Чтение онлайн

– И что теперь? – спросил я Векса, прежде чем он снова скрылся.

«Интересно, к каким важным делам он постоянно убегает?» – подумал я.

– Жди, пока не позовут.

– Но нам же не нужно спать.

– Верно.

– Значит, я должен просто тут стоять?

– Можешь сесть на пол, если хочешь.

Я скрестил руки на груди.

– А на что ты рассчитывал, Джеруб? – усмехнулся Векс. – На перину из страусиных перьев и опахала из пальмовых листьев?

– Меня зовут Келтро, – отрезал я, отказываясь забыть свое имя. Оно – единственная значимая вещь, которая у меня оставалась.

Векс грубо втолкнул меня в альков. По моей груди разлились холод и онемение, отчасти похожие на боль.

– Уже нет, тень, – сказал Векс, прежде чем уйти.

Я промолчал и стал слушать, как шуршат его ноги по каменным ступеням. В конце концов я все-таки посмотрел в глаза своим соседям. Они явно не видели ничего дурного в том, чтобы глазеть на меня; некоторые для этого даже высунулись из своих альковов.

– В чем дело? – спросил я. – Вы только пялиться можете? Вам языки отрезали, что ли?

Один из них кивнул, а остальные лишь закрыли глаза, позволив своему свету потускнеть. Только Бела продолжала пристально смотреть на меня.

– Тебе это в новинку, да? – спросила она.

– А тебе – нет?

– Нет. Темса украл меня у моего хозяина. Я уже год как умерла. Поверь, лучше держать рот на замке; просто смирись с этим, как и сказал Векс.

Я покачал головой, глядя в потолок.

– Я этого так не оставлю.

– Что не оставишь? – спросил еще один – мужчина, сидевший в алькове чуть поодаль. – Друг, ты уже все потерял.

Я повернулся в его сторону и нахмурился.

– Ты ошибаешься. Есть же правосудие. Возмездие. Моя гордость. Моя репутация. Мое чувство чести. – Последнее заявление было довольно сомнительным, но говорить об этом было приятно. – Со мной обошлись несправедливо, и я отказываюсь просто задрать лапки кверху.

– Он сказал «репутация»! – фыркнул кто-то.

– Ну тогда отказывайся тихо, – сказал другой призрак. – Иначе из-за тебя всех нас выпорют медью.

В раздражении я попытался ухватиться за холодные корни своих волос.

– Наверняка же есть способ протестовать? Наверняка есть люди вашего Кодекса, которые способны мне помочь?

– Кодекс? Ха! – зазвенел голос в дальнем конце ряда. – Разве у порабощенной тени есть время или серебро на такие дела? В любом случае, на рассмотрение дела уходит несколько лет!

Я всплеснул руками.

– Ну, значит, мне поможет какая-нибудь благотворительная компания добродетельных дураков!

Их издевательский смех заставил меня заткнуться. Кроме того, я понял, что спорить с такими трусами бессмысленно: они уже сдались и смирились со своим положением, с тем, что навсегда останутся в своей посмертной тюрьме. Возможно, именно поэтому призраки в Арке никогда не бунтовали.

Три часа, а может, и четыре, во мне кипела ярость. Шум города стих, превратился в скрип ночных насекомых и редкие приглушенные крики. Внутри башни все было тихо, и лишь иногда слышался кашель стражника.

Мне никогда не нравилось, если кто-то приказывал мне сидеть или стоять. Более того, из дома я сбежал именно потому, что мои родители – пусть они вечно покоятся в целости и сохранности – пытались так мной командовать.

Лежать оказалось приятнее, чем стоять; я приподнялся на локтях, словно нищий, и прикрыл глаза, притворяясь, что сплю. Но, несмотря на все мои усилия, отдых не накатывал на меня, и никуда меня не уносил. Сон даже не издевался надо мной, как это часто бывает, когда он зависает где-то на границе сознания.

Ранним утром, когда именно – не знаю, я увидел их.

Пары и небольшие группы призраков молча поднимались по лестнице и проходили мимо моего кусочка коридора. Почти полчаса они шли, а затем появился стражник, вооруженный коротким копьем, – он проверил, что никто из них не отстал и не заблудился. Он действовал тщательно и даже заглянул в наши альковы и, бормоча, пересчитал нас.

Любопытство никогда не нуждается в особом приглашении. Я по опыту знал, что мое внимание могут привлечь даже самые незначительные вещи.

Как только стражник исчез, я встал. Сидевшая рядом Бела удивленно посмотрела на меня.

Ничего не говоря, я просто вышел из своего алькова и начал осторожно пробираться по коридору.

– Эй, тупица! – прошипел призрак у меня за спиной. Тревога в его голосе подсказала мне, что он беспокоится за себя, а не за меня. – Не высовывайся!

Не обращая на него внимания, я пошел вслед за стражником. Мои голубые ноги почти беззвучно ступали по каменному полу. Я подумал о том, что стану еще более ловким вором – если когда-нибудь сумею обрести свободу.

– Эй!

Еще один крик, уже более громкий. Его я тоже проигнорировал и остановился у спиральной лестницы. Теперь по ней уже никто не шел. Башня уснула. Я прикусил холодную губу. Мне страшно хотелось спуститься и узнать, что заставило столько призраков бродить здесь посреди ночи.

Терпение. Я заставил себя вернуться в свой альков, видя осуждающие взгляды других призраков и слыша их неодобрительное бормотание.

– Идиот долбаный, – прошептал кто-то, а затем наступила тишина.

Я не ответил. Их мнение для меня ничего не значит. Пусть торчат тут, прикованные к вечности, которая состоит из полировки серебряных ложек.

А у меня другие планы.

Любой с легкостью мог бы ошибиться, приняв Даниба за призрак большого медведя, а не человека. У него были холодные глаза, как у зверя, но еще у него был соответствующий рост и крепкие мышцы. По сравнению с ним даже Ани выглядела крошечной. Ему не хватало только шкуры и клыков: их заменяли доспехи и мечи. А вот звериным рыком Даниб не мог похвастаться: убийца был молчалив, словно камень.

Темса оценивающе посмотрел на него, словно скалолаз – на поверхность скалы.

– В чем дело?