отвар, который всегда помогал мне сбить повышенное давление. Главным ингредиентом там была ромашка, про свойства которой я слышала еще в своей первой жизни от бабушки, а также туда входили сушеные лепестки двуцветника, палехи и тертые корни шуршутника. Последние, впрочем, нужны были только для того, чтобы подсластить напиток.

Немного отдохнув, мы в итоге тренировались до поздней ночи и закончили лишь тогда, когда за моими друзьями пришли их взволнованные родители. Пиявки разошлись по своим болотам, а мы остались с папой на берегу, сидеть у костра и смотреть на луну, плавающую в ледяном море.

Папа крепко обнимал меня одной рукой, прижимая к себе, а я расслабленно лежала, положив голову ему на колени. Большую часть времени мы молчали, потому что слова, в общем-то, были и не нужны, однако в какой-то момент я все-таки решила прервать тишину и поговорить о его прошлом. Человек с таким количеством разных татуировок просто не имеет права быть скучным!

— Пап, так откуда ты?

Он глубоко вздохнул, будто бы думая, отвечать мне или нет, но вскоре тихо произнес:

— Издалека. С тех земель, что лежат там, куда уходит солнце. Там люди живут в красивых, цветных домах с красивой резьбой, девушки носят белые платья с цветами… Далеко. Это далеко, вороненок.