Чтение онлайн

— Трой, помоги мне найти Дамьяна… — я взглянула на него. — Помоги мне не страдать. Я была счастлива с ним. Да, я так думаю.

Он грустно вздохнул, кивая.

— Спасибо… — я снова обняла его за шею. Сонная артерия билась о щеку.

***

— Курочка ты моя! — воскликнул Леви, лежащий на постели Морган, пока та перебирала кладь одежды в шкафу. Она безразлично к наблюдателям нагнулась к упавшей блузке, дав Цефею и Трою лицезреть сексуальный ракурс для рукоблудства. Она была в одном белом белье. — Пардон, отвлекся, — улыбнулся мне Леви. — Крутое платье! Выглядишь охуенно!

Я молча села рядом с ним в ожидании Морган. Она обернулась к нам.

— Привет, — Раэна поцеловала меня в губы. Легко, так целуют некоторые родители. Но я смутилась.

— Привет, — кивнула я. — Собираешься? Нужно ехать в штаб.

— О, уже освоилась?

— Да… Трой рассказал. — Я заметила проницательный взгляд Цефея. Он видел нас в неглиже. Видел то, чего не стоило бы. Не уверена, что он не воспользуется этим козырем, когда среди нас будет Ян.

— Ну круто, — улыбнулась Морган. — Вы идите ешьте, там в холодосе вчерашняя пицца, а я оденусь и приму душ.

— О-о, — провыл вдруг Леви, уронив голову в подушку. — Эшо бушет долшо!

— Чего? — переспросили все мы.

— Это будет долго! — чуть недовольно повторил Цефей, подняв голову.

— Да ты на толчке дольше сидишь! — возразила Морган.

— Нифига-а! Ты только башку свою намываешь час! — нахмурился Леви.

— Не надо! Ты срешь по два часа!

Трой покачал головой, видавший уже такие ссоры. Как бывалый странник. Он вышел, а я последовала за ним. Даже с кухни слышались их голоса и попытки перекричать вопли друг друга.

Трой достал коробку с пиццей и сунул остатки в микроволновку.

— Как они меня достали, — сказал он.

— Забавные.

— Каждую неделю закатывают ссоры, а потом оказывается, когда начинается собрание, что они дружно спят пьяные. Мы с Немезидой ждем их целыми днями. Как непрофессионально! Работа есть работа.

— Все так серьезно?

— Да. Собрание не терпит опозданий и пропусков. Два дурака импульсивных. Хорошо, что ты больше в нашу с Эс сторону. Ну, с Эсфирь.

— У вас будто два лагеря: лед и огонь. Три льда на два огня.

— Скоро будет еще один «огонек». Сбалансирует.

— Кто?

— Дамьян твой ненаглядный. Он же тоже не пай-мальчик?

— Ну… Больше похож на Морган, наверное. Цефей много матерится, много гогочет и много говорит. И сли-и-ишком озабоченный. Ян посередине между тобой и Леви.

— А какой он, этот твой Дамьян?

— Внешне он… Очень светлый, как призрак, наверное. У него пепельные волосы под каре, янтарные глаза, родинка над губой слева. Смотрел «Интервью с вампиром»?

— Нет. А что там?

— Я не умею описывать лица. Но он похож на актера из этого фильма. На молодого Тома Круза в роли вампира Лестата. Особенно в самом конце фильма перед титрами. Давай как-нибудь посмотрим?

— Я не против. А Тома Круза знаю. Только как-то плохо представляю его в роли вампира.

— Он хорошо сыграл. Лучше, чем Брэд Питт. Так вот, Дамьян. Он высокий. Около двух метров. Повыше тебя немного. У него, знаешь, очень большие теплые руки. Он постоянно старался согреть мои.

— Так. Про руки уже фанатизм, — заметил Трой. Он толкнул по барной стойке тарелку с двумя кусками пиццы. — Ешь. Молоко любишь? Там у Морган осталась одна коробка. Она в кофе льет.

— Да, давай. Очень люблю. У меня мама была дояркой и часто приносила бидоны коровьего молока. Приходилось драться с кошкой за последнюю кружку.

Он налил мне полный стакан и поставил рядом с завтраком. Сам же сел напротив и хмуро уставился в ожидании продолжения.

— Ну а что еще говорить, если без фанатизма? У него татуировка на шее. Висельник с улыбкой чеширского. И у Яна очень глухой взгляд. Такой, как у слепого… или равнодушного. Не знаю, я так и не поняла.

— У нас у всех такие глаза, Оф. У Цефея самый злобный взгляд, например. Даже когда он смеется. Не знаю, почему так. Наверное, нет сил держать их задорными. Нет сил держать тяжелые веки, и потому свет не попадает на радужку. Вот он, этот взгляд, — уставший и немигающий. Без блеска.

— Глаза — зеркало души.

— Если умеешь видеть, а не смотреть. — Он глотнул молоко. — А человек он какой?

— И плохой, и хороший.

— Как ты определила?

— Он хороший в отношении меня, но чудовище для общества. Я его осуждала, хотела исправить, сделать обычным. Но мне повезло, что он не отрезал мне голову за эти попытки. Я жалею. Жалею, что не заткнулась тогда. Но я как любая девочка ждала, что он вернется. Как глупо. Я еще не выросла внутри. Все тот же подросток, живущий в розовых очках среди грез и мечт.

— Хороший в отношении тебя? Это как?

— Он берег меня. Да и ко всему прочему, он мой друг детства. Я ничего не помню, но отец рассказал, что мы были очень близкими друзьями в яслях. Это несильно важно, конечно, но понятно, почему он сделал меня «избранной». Единственная, кого он не убил. Потому что помнило подсознание.

— Я в такое не верю.

— Я тоже. Но я все еще жива.

— Тоже верно. А ты уверена, что он берег тебя?

— Абсолютно. Леви бы сказал: «Он рвал за меня жопу». Если той ночью был рядом Ян, то он бы убил за меня отца. Я не сломала бы ногу, и отец не выбил мне ребра.

— Хотел бы я на него посмотреть. И на отца твоего, и на Дамьяна.

— Яна я хочу видеть сильнее всего. Я готова на многое.

— Например?

— Отдать жизнь. Или даже… убить.

— Жизнь мало кто способен отдать ради кого-то.

— Я способна. И это не блеф.

— Я хоть и агностик, но помолюсь, чтобы ты была жива и здорова.

— Йоу, корнишоны, мы готовы! — донесся довольный крик Цефея из прихожей. — Морган смыла всех мандавошек и побрила анус, теперь выдвигаемся!

Глухой шлепок по одежде.

— Леви, заткнись! — Морган явно ударила Леви по руке или плечу. — Ты полудурок или кто? Сам куда попало свой огрызок суешь, а мандавошки у меня?

— Та-ак, — поднялся Трой. — Идем, пока они не разодрались. Немезида давно ждет.

Я сложила блюда в раковину и поковыляла за Троем. В прихожей ребята помогли мне надеть пальто и единственный ботинок на здоровую ногу. А на улице нас ждал графитовый «Астон Мартин» — новый объект страсти Цефея.

— Оф, зацени! Купил пару дней назад этого монстра! Кончал от рева движка больше, чем от реального траха. Астон Мартин Уан семьдесят семь. Два места, — намекнул Леви. — Оф со мной. На мотике с гипсом так себе прикол.