Чтение онлайн

– Отец. – сознаётся Орно.

– Отец… – вздыхает Лату и, убирая руку, и отворачивается в сторону захлопнутого окна.

– А твой? Твоё поселение… – Орно обрывает фразу, припоминая, что он был схвачен в нём. – Никто не пришёл на выручку из соседних?

– Пожалуйста, не надо о прошедшем.

Они одновременно смолкают под аккомпанемент мошкары, с трением и упоением терзающей вялый куст, вьющийся по тыльной стене комнаты трав.

Наконец! Я хватаю нужную склянку и вбегаю к ним, топоча по скрипящей лестнице.

– Молодчина, Нук. – ласково теребит она мою косичку. – Теперь иди, поиграй в полях, а то ещё Хатис заглянет. – кисть, такая же шелковистая как и её голос, осторожно подцепляет край листа повязки, приложенного к ране.

Она хочет чтобы я сходила к Адайн и посмотрела как там дела у пришедших – наш с ней условный знак.

– Кто такой Хатис? – недоумённо смотрит то на меня, то на неё Лату, прикусывая нижнюю губу от неприятных ощущений, когда лист наполовину сходит с пореза.

– Один старик с той стороны реки, – не моргнув глазом врёт Орно. – приходит и постоянно просит у меня припарок из пошчака. Из пошчака, представь! – смеется. – Что ни говори, но не желает уходить пока сам не убедиться в их отсутствии. Ну какие припарки и из пошчака? Назойливый, жуть!

Ухажёр между тем уже давно не приходил, а несколько Эшту назад вовсе пропал из виду. Еннт и Теен оказались ребятами не плохими, они много рассказали. Мол Хатис совсем стал плох, отчаялся и ходил к Мектаму, но тот его не принял. Сказал, что подслеповатых не берут на охоту, да и что с луком тот не управится – хилый. И ведь правда хилый. Дуралей-Хатис, бедняга.

– Лату… – отвлекаюсь я от мыслей.

– Да, Нукум? – знает, что Нук меня называть могут лишь близкие.

– Можно я как-нибудь, скажем перед самим праздником Эшту, схожу с тобой на прогулку в костровую рощу Ша`А? Одну меня туда не отпускают, а тебе так или иначе стоит расхаживать ноги.

– Не знаю… – заминается он, будто пугаясь. – Я обычно делаю круг по Фракхе, да и Нущ подкармливает меня вкуснейшей стряпнёй…

– Забирай, но только если не будешь одёргивать его и подгонять от скуки. – игриво хмурится Орно, почти отлепив припарку.

– Правда, не думаю, что это хорошая идея. – сопит Лату от неприятных ощущений. – Девочке незачем смотреть на то, как я еле плетусь, огибая каждый корень и даже небольшие камушки.

– А я не девчонка совсем. – заявляю я. – Я сильная. Сильней других.

– Что правда то правда. – смотрит он на меня и говорит без всякой взрослой надменности. – Ты сильная.

Мне нравиться его тембр, цвет его волос и то как он ест, нравится как он морщится, когда ему снимают очередную припарку. Орно всё это нравится тоже, но как то по своему. Мне жалко его и с тем самой грустно из-за того, что случилось. Хочется побыть с ним рядом.

– Нукум, давай, погуляй. Вечером сделаю зажарку.

– Ты постоянно делаешь одни зажарки!

– На сей раз из морского длоота. Берегла пару склянок по случаю скорого Эшту.

– Так ты пойдёшь гулять? – опять обращаюсь к Лату.

– Ладно, только не долго и не далеко…

– Здорово! – кричу в радости, перебивая, я и сбегаю с лестницы, задержавшись у дверей. – А, и Орно…

– Да? – отворачивается она от синеющей раны.

– Не забудь, что обещала. – процессия скоро, она помнит.

– Ты тоже. Правда не стоит страха, но не ищи её больше чем сможешь вынести. – напоминает, выжидающе супя брови над отвратительной раной.

– Я осторожна как шалтийский чармалл.

– Адайн бы не одобрила такое сравнение…

Смеюсь в ответ и убегаю.

Сегодня тепло и сухо, как обычно и бывает после долгих дождей, предшествующих скорому Эшту. Листья опять наполнены светом, значит нужно ждать хороший урожай сладкого йата. Варёная подкорка длоота с йатом, ммм…

Я отвлекаюсь от будоражащих аппетит мыслей и смотрю на посаженный мною росток полуденного древа, что на удивление рано начал проходить жилками скромных завитков, распирая хлипкую оградку. Но и смотря на него, думаю не о раскидистых и мощных ветвях, что когда-то украсят эту желтеющую поляну у озёрного берега.

Чужаки странные, но дружелюбные. Они забавные, особенно тот, с гривой, но часто молчат в моём присутствии. В присутствии всех других из общины тоже молчат. Нууу, кроме Адайн, да Орно. Странно, но я уверена, что они не желают зла. Вижу как смотрят, как говорят и их сдавленное усталостью почтение. Всё вижу. Эхх, могли бы они задержаться…

В зарослях проскакивает сетчатый оккнум. Нукум конечно замечает и его.

Окки нашли и приручили кажется пару Эшту тому назад. С тех пор Окки вырос, возмужал, но, как и любой порядочный оккнум, полностью ручным так и не стал. Мне он нравится. Он настоящий.

– Ну и ну. – протягиваю я, опускаясь на землю у кромки водопада и жадно оглядывая бурлящую Фракху. – Сколько же времени прошло?

***

Тридцать пять стандартчасов. Из-за череды событий, они минуют их будто бы в один миг, оставляя после себя специфическое послевкусие кучи начатых, но так и незавершённых дел. Радовало, что хоть первичный шок вольных из Фракхи поутих, после нескольких ни к чему не обязывающих разговоров. В ноги никто конечно не кинулся, помышляя о божественном провидении, но и головы рубить тоже не стали. Это дало путникам возможность беспрепятственно оглядеться в округе, пока Адайн общалась с взволнованными старейшинами.

Знакомый по лабораториям пришелец, к собственному удивлению Флойда, присутствием скорее радовал, чем пугал. Он знал, что произошло, да и сам был многому причиной. Он же в реальности был и единственным кто может ему помочь. Всем им.

Флойд, свыкаясь с новой реальностью своей жизни, первое время не отступал от Валлура с расспросами, отчасти движимый простым интересом, отчасти пытаясь лучше в нём разобраться – он не забыл, что хоть и от его рук получил свободу, но и им же был однажды использован для достижения цели.

В воздухе парило и запах сырых тропиков дразнил нос. Акклиматизация далась людям тяжело. В особенности Аттвуду, который, в данный момент, прочищал желудок в высоких кустах, вымахавших у высокой западной ограды, заходящей полукружьем над селением. Флойд и Валлур, разговаривая о всяком, стояли на страже.

– Я так и не спросил, что за оружие ты используешь? Аттуд весь извёлся и просил меня…

– Блунум. По-вашему переводиться как "орудие для одной руки". Распространён в структурах охранения колоний и у наёмников, называющих себя "Могильные черви". Из свободного обращения выведен.