Чтение онлайн

– И как у тебя с деньгами?
– спросил Костыль, разливая вино по стаканам, которые его напарник тщательно, с мылом, отдраил в ванной.

– Так себе. Если поднапрячься, за день можно до сотни штук насшибать, но расходы уж очень большие. Сам знаешь, почем горючее для моего "ржавого мотора".

Пчелка опрокинул стакан, налил себе еще, а бутылку спрятал в шкаф, пояснив:

– Соседке оставлю. Пусть порадуется. Кто же о ней, старой, ещё позаботится?

– Уж какой ты внимательный! Вот радость ей на склоне лет!
– Костыль вытащил из кармана две хрустящие сотенные купюры.
– Новенькие, только из банка.

– А мне-то что?

– Викентьича знаешь?

– Это который по машинам? Знаю. Его хотели вместо вас, сорванцов, к суду за кражу привлечь, но кто-то подсобил и отмазали. Гуманисты, как сейчас в газетах пишут.

– А Григория и Дениса, которые у него в подмастерьях работали? Ну, что пожар в его мастерской учинили?

– Знаю. Денис совсем малой, лет семнадцати. Вежливый, всегда здоровается. Уважает меня. А Григорий - это ваш человек. У нас бают, что это его рук дело.

– Пусть, что хотят, твои кореша говорят. Мне этого Дениса найти надо. Он смылся куда-то. И срочно нужен. Получишь ещё пять бумажек.

Костыль знал, к кому обратиться. Пчелка с его общительным характером и авторитетом ловкого вора знал все о столице и её окрестностях: о жизни местных наркоманов, грабителей, убийц. А с Григорием и Денисом жил по соседству.

Пчелка посмотрел купюру в сто тысяч на просвет.

– Ты ещё на зуб попробуй!

– Ладно. И не из-за денег, а лишь из душевного к тебе отношения, Костылечек. Мы ж друг друга уважаем, правда, брат мой?

– Узнаю, что динамишь...
– сразу же решил предупредить старика Костыль.

– Ладно, ладно, не маленький...

К порученному делу Пчелка отнесся со всей ответственностью. Пришлось побегать, попотеть. Зато, когда вновь объявился Костыль, Пчелка небрежно протянул ему мятый тетрадный листок, исписанный корявым почерком.

– Вот тебе адреса, где его можно найти. Гони бабки...

– ...Работать надо, а не теории строить!
– хлопнул ладонью по столу начальник УВД.
– Чтоб мальчишка был найден. В самое ближайшее время.

Генерал был сердит, так что досталось и начальнику уголовного розыска, и Кириллу Климовичу Квасову (или, среди работников уголовного розыска Трика: три буквы "К") как старшему группы по раскрытию недавних четырех убийств.

Упреки были определенно незаслуженными. Да, под руку генералу лучше было бы не попадаться, но начальственные громы и молнии отскакивали от Квасова, как дробь от танковой брони. Он делал свое дело, а что об этом думают наверху или внизу, или вообще где бы то ни было - его совершенно не волновало.

Дурное расположение духа начальника управления было вполне объяснимо. В последние дни неприятности сыпались одна за другой. Лейтенант-гаишник, напившись до умопомрачения, не поладил со своим сослуживцем-самогонщиком (разошелся в определении стоимости продукта), хотел попугать табельным пистолетом, спьяну выстрелил, отправив его на больничную койку, - это раз. На улице хулиганы налетели на подвыпившего участкового, отколотили его, оставили без "черемухи" и пистолета, - это два. Ну а третье - утром угнали оперативный УАЗик с рацией, радиотелефоном и двумя задержанными, находившимися в специальном отсеке машины.

– Ну что, досталось тебе от маршала нашего?
– спросил Кононенко, скучающе щелкая семечки.

– Плевать я хотел, - отмахнулся Квасов.

– Кир, у тебя ещё сотня тысяч рублей на мою бедность не найдется? перевел разговор Кононенко.

– Что, Леночка и мою сотню успела оприходовать?

– Нет. Жена софу купила.

– За полтинник?

– Остальные теща дала.

– Ясно, - Квасов достал из кармана пять мятых бумажек.

– Вместо мальчишки ты софу искал!

– Нет, мальчишку я тоже искал. Мы искали. И ищем.

Дениса в самом деле искали. Искали профессионально. Ориентировки, работа по связям, подключение гласных и негласных возможностей милицейского механизма. Этих самых возможностей вроде бы и немало, но пока все было впустую.

– Работать надо, как пчелка, ас сыска. Придумай что-нибудь, - поддел напарника Квасов.

Кононенко работал в розыске с двадцати лет. Шестнадцать лет службы, опыт и отличная зрительная память сни-скали ему славу человека-компьютера. Преступный мир он знал, пожалуй, лучше всех в отделе, не раз выручал при раскрытии опасных преступлений.

– О, елки-палки!
– Кононенко с размаху хлопнул себя по лбу ладонью. Пчелка, точно!

Пчелку Кононенко знал хорошо. И Пчелка знал старшего оперуполномоченного тоже неплохо. А ещё лучше знал, чем он ему обязан. Однажды, будучи совершенно невиновным, карманник подозревался в серьезном деле. Блестяще разобравшись в этой истории, Кононенко выручил его. А ещё помнил Пчелка, что после этого был вынужден давать сведения о преступном мире. В результате бешеный Чингиз, на совести которого было пять убийств, был застрелен при задержании, а группа Салаяна, трясшая подпольных миллионеров, получила долгую "прописку" в местах лишения свободы. За подобные услуги уголовному розыску Пчелке полагалось наказание, вовсе не относящееся в преступном мире к разряду исключительных, - смерть.

Пчелка не получал от угрозыска денег, предпочитая поэтому хитрить и морочить голову оперативникам, но при соответствующем нажиме из него можно было порой выдавить ценные сведения.

Узнав, кто такой Пчелка, Трика недоверчиво пожал плечами:

– Думаешь, он может что-то знать?

– Не знает, так узнает. Такой жучок и проныра, каких поискать... Загружаемся в "БТР" и понеслись.

Когда зеленые "Жигули" остановились у добротного восьмиэтажного дома, которые в народе именуются генеральскими, Квасов удивился:

– Этот ханыга в таком доме проживает?

– Ну да. Тут ещё крутые бизнесмены и директор "почтового ящика" живут. Это опера в хрущобах ютятся, а карманнику не положено.

На звонок дверь долго никто не открывал. Наконец послышались шаркающие шаги, и дверь медленно, со скрипом отворилась.

– О, Василий Батькович, извините, запамятовал отчество, как я рад тебя видеть!
– Пчелка покачивался, от него несло перегаром, под глазами лежали синие тени. Он попытался придать своему помятому лицу счастливое выражение.

– Привет, Пчелка.

– А товарища твоего что-то не узнаю.

– Еще узнаешь, - успокоил его Квасов.

Пройдя с незваными гостями в комнату, Пчелка, как бы невзначай, положил газету на край стола. Кононенко заметил этот маневр, приподнял газету и ткнул пальцем в пять хрустящих сотенных купюр нового образца.

– Откуда?

– Да так, отдают люди старые долги.

– Помощь твоя требуется. Не откажешь?

– Как можно, - наигранно бодро отозвался Пчелка.

– Надобно одного человечка найти.