Чтение онлайн

– А что говорят другие расы? – полез в разговор Лим, обычно безразличный до политики.

– Их дипломатами надо топить наши толл-пактиридовые реакторы! – жахнул Таннам о стол.

Ближайшие гости поперхнулись.

– Морионты как обычно наотрез отказываются от использования своих сил в совместной операции, аргументируя позицию скорой заменой группы матриц в разуме правящего Гоно. Никогда не понимал, как целая раса додумалась доверить управление собой и своё будущее бездушной машине! – Таннам недовольно взмахнул рукой так, что проплывающая сверху гондола ушла в сторону, чуть не перевернувшись с испугавшимися пассажирами. – Протектораты Дис, принужденные договором, со скрипом согласились выставить шесть армий в три миллиона голов и два звена осадных тасагов с веерными орудиями. Между тем, в их войсках зреет недовольство собственным руководством, слышны призывы за роспуск союза. Средства выделяемые Дис на содержание дружественных миров не покрывают расходы, а Хиин, наш давний союзник, быстро реабилитировавшийся после Пограничной войны с сурву и заново включившийся в межзвёздную торговлю, до кучи заваливает их дешёвыми товарами общего потребления. Рынки трещат по швам, что корабли чинту под утурами! Зилдраан до сих пор молчит после оглашения правил содержания "не граждан" из прибывающих беженцев, а Иквир последний раз вовсе отказался выходить к совету по требованию. Как будто в этой галактике мало проблем и ужасов на все наши дома!

– Значит, первый закон об ограниченной общности трактуют до сих пор не в нашу пользу? – Рмун, как любая служащая ортоса управления, была умна и подкована в правовых вопросах, а потому не стеснялась участия в подобных дискуссиях.

– Пределы галактики, как и века назад, ни одному судну нельзя пересекать, это так. Но ручаюсь вам как адмирал, – постучал Таннам о край стола, словно был бывалый пиратом, только что вернувшимся из скопления Ипп-V. – Унк или ближайшие колонии Элв, если они правда существуют, лежат где-то на самом её краю, не далее порога Юфам-II. Проблема в том, что положение Монн о разведывательных полётах в неисследованные зоны предполагает распределение расходов между участниками их организации. Договорятся ли они? Легче научно доказать существование или небытие космического фантрама, чем ответить на этот вопрос. Кстати о доказательствах… Я обязан спросить. – он повернулся к Рмун. – До ушей Фирима в весьма импульсивной форме от представителя империи Тал`Окад дошли некоторые подозрения, что Клусское Единение продаёт запрещённое оружие и, главное, ваши особые корпуса на основе ометалленой лазерной сетки для хадву в обход принятым конвенциям. Подумать только, технология позволяющая менять агрегатное состояние лазерного луча. – зашёлся Таннам, не скрывая восторга. – Но те снимки и линии траекторий ваших транспортников, выведенные с мигрирующей станции наблюдения…

– Снимки? – сглотнула Рмун, спешно допивая остатки водянистой жидкости.

– Я предельно корректен. Любой корабль светит в черноте космоса огнями как зилдраанские порты во время парада флота. Хадву ведь не станут мелочиться, а ударят кораблями, собранными из ваших кстати корпусов, по Тал`Гип, что может в будущем привести к…

– Туман да и только это будущее! Не будем же заранее сожалеть о нём, словно какие новобранцы о плохом назначении! – заправски махнул рукой Лим, а Рмун неловко улыбнулась, потупившись в пиалу и поминая про себя Шудд. – Вы принесли нам добрые вести, адмирал. Останьтесь на церемонию. Играет отличная труппа, чуть позже раскроется и Клубок. Не зря его называют третьим чудом вселенной, вот увидите. Я попрошу заменить каттакула на что-нибудь съедобное…

– Спасибо за хлопоты и смиренно благодарю вас, но не стоит. Раз из вас пройдох ничего так и так не вытянуть, то я отбываю на родину через три стандартчаса после аудиенции, да и прошу извинить, но открывать воздушные фильтры при Рмун побаиваюсь.

– Не извиняйтесь. – засмеялась Рмун. – Вы всё равно желанный гость.

– Четвёртый флот не может долго простаивать без своего адмирала. – Таннам, не обронивший о нынешнем задании флота ни слова, встал, поправил отметку действительных дипломатических регалий и шагнул назад. – До встречи. – кулак глухо стукнул о грудь. – Лим. Рмун.

– До встречи адмирал. Если придёт время, я был бы рад сражаться рядом с вами против элв.

– Сражайтесь за Клусс, Лим, но сражайтесь за него на земле. – напутствовал Таннам. – Каждый из нас хорош в своей стихии.

– Ваше послание, как и присутствие, на него благотворно повлияло. – улыбаясь сказала Рмун, отстраняясь от плеча мужа. – Храни вас в пути мудрость Нугхири.

Таннам обратил взор к золочёной площади Двух Космодромов, хоть из-за облаков и не мог видеть цеха, ангары, ремонтную базу и Шудд, спешно раздающую указания со станции контроля. Встроенный в скафандр титропный передатчик активировался, изливая в его ушные раковины поток оперативных данных. Что-то изменилось.

Буря сиреневых молний крепчала над Клуссом.

– Храни его мудрость все миры. – ответил он и, поклонившись, скрылся у причала капсул.

Едва закончилась церемония, Лим и Рмун взяли воздушный транспорт до жилых предместий, выглядывавших из-за искусственных озёр, окружавших плоскими овалами производственные площадки, с которых к космическим цехам отправлялись неповоротливые сборщики больших кораблей. Ветра на высоте бушевали сильные и они снизились до дакта.

Сверху казалось, что магнитные дороги кругами пересекают синт-посадки, разделяя их на стежки. В действительности эти дорожные прогоны запросто могли увести к подземной площади, эко-парку или приобретённым у зилдраанцев блокам боевой симуляции. Лим не понимал, почему сложилась негласная традиция прятать подобную инфраструктуру под землёй, учитывая, что из космоса поверхность увидеть нельзя было и через тетрамиллон. Сиреневые молнии Клусса, хоть и используемые с другой целью, служили ему аналогом зилдраанского спутника Такад, про который у ортоса флота ходили разные домыслы.

Их маленький дом в пять ярусов и двадцать округлых комнат, стоя на значительном удалении, не портил кругам-предместьям красоты общей планировки. Лим вошёл, разложил бронекостюм на подставки, включил охранных ползунов, недвижными стражами разместившихся на коньках загнутой крыши, и направился в спальню. Перелёт предстоял тяжёлый, нужно было выспаться.

– Я твоя вечная должница. – обвилась Рмун вокруг шеи, наскакивая из-за угла и смешливо ему подражая. – До самой смер… – Лим, притянув жену за талию, закрыл ей рот.

– Никто не умрёт, Рмун. – рука мягко съехала к шее. – Мы победили.

– Лим…

"Ночь" – шепнул он в пустоту и свет угас.

"…И очутившись в неизведанном месте, равных которому не было в красоте его и величии, возопили шедшие подле:

– Почему не свирелью да пиром встречают идущих столь чудные грады? Иль не знают хозяева их об обычных законах радушья? Неужто одним разуменьем обрядов нам пресекается помощь?

Обошёл их мудрый Нугхири и подвёл к граду, блистающему величественнее прочих, и вопрошал, да на посох свой опираясь, когда обступили его желающие слышать:

– Кто из вас скажет, в этом месте, что есть для нас настоящая вера?

И долго давали ему ответы, но небыли они верны. И просили его отрыться. И сказал им мудрый Нугхири:

– Как далеки от нас копошащиеся под подошвами нашими, что едва могут сознавать песнь мироздания, так обитатели градов подобных далеки от веры. К правде тянущийся не может быть ослеплён предрассудками, ибо не требует та от него поклонения. О благе твердящий не должен попрать в прошении искреннем ближнего, как и знающий о зле не смеет от того отвернуться. Чем более ждут от разгадок успокоенья – тем более разочаровываются, подходя к истине и узнавая её. Не понимают юные подлинной красоты песни и отвергают её, обманом себя обрекая на ложь. Так идите же по праведному пути истины и ищите её. И устремите к ней руки свои и разум и сердца свои, и пусть истина станет вам верой. И вера та пусть преобразит вас и грады многих и жилища каждого. Подлинно знаю: не дарует она покой измождённым телам, но укажет цель голодным душам. И так достигнем мы истины.

Так сказал им мудрый Нугхири и пошёл к воротам, где кончалась обитель. И слыша его, отвернулись от лжи живущие среди неё и иные правители их. И пошли они за ним и многие от прочих рядом.

И остались позади чудесные грады обители и иные от правителей их и многие мёртвые идолы…".

Зумтиад от Кохта – "Нугхири: Из наставлений. Столп второй".

Проходит пара дней. Закат. Протяжные лучи пронзают полумрак, исследуя, с опаской, мой нынешний облагороженный бивак.

Накидываю занавес-барьер. Свет гаснет, заслоняемый песком. И снова ночь в моих покоях и снова требуют они меня пред Жаром. Гоню их прочь, кричу на них, но слов живых произнести не удаётся, а твердолобость слуг господских слогам высокого наречия едва ли поддаётся. Мне, в подобии обычных дел, решением господ предписано не покидать опочивальни. Тем лучше, решение совсем не тяготит – поклон её построившим за несравненный вид.

Вершина башни, дом мой – зимний сад. Зима… Как было то давно? Из песнь слышавших был каждый снегу рад и собирал огромные сугробы у башен несравненных да каменных оград. Потом же, солнце, в третий зимний год, пристало близко к миру этому и вот, уже не вспомнить день, свободный от невзгод. С тех пор песок нам снег, вода, луга и друг двух половинок лун, всегда открытых на показ.