Чтение онлайн

Наконец, после долгого ожидания мы получили весточку от Виктора. Операция началась. Позже я попросил его подробно описать свои злоключения. Я привожу его записи здесь почти без изменений, исключив из них только некоторые подробности его пребывания в банде и сцены, которые нельзя читать без содрогания и ужаса.

Я приоткрыл люк и выставил наружу палку с белой тряпкой. Выстрелы прекратились. Я еще немного помахал белым флагом и показался из башни.

Из-за ворот вышли трое. Направив на меня автоматы, они подошли на несколько шагов и остановились. Здоровенный детина в потертой кожаной куртке приказал:

– Вылазь!

Я соскочил на землю.

– Иди сюда! Да подними руки!

Я подчинился. Меня обыскали. Убедившись, что оружия нет, они опустили автоматы и подтолкнули меня к воротам.

– Можешь опустить руки, – разрешил старший бандит.

– Закурить найдется?

– Ты гляди на него! Откуда ты такой взялся? – старший порылся в карманах и вытащил сигареты. – Держи!

Мы вошли в большой двор. Там толпились бандиты. Посыпались вопросы, реплики, замечания. Не обращая на них внимания, меня повели к дому.

В роскошно обставленной комнате, больше похожей на антикварный магазин, меня встретил мужчина лет пятидесяти пяти, грузный, с породистым носом и чуть рыжеватыми, тронутыми сединой волосами. Он развалился на тахте, застланной пушистым ковром. Такие же ковры были расстелены на полу.

От меня не укрылось то, что несколько минут назад в этой комнате, по-видимому, царила суматоха. Дверца массивного сейфа у стены была приоткрыта и в замочной скважине торчала связка ключей. На полу валялись осколки большой фарфоровой вазы.

Главарь проследил за моим взглядом, нахмурился, встал, закрыл сейф и положил ключи в карман.

– Ну, с чем пожаловал? – обратился он ко мне.

– Тебе привет, – решив говорить ему тоже «ты», – от Бронислава. Вот он перед смертью прислал на память, – я протянул ему массивный перстень с черным камнем.

Он повертел его в руках.

– Да, это перстень Бронислава. Что с ним?

– Умер на моих руках. Да, вот еще, чуть было не забыл, – я порылся в кармане и достал еще один перстень.

– Ого! – Бандит полюбовался игрой крупного бриллианта.

– Это тоже передал Бронислав, чтоб ты помянул.

– Где он его раздобыл?

Я пожал плечами.

– Так что с ним?

– Напоролся на воинскую часть из «Армии Возрождения». Человек двадцать погибли, остальных взяли живыми.

– Откуда знаешь?

– Так я же участвовал в разгроме отряда Бронислава.

– Ты?!

– На этом самом танке.

– Не понял?

– Что тут понимать? Я давно хотел смотаться, да случая не предоставлялось. Жизнь в армии не сладкая.

– Что за армия?

Я рассказал.

– Ну ладно. Так что случилось с Брониславом?

– Я говорю, что хотел смотаться, да не знал куда. А тут взяли мы ваших, допросили. Я при допросе присутствовал, в охране. Тогда и смекнул, что к чему, и шепнул Брониславу, чтобы он мотал со мною. Он понял. Уходить собрались на моем танке. Он не успел нырнуть в люк, достали очередью. Дальше что? В нашем отряде только мой танк и был. Я развернулся, таранил грузовик и – ходу. Что они мне могли сделать? Отъехал я, значит, километров десять. Смотрю, а Бронислав весь в крови. Перевязал его как мог. Жил он часов шесть. Перед смертью и рассказал, как до вас добраться. Да вот передал кольцо и перстень.

– Тебя не преследовали?

– А на чем? Грузовик я смял. На нем рация была. Пока они там пешком, да на подводах до части доберутся – пройдет еще пять-шесть дней.

– Так что в части пока не знают о твоем побеге?

– Возможно.

– Слушай, а, может, ты сразу скажешь, кто тебя сюда подослал и зачем? Чтоб без хлопот?

– Конечно подослали, да еще в подарок танк приложили!

Бандит некоторое время пристально смотрел на меня, потом рассмеялся.

– А ведь верно! Что-то я не слышал, чтобы шпиона на танке засылали. Значит, говоришь, тебе там не шибко нравилось? Ну ничего. У нас здесь житье вольное, казацкое!

– Как? – он обратился к стоящей в дверях группе бандитов, – зачислим танкиста в наш курень? Вместе с танком?

– То добрэ дило!

– Так ты, хлопче, в технике шось кумекаешь?

– А как же!

– Так ты нам дуже пригодишься. Я вот думаю, – он уже говорил всем, – надо нам технику осваивать. Слыхали все, что он тут рассказывал. Армия объявилась. Так вот, как бы нам эта армия сала за ворот не налила. Как ты думаешь? – он теперь обращался ко мне.

– Думаю, что может. Танки у них, вертолеты. Нам тоже это нужно.

– А ты сможешь обучить моих вояк?

– Конечно!

– Ну и добро! Надо пошарить там на воинских складах. У нас были грузовики. Но, черт подери, наши хлопцы аккумуляторы посадили.

– Их надо перебирать. А что, у вас нет ни одного шофера или механика?

– Ха! Тут у нас шоферы больше по чужим квартирам и карманам! Нет, такие, что баранку крутить могут, есть! А вот чтобы починить что-нибудь, так хрен! Словом так, парень… как тебя зовут?

Я назвался.

– Виктор значит… Ну, хорошо… Так вот, Виктор, ты посмотри там, что к чему, перебери эти аккумуляторы и потом обучи ребят. Вот «тачку», например, водить твою.

– Одной моей «тачки» будет маловато. Надо иметь хотя бы три танка и столько же вертолетов.

– Так кто будет вертолеты водить? Это же сколько учиться надо?

– Ничего! Нужда заставит – быстро научатся. К лету должны быть готовы, а нет, так надо отсюда сматываться подальше.

– Ты думаешь, к лету сюда пожалуют?

– Обязательно!

Он прищурился.

– А не раньше?

– Может и раньше.

– Ты, я вижу, беспокоишься.

– Как мне не беспокоиться. Вас если поймают, то кого как. Кого к стенке, а кого в солдаты. А меня уж точно к стенке, а то и повесят. Как пить дать!

– И то верно! Слушай! Расскажи-ка ты мне о себе подробнее, – приказал он, делая знак стоящим в дверях бандитам, что они могут идти.

Я рассказал ему всю правду о себе, ничего не утаивая, кроме последних месяцев моей жизни.

Он слушал внимательно, несколько раз переспрашивал фамилии моих бывших «друзей» – уголовников. Оказывается, некоторых из них он знал. Как бы проверяя меня, он расспрашивал как они выглядят внешне, по какой статье сидели и т. п.

– Так выходит мы с тобой коллеги! – сказал он в заключение, – только я был раньше прокурором, а ты – адвокатом. Так что, коллеги-противники, – он засмеялся своей шутке.