Чтение онлайн

– Все они уволились через день после того случая, но я могу поднять их личные дела и узнать домашние адреса.

– Вы меня чрезвычайно обяжете.

– Давайте ваш телефон.
– Открывая дверцу заявила она.
– Самое позднее завтра вечером я вам позвоню.

– Жду с нетерпением. Если что - то вспомните...

– Хорошо.
– Захлопывая дверцу она поставила точку на нашей затянувшейся беседе.

Но об этом я не жалел. Сведения от неё полученные безусловно заслуживали внимания и в первую голову этокасалось связи Незнакомца с налоговыми службами. Об этом я уже думал, а теперь получил лишнее подтверждение.

Некоторую тревогу вызывало поспешное увольнение четырех парней. Почему они это сделали, и что могло их спугнуть? А поведение немного сыщика вообще подозрительно. Почему он ни разу не позвонил?

– Господи, Гончаров, неужели тебе ещё не понятно?

– Не совсем, уважаемый Константин Иванович, может соблаговолите объяснить?

– Тогда выдели в своем хилом мозгу такой факт. Незнакомец на прощанье предупредил Ливицкого, что будет ждать причитающиеся ему три четверти суммы. Так?

– Предположим так. Что дальше?

– А дальше то, что ждать он этих денег не стал, а совершил на Ливицкого наезд. Он, а точнее его люди, сбили Николая на дороге. О чем это говорит? Почему он не захотел получить свои мани?

– Наверное он узнал, что Ливицкий не собирается ему их отдавать.

– Ну какой же ты умный, Гончаров, я тобой просто горжусь. Конечно он об этом узнал, как и то, что Николай готовит контратаку. Спрашивается, от кого он узнал?

– Да от кого угодно, может быть от самого сыскаря.

– Ну наконец - то до тебя дошло. Именно так и было. В этом случае все объясняется как нельзя лучше. Становится понятным молчание вдруг овладевшее сыщиком. Но на сегодня хватит, единственное, что можно сделать, так это проехать к Герберту и ещё раз его опросить касательно внешности Монахини и Незнакомца.

Дверь в его убогое жилище оказалась не запертой.

Сам Седых сидел на корточках перед Бондарем и кормил его из ложечки гороховым супом.

– Тебе, что, больше делать нечего?
– Проходя в комнату насмешливо спросил я.Может быть ты ему ещё и титю дашь? Я ж ему левую руку оставил свободной.

– А он этой левой рукой начал швыряться в меня книгами, два тома энциклопедии угробил. Пришлось её привязать. Жри ублюдок.
– Стукнул он своего подопечного ложкой по лбу. У тебя есть какие-то новости?

– Есть кое что, но пока говорить рано. Я заехал узнать не вспомнил ли ты чегонибудь интересного, применительно к нашему вопросу.

– Нет, тут мне похвастать нечем. И чем дальше, тем больше оно забывается.

– Хорошо, опиши его таким, каким запомнил.

– В начале мая погода стояла прохладная. Он пришел в плаще из мягкой бежевой ткани. На голове ничего не было. Я этому даже удивился, потому что жидкие грязно русые волосы согреть его никак не могли. В чем он был обут я не знаю, просто не обратил внимания. А вот брюки запомнил. Мне показалось что они ему большеваты и он их постоянно подтягивал. И ещё запомнилось его внутреннее напряжение при совершенно безучастном лице. Положив руку на стол он пальцами нервно отбивал один и тот же такт. Ритм.

– Какой ритм? Это может оказаться важной деталью.

– Как тебе лучше объяснить? Как будто лошадь скачет.

– А ты не объясняй, ты покажи, отбей этот ритм.

– Ну вот так.
– Отстучал он пальцами четкий галоп.
– Понятно?

– Вполне. Зря ты ударился в торговлю, из тебя бы получился отличный барабаншик. Ты видел перед собой его руку. Она не могла тебе не запомниться.

– А она запомнилась. И очень даже хорошо мне запомнилась его правая рука. Маленькая кисть с короткими пальцами и короткими плоскими ногтями. Физическим трудом эта рука не занималась, по крайней мере последние лет пять. На тыльной стороне у него заметно пульсировала вена. Никаких украшений, ни перстней, ни колец.

– Хорошо, Гера. Теперь плавно перейдем к его морде. Начнем с того, что находилось под жидкой растительностью, отмеченной тобой, как скудной.

– Да, а под ней находился череп, обтянутый на лбу пергаментной кожей. Она была сухой и словно матовай. Лоб почти лишенный морщин...Да, только две поперечные... Они шли к переносице. Нос мне не запомнился совсем, а вот рот и подбородок я вспомнил. Рот с тонко поджатыми губами и обычный подбородок, но он не выступал вперед, а скорее наоборот был немного скошен назад к остро выпирающему кадыку. Еще могу отметить его глаза. Они у него какие то не живые. Свинцовые и тяжелые, про их форму и разрез ничего сказать не могу. Вот наверное и все.

– Ты сказал больше чем я мог расчитывать. Тебе остается нарисовать монашенку.

– Я её плохо разглядел, потому что в передней была слабая лампочка и её лицо наполовину закрывала хламида. Очень хорошо помню её добрые глаза и улыбку. И ещё от неё приятно пахло какими - то духами. Мне показалась она красивой, чтоб ей вечно гореть в гиенне огненной!

Пожелав ему успешной воспитательной работы с подопечным я вернулся домой в полдень. Она опять была пьяна вдрызг.

– Ты меня бросил?!
– Агрессивно атаковала она меня прямо в дверях. Сволочь! Ты меня продал той суки! За что? За то что я спасая твою шкуру легла под подонка?

– Успокойся, отдыхай, ложись и спи. Никому я тебя не продавал. Оттолкнул я её в комнату. Не удержавшись на ногах она звучно шлепнулась задницей об пол и заревела протяжно и жалобно.

– Нет ты меня продал этой шлюхе. И правильно я сделала, что я её пристрелила.

Этого я боялся больше всего.
– Заткнись, идиотка!
– Заорал я закрывая ей рот.Замолчи если не хочешь остаток своих дней провести на нарах.

– Зачем ты говорил ей обо мне всякие пакости?
– Заревела она в полный голос.
– Я никогда от тебя такого не ожидала.
– Если бы ты этого не сделал, то Танька бы была живой и я бы её не убила.

– Да, замолчи ты, дура, не было о тебе речи. Я вообще не говорил, кто у меня жена. А впрочем какая теперь разница. Ложись и спи. Вечером я с тобой поговорю.

– Дай мне выпить!
– Подумав потребовала она.

– По моему ты опорожила всю бутылку.

– Сходи и купи новую.
– Выдвину она свежую идею.

– Успокойся, у меня нет денег.

– Я тебе дам. У меня их полный карман.

Только накачав под завязку я смог уложить её на диван. Но уже через пять минут её начало выворачивать, так что остаток дня и вечер я провел не лучшим образом.

В престижном районе города, в одной из огромных квартир элитного дома проживала Оксана Приходько. Открыв дверь подъезда я попал в просторный вестибюль, в цетре которого восседал вооруженный охранник в комуфляже. Отого я не ожидал.

– Вы к кому?
– Грубовато спросил он и сделал телодвижение.

– К Оксане, не знаешь, что ли?
– Так же грубо ответил я.
– Совсем рехнулся!

– Ладно, проходи, рехнешся тут с вами!

Что он имел ввиду я так и не понял, а уточнять не было время, потому как подошедший лифт гостеприимно раздвинул двери.