Чтение онлайн

— К сожалению! — он развел руками.

— Послушайте, зачем нам второй бронетранспортер? Давайте лучше прихватим цистерну. Вы сядете за руль, а ваших мы разместим у себя.

— А может быть я? — вмешалась в разговор подошедшая Наталья.

— Вы справитесь с грузовой машиной? — удивился я, недоверчиво оглядывая ее хрупкую фигуру, на которой большой комбинезон висел словно на вешалке.

— А почему бы нет? Ведь я хорошо водила свой автомобиль, пока его не угнали.

— Грузовик это не «Лада», но можно попробовать.

— Это было бы прекрасно! — оживился Алексей. — Я тут хотел использовать бронетранспортер для буксирования прицепа.

— Зачем вам прицеп? — не понял я.

— Здесь я обнаружил небольшую кузницу. Ее можно загрузить в прицеп.

— Кузница?!

— А как вы думаете ремонтировать свой инвентарь в будущем?

— Черт возьми, вы правы! Я и не подумал. Спасибо!

С кузницей мы провозились часа четыре. Особые хлопоты доставила тяжелая наковальня. К счастью, мы нашли автокран и с его помощью погрузили ее и все то, что нашлось полезного в ремонтных мастерских.

Здесь командовал Алексей, который больше всех понимал в механике. Его отец, несмотря на свои шестьдесят лет, оказался довольно крепким мужчиной и активно участвовал в погрузке.

Когда мы, наконец, погрузили все, то почувствовали, что валимся с ног от усталости. Это было понятно, ведь уже более суток никто не смыкал глаз. Поэтому решили заночевать тут же, во дворе автохозяйства. Машины загнали во двор, не забыв и автоцистерну, закрыли ворота и приперли их изнутри бронетранспортером. Дежурить взялись женщины, которые успели поспать, пока мы вели машины.

Мне снился мой ректор. Мы сидели в кафе и о чем-то дружески беседовали. Когда мне снится ректор, то на следующий день жди неприятностей. Особенно, когда мы ведем дружеские беседы. Проснулся я внезапно. Ночь еще не кончилась. Темнота была густой как чернила. Я зажег фонарь и посветил вокруг. Из тьмы вырвались силуэты машин. У одной из них на ступеньке сидела женщина. Она ответила мне вспышкой своего фонаря. Я подошел.

— Что, не спится? — услышал я голос Натальи.

— А, это вы… А это кто с вами? — спросил я, увидев, что кто-то спит, положив голову на ее колени.

— Евгения. Пусть спит, — тихо ответила Наталья.

Я присел рядом.

— Не холодно? Там, в кузове, есть одеяла.

— Так лучше, не уснешь.

— Идите, я подежурю.

— Меня скоро сменят. Через полчаса придут Вера с Ирой. Бедняжка, — продолжала она, глядя на спящую Евгению. — Немного успокоилась. Всю прошлую ночь кричала во сне.

— Как? Разве вы ехали вместе? Я же запретил!

— Все в порядке. Поверьте, она вполне здорова!

— Будем надеяться. Как ваша малышка?

— Все хорошо, — она вздохнула. — Если бы не вы…

— Не будем об этом!

— Я никогда… слышите, никогда не забуду…

— Вы совсем замерзли. Я пойду принесу одеяло…

— Не нужно. Посидите рядом… Так мне теплее…

Евгения зашевелилась во сне. Луч фонарика Натальи скользнул по ее лицу.

— Красивая девочка, — тихо прошептала она.

— Сколько ей?

— В сентябре исполнилось шестнадцать.

— Да? Я думал, ей лет девятнадцать.

— Акселерация! Она только перешла в девятый класс.

— У нас есть школа и учителя. Она может закончить десять классов.

— К чему теперь образование? Через год вы сможете на ней жениться!

— Вы шутите…

— Нисколько…

— Мне тридцать пять!

— Ой, не могу! — Наталья рассмеялась. — Вы, мужчины, бываете до того смешными… Мой муж был старше меня на двадцать лет, а знали бы вы, как я его любила! — голос ее сорвался и я услышал приглушенные рыдания.

— Простите…

— Сейчас пройдет…

Я молчал, не находя нужных слов утешения. Так мы сидели еще некоторое время.

— Поцелуйте меня, — вдруг услышал я. Я наклонился и почувствовал прикосновение теплых влажных губ. Лицо ее было мокрым от слез. Я провел по нему рукой. Она перехватила руку и прижала ее к щеке. Евгения снова зашевелилась во сне, застонала.

— Как все это быстро… — прошептала Наталья.

— Что? — не понял я.

— Как быстро, — повторила она, — погиб наш мир.

— Может быть, еще не все потеряно, где-нибудь же осталось организованное общество, которое сможет взять на себя… — начал было я, но она меня перебила:

— Не надо! Вы сами не верите в это!

— Если честно, то да.

— Ну, вот видите. Знаете, — продолжала она, — мне теперь кажется, что вся моя прежняя жизнь… — она говорила отрывисто, делая паузы, как бы спрашивая себя и сама отыскивая ответ, — наш прежний мир… все это в далеком прошлом и, вообще, какой-то он нереальный. Вроде бы все, что со мной происходило, происходило не со мной, а с кем-то другим… Вы не чувствуете нечто подобное?

Я не успел ответить. Евгения проснулась, разбуженная нашими голосами.

— Кто здесь? — испуганно спросила она. Я зажег фонарик.

— Как вы себя чувствуете?

— Это вы! Почему вы не спите?

— Выспался! Часа через два мы двинемся в путь. Уже недолго…

В темноте вспыхнул еще один фонарик. К нам кто-то шел.

— Ты чего не спишь? — спросил я, узнав в подходящем Александра Ивановича.

— А который час? — он с хрустом потянулся.

— Половина седьмого.

— Пора вставать. Пока суд да дело, совсем рассветет. Пойду будить остальных. Если дорога будет такая же как и вчера, мы доберемся только к вечеру.

— Давай, буди.

Вскоре все были на ногах и через полчаса мы покинули свою стоянку.

Как и предполагал Паскевич, дорога оказалась трудной. До ближайшего населенного пункта было всего километров десять, а преодолели мы их часа за три, если не больше. А до Острова оставалось еще около сотни километров. Но дорога была уже посвободнее, так что к месту, где мы собирались остановиться на карантин, мы подъехали в наступивших сумерках и остановили машины перед воротами лагеря мединститута.