Чтение онлайн

– Когда и по какому поводу вы поссорились с Чумаченко?

– А, так на следующий день и поссорились, прямо с утра.

– Кто был инициатором?

– Только не мы.
– Дружно, в один голос ответили супруги.
– Он сам все начал.

– Расскажите, как все получилось?

– Ночью я плохо спала.
– Доминирующим голосом объявила Елена Марковна.
– Все мне покойник снился, накануне - то обожралась, вот он мне и снился. А как же! Поднялась опять рано, ещё девяти не было, ну и Вовку заодно растолкала. А чего ему храпеть, когда я на ногах хожу? Велела ему мусор вытащить и на кухне прибраться. А сама в ванну пошла. Ванна - то у нас с унитазом совмещенная, так я сперва унитазом попользовалась, а только потом под душ залезла, думала хмарь сойдет. Намылилась, ну и моюсь себе потихоньку, а тут Чумаченко из комнаты вышел и начал в двери мне барабанить, кричит:

– Безобразие, когда не подойдешь, а туалет занят.

– Погоди, Димка, скоро выйду.
– Отвечаю я ему, а он все унятся не может. Бегает по коридору и матерными словами обзывается, на меня - то, на старую женщину и хозяйку квартиры. Ну не свинья ли?

Не выдержала я такой обиды, вылезла из под душа и как следует не подтеревшись выскочила в прихожку.
– Сучий сын, - Говорю, - Да как ты смеешь про меня так говорить? Нехорошо это, Дима.

– А это хорошо, по неделе в комнате у меня не мыть?
– Отвечает он. На полу мусор на мебели пыль в полец толщиной. Немедленно уберите у меня в комнате.

– Бессовестный ты урод!
– Вступился за меня Вовка.
– Как только у тебя язык проворачивается? Как ты такое можешь говорить, гадючье семя, мы же тебе заместо родной матери были! Алена позавчера вечером у тебя языком все вылизала. Обстирывает тебя, готовит специально, пельмени стряпает...

– В гробу я видал такую мамочку вместе с её пельменями.
– Отвечает он нам.
– Сегодня же ноги моей в этом доме не будет.

Вот так, слово за слово и поцапались мы.
– Вздохнула заботливая Елена Марковна.
– А после обеда он собрал свои вещичке и не сказав доброго слова ушел. Сволочь!

– Неблагодарный и вредный элемент.
– Сочувственно согласился я.
– А когда и каким образом вы познакомились со своим квартирантом?

– Так ещё в марте месяце.
– Удивилась моей недогадливости Ермоленко. Мы долгое время не могли сдать ту комнату, даже объявление в газету давали, а все бестолку. Не хотели к нам идти и все тут. Да и то понятно, далековато от центра и телефона нет. Больше двух месяцев она стояла у нас пустая. Нет, желающие приходили, да только такие, что я и на порог их пустить боялась. А тут вдруг, в марте месяце, Толик меня спрашивает, не сдаю ли я комнату. Я говорю, конечно сдаю, но только приличным людям. Тогда он мне и притащил этого Димку, чтоб у него кишка лопнула.

– Все ясно, Елена Марковна, а вы позволите мне взглянуть на его комнату?

– Глядите.
– Поднимаясь крякнула Ермоленко.
– Только там ничего нет. Он все увез с собой, все, до последней ниточки, даже клочка бумаги не оставил.

И все таки я осмотрел его комнату. Одно то, насколько тщательно и методично он за собой прибрал, уже настораживало, а если добавить к этому искусственно спровоцированный скандал, который произошел на следующий день после гибели компаньона, то стоило задуматься всерьез.

В комнате, имевшей нежилой вид, возле дивана стояло кресло с журнальным столиком, а напротив расположился абсолютно пустой шифоньер. На полу у плинтуса неряшливо болтался оборванный электропровод.

– Что это?
– Кивнув на растопыренные медные пучки спросил я хозяина.

– Подводка телефона, он даже аппарат с собой забрал.

– Вижу что подводка.
– Ощупывая провод проворчал я.
– Но почему эта подводка велась электрическим шнуром? Обычно для таких целей используют телефонный провод, или так называемую "лапшу".

– Откуда мне знать почему то, а не другое?
– Обиженно засопел Ермоленко.
– Наверное использовал то, что было под руками.

– Странно, дядя.
– Нахмурился я.
– А кто делал проводку?

– Так сам Димка и делал, а что такое? Что - то не так?

– Все так, дядя, спасибо, вы здорово мне помогли.

Выйдя на лестничную площадку я заметил как захлопнулась новенькая дверь тринадцатой квартиры, где должна была свить свое гнездышко моя киргизка. Даже не задумываясь я тут же позвонил.

– Могли бы прийти пораньше.
– Выходя навстречу укоризненно заявила статная брюнетка.
– С самого утра вас поджидаю.

– Очень приятно.
– Заверил я её.
– Люблю когда меня ждут такие шикарные дамы.

– Ты мне тут не очень, а то враз мозги вставлю.
– Польщенная моим комплиментом сурово ответила брюнетка.
– Полдня тебя прождала! Чем языком трепать, лучше побыстрее займись своим делом!

– А постель уже готова?
– Наивно спросил я и невзначай похлопал её по заднице.

– Ты что, с ума спятил?
– Взвизгнула она.
– Какая ещё постель?

– Та самая на которой мы с тобой займемся делом.
– Очень не двусмысленно я показал каким именно делом мы займемся. Это вызвало у неё легкий шок, который быстро сменился бурным негодованием и потоком оскорблений в адрес моих родителей.

– .., я прямо сейчас еду в милицию и пишу на тебя заявление, а копию передаю на станцию для твоего начальства.
– Это были заключительные слова её гневной речи.

– Ну зачем же так сразу.
– Усмехнулся я.
– Вы мне скажите, что я должен сделать?

– Он ещё спрашивает, наглец! Немедленно налаживай телефон! Аппарат я новый купила, но и он почему - то не работает.

– Вон оно что! Так бы сразу и сказали. А что с ним случилось?

– Откуда мне знать!
– Раздраженно воскликнула Галина Николаевна.
– В моей квартире недавно был пожар, а после этого он не работает.

– Что вы говорите!
– Удивился я.
– И как это вы сами не сгорели.

– Сгорел мой брат и этого достаточно.

– Так это вы, наверное, его и подожгли.
– Открывая распределительную коробку поделился я с ней своими соображениями.
– Чтоб квартиру заграбастать.

– Послушай, мне надоели твои маразмы.
– Вновь разгневалась Парфенова.
– Поскорее делай дело и убирайся к чертовой матери.

– Запросто.
– Вытащив выкидной нож я прикрутил контакты и обернувшись весело её предупредил.
– Все готово, но я бесплатно не работаю.

– Сколько?
– Завороженно глядя на нож облизала она пересохшие губы.

– Да не бойся ты, чучело.
– Усмехнулся я убирая оружие.
– Я его вместо отвертки ношу и деньги твои мне не к чему, хочу тебя попросить об одной услуге.