Чтение онлайн

– А, мой адерс, ах, да, Подлужной.

– Европейский ЖК! – я посмотрел на нее искоса, кажется ее батя полковник был еще и взяточником.

– Угу! – не понимая моего посыла ответила она невинно.

Естественно, в ее глазах батя в погонах, гордость семьи, она даже представить себе не может, как там в ментовке все устроено, какие там коррумпированные ублюдки, готовые продать собственную жену за еще одну звезду.

Райончик, где она живет один из самых дорогих в городе. По ней видно, что она не бедствует, да и машина у нее тоже не второсортная корейка с рынка утопленных машин. В людях и их социальном статусе я разбирался.

Она теребила руки и край моей рубашки, которая ей так подходила. Я заметил, что у нее уже сдавали нервы и это естественно, для нее это было слишком, жизнь со мной полна приключений, и ей досталась короткометражная двухдневная роль, с которой она справилась, но под конец уже сдавалась.

– Вот тут, да-да, можете остановить! – она указала на здание, пальчик которым она указывала на высокоэтажное строение дрожал.

– Твою машину привезут, как только ее полностью отремонтируют, надеюсь ты не очень перепугалась? – спросил я, искренне заглядывая в ее бездонные глаза, и меня снова понесло

– Не очень, – ответила она тихо.

– Удачи, Бэмби, – улыбнулся я

– Спасибо и Вам.

Она вылетела пулей из машины оставляя после себя запах ее волос, которые со вчерашнего дня все не выветриваются. Они пахли ванилью. А ваниль я любил.

Гор

Когда я подъехал к своей холостяцкой квартире я заметил, что девочка оставила свое платье у меня в машине, точнее то, что от него осталось, оно небрежно валялось на заднем сидении. Я взял ткань в руки, крепко сжал, пахло очень приятно, вдохнул до самого предела, положил на место и вышел из машины. Ваниль… ваниль… нужно срочно завязывать с этой ванилью.

Мой док осмотрел и подлатал меня, как надо и не найдя ничего опасного для жизни, сделал нормальную перевязку, и я правился к родительскому дому, а не то будет паника. Предварительно накинул на футболу рубашку с длинными рукавами, чтоб не пугать родителей. Рука плохо подчинялась мне, пока что была очень слаба.

– Сынок, – ко мне бросилась мать, которая ничуть не изменилась.

Эта женщина уют и дом в чистом виде, при виде ее ты всегда чувствуешь себя дома, в тепле. Она всегда умела дарить это незаменимое чувство. Единственная женщина, которая может приручить моего отца и повлиять на него. Любовь этих двоих ничуть не угасла за эти годы.

– Мама! – я обнял ее что было мочи, рука резко заныла, блдь.

– Братик, – к ней присоединилась моя Лали.

И я стиснул зубы до скрежета, чтоб не издавать звуки боли. Они сильно налегали на мою раненную руку.

– Идем за стол, мы как раз накрывали ужин, – Лали потянула меня за мою здоровую руку, которую я ей протянул во избежания конфуза, рассказывая по дороге все, что происходило в последние годы моего отсутствия.

– Сын, наконец, я не думал, что дорога от офиса до дома займет 2 дня, – отец был в своем амплуа

– Возникли неотложные дела, – безразлично отчеканил я

– Амирани, молю, не надо ссор, Гио наконец дома, столько времени прошло… – она глубоко вздохнула, – давайте поужинаем, – взмолилась мама, нежно прикасаясь к плечам отца

– Хорошо, родная, позови Джемала с Айдой, – отец всегда смягчался от слов мамы, а уж тем более от прикосновений

Моя мать была русских кровей, и никак не могла свыкнуться с диким горным характером моего отца, но она всегда справлялась с этой ролью.

– Лали, дочка что там с ужином? – командовал отец

– Уже несут, – ответила сестра и порхая села рядом со мной.

В комнату вошли Джемал с женой Айдой и двумя сыновьями, обняв и поздоровавшись со всеми мы сели за стол.

– Завтра я устраиваю грандиозный вечер, в честь тебя Гиоргий, – начал отец, – весь город будет знать, что сын Амирани Бековича вернулся в город и готов возглавить президентский стул нашей корпорации.

Джемал немного изменился в лице, я не подал вида. То, что брату было неприятно это слышать, факт, но он старался радоваться за меня. Эта тема была мне настолько неинтересна, что я даже не знал, что и ответить. Мама буквально порхала от радости. Я сидел рядом с ней, она нежно сложила свои руки на мои грубые шершавые лапищи, мне стало неловко, ведь я вовсе не был во все это вовлечен. Это место по праву должно достаться Джемалу, ну или хотя бы Давиду, но точно не мне.

– Как же я жду дня твоей свадьбы сыночек, я устрою самый красивый праздник, – она была так счастлива, что я не мог сломать ее настрой

– Да, дорогая, осталось найти невесту! – добавил довольно отец

И меня скрутило. Я отпил вина, хотя Док просил ничего не употреблядь, потому что вколол мне антибиотик. Но, эту тему явно нужно запить крепким вином. Облизал остатки с губ и скривился. Не то. Мне бы сейчас, хотя бы виски.

– Найдем брат, у Айды есть подруги из очень знатных семей, они придут завтра, – поддержал Джемал, воодушевляясь.

– Да, Гио, я познакомлю тебя со всеми, они очень воспитаны, хорошо обучены, – добавила Айда и заулыбалась.

– Спасибо, родные, – ответил я, еле сдерживая сарказм.

Зачем дергать тигра за усы, они же сами понимают абсурдность этого разговора, но все равно продолжают. Какая-то странная эйфория, кажется одного раза им не хватило.

– А когда закончим со свадьбой Гио, выдадим нашу Лали за Каху, он очень завидный жених, – отец обратился к сестре

Лицо Лали исказилось, она стала пунцовой, еле дышала, крепко сжала вилку, если бы у нее было больше силы, она бы точно ее согнула.

– Не хочу я Каху, отец, сколько можно, никого не хочу! – Лали выскочила из-за стола и побежала в комнату.

А вот это уже было что-то новенькое, раньше Лали не смела так себя вести.

– Ну зачем ты так с ней? Я еле ее успокоила! – начала мама и хотела пойти за Лали, но отец не позволил.

– Я наелся, пойду к сестре, – я встал из-за стола и направился в комнату к Лали.

Грубость отца никогда не знала границ, хотя он всегда хотел, как можно лучше для своих детей, но порой он просто на просто перегибал эту чертову палку. Он давил своим авторитетом, не вникая и не прислушиваясь к нашим мнениям.

Постучав в дверь, я вошел к ней.

– Ну ты чего, принцесса?

– Я не хочу за Каху, Гио, пойми, я давно не ребенок, хватить управлять моей жизнью, – она запнулась недолго думая, как правильно выразиться.

Комната сестры была в нежно постельных тонах, да и как сама Лали, которая была всегда избалованна вниманием. Единственная сестра трех братьев. Она всегда была особо-охраняемым цветочком. Нежная и чуткая. Она даже эмоции не могла выразить в полной мере, а тут даже сбежала с ужина и даже слегка повысила голос, кажется цветочек подрос, и теперь имеет собственное обратное мнение.