Чтение онлайн

Ветерок обдувал лицо, трепал волосы. Устроенный Хини церковный утренник на свежем воздухе не внушал мне радости. Его безмятежность только нагоняла тревогу.

— Его цель не просто убить, но и причинить перед этим как можно больше боли и нагнать максимум ужаса. Сексуальная составляющая нападения на миссис Колфэкс как раз указывает на…

— Дэн! — Томми, оборвав его на полуслове, пристально смотрел на него.

У меня начало покалывать ладони.

— Сексуальная составляющая?..

Томми послал Хини еще один выразительный взгляд, в котором отчетливо читалось: «Заткнись!»

В глотке у меня словно застрял кол.

— Так он надругался над ней?

Томми положил руку мне на плечо. Хини приумолк. А я хотела слушать и не могла.

— Но почему он выбрал двух женщин именно из нашего класса?

— Серийные убийцы подпитывают себя охотничьим азартом. И если не могут найти жертву в каком-то другом месте, возвращаются туда, где им сопутствовал успех. Это подогревает их запал.

Томми провел ладонью по волосам.

— Он мог ошиваться где-то поблизости, когда Сиси нашла мертвую Келли. Возможно, тогда-то и положил на нее глаз.

Из-за сухости в горле я едва ворочала языком.

— А я думала, такие убийцы выбирают себе жертв наугад.

— Существует специальная наука — виктимология, — пояснил Хини. — Что-то всегда влечет убийцу к жертве. Он ищет нечто конкретное — брюнеток, подростков, автостопщиков, проституток.

— А еще похожие жертвы были?

Мне ответил Томми:

— Да, было нечто подобное близ Сиэтла в прошлом году. В Уидби-Айленд. Женщина по имени Карла Дайаринг. Там имелись схожие моменты.

— Индивидуальный почерк, — пояснил Хини. — Такое же кровавое месиво. Как будто когтями ее драли.

— Боже!..

Глаза мои затуманились. Я догадалась, что Хини основывал свои выводы на неизвестных мне фактах. Непосредственный осмотр места преступления, результаты вскрытия, зверства и истязания, которым подверглась Келли.

Боже мой! Это, видимо, и была сексуальная составляющая!

— Этот убийца ведет себя нетипично, не так ли? — спросила я.

— Койот полностью вписывается в так называемый маниакальный профиль, — сказал Хини.

Ветер ерошил волосы у меня на затылке.

— Что это означает?

— Одинокий, эмоционально сдержанный тип. Активен по ночам, склонен к ведению записей, дневников. — Увлекшись объяснениями, он подался вперед. — Этот конкретный человек гораздо опаснее большинства серийных убийц.

— Гораздо опаснее?! — Меня буквально передернуло от этих слов. — То есть как это?

— Большинство серийных убийц выбирают себе только тех жертв, с которыми могут справиться, и таким образом долгое время ухитряются не попадаться. А вот маньяки представляют себе убийство как некую задачу, что-то вроде сверхмиссии. Они готовы пойти на что угодно, лишь бы осуществить эту миссию, — даже умереть.

Я успокоила дыхание, прежде чем поинтересоваться:

— А вы отследили кодовое имя Койота? Оно имеет отношение к проекту «Южная звезда»?

— Это я не готов комментировать.

— Мой источник просил меня передать информацию аккуратно, чтобы вы могли обойти все углы, касающиеся государственных спецслужб. Вы обошли эти углы?

Памятуя об извечном соперничестве ФБР со спецслужбами, я надеялась, что Хини почтет за удовольствие поймать их на таком промахе.

— Не совсем, — ответил он. — «Койот» — имя расхожее. Оно бьет в самую точку и полностью отражает суть независимо от того, является ли кодовым и выдано ли какому-то секретному оперативнику закрытой службой или нет. Койоты — одинокие ночные охотники. Каждую ночь они выбираются за добычей, и в этом ничем не отличаются от простых серийных убийц.

Его манера держаться ничуть не изменилась, но в глазах уже не было прежней безмятежности. Теперь в них читалось нарочитое спокойствие человека, заглянувшего в преисподнюю и услышавшего доносящийся оттуда вой.

В разговор снова вступил Томми:

— А ты не знаешь, почему этот твой источник обратился именно к тебе? Если, конечно, не учитывать, что ты журналист.

— Я из Чайна-Лейк. Жертвы были моими одноклассницами.

— Нет, это вряд ли. А вот «Южная звезда»… Твой отец, случайно, не работал над ним?

Я вдруг поняла, что и впрямь чувствую себя ужасно. Ныло и болело все — голова, руки, ноги и живот.

— Отец работал в морской авиации, занимался безопасностью полетов. Мой источник утверждает, что «Южная звезда» не имела отношения к военно-морскому флоту, а стало быть, и отец не мог в этом участвовать.

Мне никто не ответил.

— Вы считаете, что мой отец был цэрэушником, — сказала я. — Так вот, он им не был. А если бы и был, я бы об этом не узнала. И вы тоже.

Томми зажал в руке горстку соленых палочек.

— Эван, а не твой ли отец является этим источником?

Правильно. За этим они сюда и приехали. Встали до зари и отмахали ни много ни мало сотню миль.

— Нет, Томми. — Я смотрела на него в упор. — Не он.

Уж не знаю, прочел ли он это в моих глазах или уловил в интонации, но, кажется, поверил. По движению его плеч я поняла, что он испытал облегчение.

— В таком случае не мог бы твой отец оказать нам содействие в расследовании, предоставив полезную информацию? Как ты думаешь?

— Поверь мне, я уже спрашивала, и он уже ищет.

— Отлично. Нам нужна любая, пусть даже самая малая, помощь. Потому что Койот еще не успокоился и будет убивать снова.

Через полторы минуты после их ухода я уже звонила отцу. Он не снимал трубку. Тогда я оставила сообщение с просьбой перезвонить.

Я намерена была услышать от него, что за всем этим стоит, но ждать, когда он объявится, не могла. Я сверилась со своим календарем. В пятницу мне предстояло оспаривать в суде запрос против «Санчес и Маркс», фирмы Джесси. Остальные дни недели имели вполне гибкий график. Я позвонила Джесси и предупредила, что не буду ночевать у него сегодня.