Чтение онлайн

Есть еще кое-что, что меня напрягает. Его ревность. Раньше он так не ревновал. Он постоянно требует от меня внимания, словно маленький ребенок. Если я задерживаю свой взгляд ком-либо дольше пяти секунд (пол не важен), он начинает свой допрос: на кого я так пристально смотрела, что мне нужно от того парня/девушки, я, что, с ним/ней знакома, я провожу время еще с кем-то, кроме него? Мне иногда кажется, что он все время ждал твоего отъезда, чтобы теперь полностью овладеть мной. Ведет себя так, как будто кроме тебя и него никто больше не смеет интересоваться человеком по имени Миранда Монше. Взгляд вроде « ну все, детка, Лили уехала, теперь все свое время ты подаришь мне и только мне». Ты, может быть, сейчас мысленно кидаешься в меня камнями, и думаешь, что я не ценю, того, что имею, НО – ты на все на это смотришь со стороны, и ты просто не знаешь, как это на самом деле сложно – отказаться от всего мира ради любимого человека. Я не эгоистка, просто он дошел уже до такой степени, что воздух, которым я дышу без него, стоя в одиночестве на балконе, воспринимается им, как живое существо, которое я не имею право впускать в себя. Это ненормально, Лили. Это сумасшедшая любовь. Он помешан на телесных контактах со мной, если мы садимся в ресторане, и я, не дай Бог, не положила руку ему на колено, или не взяла его руку в свою, он поворачивается со своим тревожным « самсинг вронг, бейби?». Перед тем как лечь спать, мы должны заняться быстрым сексом, это уже традиция, а точнее закон. Не дай Бог я стану жаловаться на головную боль или усталость, это воспринимается как предательство. Боль в спине уже не считается, он покорно делает мне до победного массаж, а потом переворачивает на спину и приступает к главному занятию перед сном.

Я чувствую себя куклой, такой новой купленной для ребенка куклой, которую он не отпускает, даже когда идет в туалет. Этот ребенок – Джек. Прошло уже больше года, а у него какая-то непонятная новая реакция на меня. Нормальным считается постепенный переход от обожания в зрелую и сознательную любовь, которую анализируешь, которую понимаешь. Вы можете не сосаться, как ненормальные подростки, и не шпилить друг друга каждый день несколько раз, но вы друг друга любите, вы не обязаны доказывать свою любовь в виде сумасшедших сюрпризов или сцен ревности, вы вообще ничего не доказываете, потому что все уже доказано, и каждый из вас знает – он любим. Это понимание приходит с годами, до него нужно дойти.

У Джека все наоборот. Из спокойного уравновешенного парня он превратился в нервного и вечно следящего за мной фанатика. Сейчас я много думаю об этом, вспоминаю наши с ним первые месяцы общения, и поражаюсь себе – как я раньше не замечала эту тихую перемену в нем? Он стал меняться так медленно, так незаметно, что я, ничего не успев осознать, стою теперь с разведенными руками, с его дикой ревностью, с его требованиями и с моим незнанием, с вопросом, что мне делать. Тот процесс, который я описала, прошел у Джека полностью наоборот, он словно не любил меня сначала, а потом стал день за днем влюбляться. Ты меня, конечно, можешь посчитать сумасшедшей, но такие мысли пришли ко мне не просто так. В последнее время я часто вижу непонятные сны про него. В одном из таких снов мы пошли в гости к некому мальчику цыгану, то ли сыну наших знакомых, то ли непосредственно нашему другу ( но мы не дружим с цыганами!!!). И вот, мы с Джеком и с этим пареньком договорились, что будем приходить к нему, чтобы цыган рисовал с нас портрет. Мальчик во сне был молодой, совсем ребенок еще, лет тринадцать, четырнадцать, не больше. Джек и я ходим к нему, встаем каждый раз в одно и то же место: я сажусь на кресло, Джек встает позади спинки кресла и ласково кладет руку мне на плечо. Так мальчик рисует неделями, я помню это ощущение, что мы делаем одно и то же много дней подряд. В конце Джек и я идем к нему за готовой картиной, а дальше следует сцена, которую я теперь боюсь больше любых ужастиков, так как эта сцена стала сниться мне почти каждую ночь: пока Джек отходит в сторону ответить на телефонный звонок, цыганенок дает мне посмотреть окончательный вариант картины. Джек нарисован поразительно точно, все сходится, даже яркость света, падающего на его темно-каштановые волосы, каждая складка на костюме передана с абсолютной идентичностью настоящей. Вот только кресла нет, и он не кладет руку мне на плечо, да что там на плечо – меня в принципе нет рядом с ним, Лили. Вместо человека Джек держит деревянную куклу, и эта кукла – я. На мне то же самое платье, туфли, прическа, вот только кожа моя светится нечеловеческим блеском, так сверкают отполированные деревянные марионетки, мой рот ясно очерчен от лица, как у этих кукол, руки неестественно раскинуты по разные стороны. Я валяюсь на полу, как груда разрисованных деревянных палок. Джек держит в руках деревянную планку, от которой тянутся тонкие нити к моему телу. Взгляд Джека направлен вниз, он смотрит на меня глазами полноправного хозяина, человека, знающего, что это его игра. Я четко помню ощущение ужаса при взгляде на эту картину, дальше я поднимаю глаза на цыганенка и получаю второй удар – его глаза смотрят через меня, у него стеклянный взгляд, он слепой, и я понимаю это только сейчас, глядя на его лицо с близкого расстояния. Я спрашиваю его, как он нас нарисовал, раз никогда не видел. Цыганенок отвечает, что видел. Я настаиваю на своем и вынужденно, хотя я этого не хотела, напоминаю ему, что он человек – с ограниченными возможностями. Мальчик отвечает, что он не слепой и прекрасно все видит. Тогда почему ты нарисовал меня такой, спрашиваю я его. Потому что ты в его игре, отвечает мальчик. Я прошу его пояснить свои слова. Он любит тех, с кем играет, говорит мальчик. Я поясняю ему, что он не играет, что он мой будущий муж. «Он –Хохаибнаскиро. Когда вы вошли в комнату, я слышал звон ниток, которыми он тебя держит на привязи» - отвечает цыганенок.

Что скажешь, Лили? Джеку я про этот сон ничего не говорила, не хочу с ним ссор. Одно дело, если бы этот сон приснился мне один раз, но он уже снится почти месяц. На мой взгляд, это что-то означает, просто пока я не понимаю, что.

Несколько дней назад он очень сильно поссорился с отцом. Дело в том, что когда Джек только родился, отец положил на его счет в банке определенную сумму, которая сейчас достигла баснословных размеров, и хочет, чтобы Джек открыл какое-нибудь свое дело: небольшой ресторан, магазин или что-нибудь в этом духе. Джек ничего этого не хочет, мой дурень мечтает заниматься психологией и только психологией. Если так будет продолжаться и дальше, и если мы еще будем вместе, я спрошу у него, как он собирается кормить нас и наших детей, ведь мы не можем вечно жить на деньги его отца. Ох, Лили, никогда бы не подумала, что финансовая сторона отношений может быть такой трудной. Я, как типичная представительница печального современного поколения, как самая обычная глупая девочка, всегда хотела богатого мальчика, красивого мальчика, мальчика при всем при этом умного и знающего толк в отношениях с девочками, и я его получила. Но вот мои мечты и вот реальность, вывод, к которому я пришла - в мыслях все по-другому. В мыслях ты не чувствуешь той тяжести на душе от разительного несходства между твоей жизнью – действительно убогой и ограниченной по сравнению с его – шикарной, открытой для безмерных возможностей и желаний. Он может купить все что угодно, и меня это не радует, меня это пугает. Я знаю, что он может содержать меня как принцессу, он так и сделает, как только я дам слабину. Никогда бы не думала, что открою так много новых граней и мыслей в себе, что в моей душе зародятся ощущения такого рода, впечатления, носящие ужасный характер, хотя вещи со мной творятся прекрасные. Запах изысканных духов, исходящий от него, хруст дорогой мебели в салоне его машины, блеск мраморной мебели в его квартире, обилие деликатесов в холодильнике, количество зеленых, мелькающих в его вечно толстом кошельке – все это меня отталкивает от него, я не хочу этих денег, хотя всегда думала, что хотела. Я также не хочу, чтобы он одевал меня, кормил, платил за меня везде. Мне это неприятно, я себя чувствую обязанной ему, привязанной к нему. Я схожу с ума от чувства собственной беззащитности, ведь, по сути, у него надо мной абсолютная власть, он занимается всеми моими делами: проверяет мою успеваемость в университете, покупает домой все, начиная с еды, заканчивая прокладками для меня, выбирает мне лучшего врача, если у меня что-нибудь станет болеть, не разрешает самой покупать себе лекарства. Он мне словно мать, а быть опекаемой я не желаю, я желаю быть любимой. Всем своим превосходным и богатым существом Джек словно говорит мне: «это то, чего не добились твои родители, то, чем ты всю жизнь будешь обязана мне, то, что я могу с легкостью тебе предоставить, только слушайся меня во всем». Я словно попала в волшебную игру, условия которой таковы: либо я с Джеком, а это значит, что я с ним всегда и везде согласна, и имею такую жизнь, либо я делаю что-либо сама, но уже без Джека. А я хочу сама, Лили. Хочу сама попробовать с чего-нибудь незначительного, сама для начала поголодать, получать совсем немного, продвигаться, делать больше, получать больше, самой платить за себя и чувствовать спокойствие, потому что это мои деньги, а не чьи-либо еще. Вот что меня больше всего гложет – отсутствие чувства спокойствия. Мне неспокойно, когда другой, пусть даже близкий человек, делает для меня так много. Я чувствую, что эти действия дают ему право некой роли в моей жизни, а так как Джек делает почти все, то роль у него главная – он может отругать меня, не разрешить мне что-либо, отговорить от своих затей. И он может все это делать лишь потому, что на мой вечный вопрос: «какое ты имеешь право?», он может с легкостью ответить: « я тебя содержу, я с тобой живу, я твой мужчина, а значит, ты меня должна слушаться».

Все, не буду больше о нем. Одно знай, самое главное – это, несмотря на все неприятности, трудности и различия между вами хотеть быть вместе дальше. Я этого хочу.

Я также хочу, чтобы твоя мама пошла на свидание с этим таинственным молодым человеком, мне кажется из этого выйдет если не брак, то нежные отношения точно, они необходимы для того, чтобы отвлечься от каждодневных проблем и депрессии после развода с твоим отцом. Если бы ты была девушкой опытной, пережившей отношения хотя бы раз, я бы написала тебе «ну ты же понимаешь, Лили, она – женщина, ей нужен этот роман». Но ты не понимаешь, потому что у тебя никогда не было парня, поэтому как бы ты ни старалась казаться объективной и спокойной, я чувствую, как свозь твои строчки сочится обида на всех за то, что у них кто-то есть, а у тебя никого нет, и Бог с ним, если бы не было, тебя никто не слушает и не посвящает в свои тайны. Ты сдвинута на второй план, вот что тебе неприятно, тебя не воспринимают как взрослого человека, с которым можно обсудить отношения, с тобой не говорят об этом потому, что считают, что ты еще ребенок, ничего не понимающий в этом. Это колит острее всего. Так что либо найди кого-нибудь у себя в городе, хотя кто к тебе подойдет, звезда моя, либо снова займись творчеством, ну или погрузись в атмосферу сериалов. Я понимаю, героям дать советы сложно, ведь это – несуществующие люди, но можешь пообсуждать их в каких-нибудь сайтах, созданных фанатами.

Лили, я не знаю, какие у тебя планы на будущее, но я более чем уверена, что ты еще не раз вернешься в США, поверь мне. Мы еще встретимся.

А пока давай остановимся на этом. Мне нужно идти, Джек придет через час, а дома ничего не приготовлено. Приветы всем передала, кроме него, какая же ты у меня злюка, он, между прочим, частенько вспоминает наши с тобой байки.

Целую,

Нанда

Письмо Лилиан Кабики Миранде Монше:

Привет, Нанда! Как твои дела? Что ты мне такое написала по поводу себя и Джека? Только не пугай меня! Ты даже не представляешь, как это читается со стороны, ощущение, будто вы собираетесь расстаться. Но я не думаю, что этот псих тебя когда-нибудь отпустит.

Почему ты так остро реагируешь на финансовое положение его семьи? Он не виноват в том, что его отец в свое время отпахал достаточно для того, чтобы иметь такие возможности сейчас. Джек не выбирал себе семью. И потом, не вижу ничего криминального в том, что его родители баловали его в детстве, ты сама уверена, что будешь строгой матерью и не одаришь свое чадо всеми игрушками в мире? Согласна, возможно, этот процесс слегка затянулся, BMW последней модели можно было и не покупать в честь окончания семестра, но все же, это их дело. Он одаривает тебя подарками, одевает с ног до головы, платит за квартиру, которую вы снимаете…и? Где здесь хотя бы один весомый аргумент в пользу того, чтобы затеять с ним разговор или ссору на эту тему? А тебе было бы приятно, если бы он, имея такие возможности, свалил все финансовые проблемы на тебя, или предложил тебе – бедной студентке из другой страны, платить половину стоимости жилья? Просто задумайся, Нанда, ну или сравни свою ситуацию с тем, что творится у других девочек. Что они имеют? Жмотов парней, которые позабыли, что есть такое слово «мужик» и считают нормальным, требовать от своих девушек деньги на разные нужды. Вот этого я не пойму никогда. А у твоего валета хотя бы понятия имеются, и он им не изменяет, каким бы он ни был продвинутым или даже слегка сдвинутым современностью по фазе, в нем все еще остались традиционные взгляды на семью и на отношения между мужчиной и женщиной. Это большая редкость, Нанда.

Про телесные контакты, ревность и прочую любовную фигню, которая тебя не устраивает я, пожалуй, промолчу. Если бы буквами и словами можно было передать весь тот спектр чувств, которые я сейчас испытываю, ты бы увидела на листке бумаги мычания и стенания. Кто еще будет жаловаться на избыток секса? Конечно моя подруга Миранда. А ты подумай о тех, у кого его вообще нет, я сейчас не о сексе конкретно, подумай о людях, которых не обнимают, не целуют, не гладят по голове, у них это прекратилось с детства, им что сказать? А с ревностью что не так? Нет, я серьезно не понимаю, тебе действительно неприятно? Как бабе может быть неприятно, когда ее мужик ее ревнует? Это ведь значит, что он с ума по тебе сходит, что он боится отдать тебя кому-либо или потерять! Я бы ссала по ляжкам от счастья, получая каждодневное доказательство любви моего Ромео.

Что ты там понаписала про эту Меган?! Забудь ее, Нанда, считай, что ее уже нет. Она жутко боится Джека, Меги смелая только с чирлидершами из других команд, но как только дело доходит до брата, она готова усраться в ту же секунду, как только видит его. И ты это прекрасно знаешь. Накосячила, получила по щам, сучка, больше к тебе не подойдет, будь в этом уверена. Она не камикадзе, у нее еще остался инстинкт самосохранения. Надеюсь, когда она расстанется со своим очередным парнем, он окольцует ее вместе с батареей в одном полотенце, оставив в каком-нибудь черном районе, или запишет их совместную ночь любви, Меги ведь хочет стать звездой, не так ли? Желающим всегда предоставляются возможности для осуществления планов.

Что еще за жуткий сон про табор цыганских художников? Может быть, я в свое время написала что-то вроде этого и оставила у тебя на столе? Хотя даже мне бы такое в голову не пришло. Знаешь, мне тоже временами снится буйда типа такой, иногда эти сны повторяются. Помню, когда я была маленькая, мне изо дня в день снился сон, в котором я видела себя, спящей в люльке. Я уже хотела проснуться, но именно в этот момент в комнату всегда входила курица с головой женщины. Она пристально и злобно на меня смотрела, и по ее взгляду было понятно, что вставать мне не разрешается. Не знаю, что значил этот сон, но я его помню до сих пор. Сейчас мне все это кажется смешным. Возможно смесь мультфильмов, тупорылой рекламы, программ про сельское хозяйство и женских сериалов осела в моей памяти и проявилась в виде такого сна. Так что твой сон может быть просто результатом слишком большого объема информации, которую ты получаешь каждый день.

Нанда, я не считаю его полноправным повелителем твоей жизни, лишь потому, что он за тебя ручается и содержит тебя. Во – первых, ты его об этом не просила. Во – вторых, я не думаю, что он из тех парней, которые во время или после ссоры будут попрекать девушку всем тем, что потратили на нее. Ты сама знаешь, сколько у него этих денег, он и не замечает того, что тратит на тебя, это не существенно влияет на его бюджет. Я думаю, даже если бы влияло, он бы не предъявил тебе это как то, за что тебе потом придется отвечать. Нанда, если ему нравится решать за тебя твои проблемы, это с одной стороны хорошо, но с другой плохо. Я думаю, он это делает только из лучших побуждений, он хочет первым тебе помочь, когда у тебя возникает проблема. Но я считаю, что во всем нужна золотая середина. Ты не можешь жить, передавая ему все свои дела, словно посыльный. Я-то знаю, что ты это сама понимаешь. Не понимает он. Объясни ему тогда, Нанда. Если он продолжает не принимать ( да, да именно не принимать, а не понимать, потому что я уверена, что он осознает) поставь ему ультиматум. Объясни свои условия. Скажи, что он должен выбрать либо тебя с твоими желаниями и стремлениями помочь себе самой, либо другую женщину – полностью несамостоятельную и беззащитную.