Чтение онлайн

Во второй половине ноября оппозиция, получив от федеральной армии бронетранспортеры, вертолеты и сорок танков, атаковала войска Дудаева. Танкистов оперативники Федеральной службы контрразведки нашли в частях Московского военного округа. Солдаты формально увольнялись из рядов вооруженных сил, и с ними подписывали липовые контракты на «обслуживание боевой техники в экстремальных условиях». Офицерам оформляли отпуск. Контрактников доставляли на Чкаловский аэродром, оттуда они летели в Моздок (аэропорт в Северной Осетии), а дальше на вертолетах или прямо на броне их доставляли в районы, контролируемые оппозицией.

Операция была подготовлена из рук вон плохо и закончилась плачевно. Сорок танков и тысяча пехотинцев — явно недостаточные силы для захвата города. 26 ноября отряды оппозиции, поддерживаемые танками и федеральной пехотой, вошли в Грозный. И в тот же день были разгромлены боевиками, верными Дудаеву. Танки легко дошли до центра города, где их подбили гранатометами. Танкисты — несчастные ребята — попали в плен и признались, что их отправила в Чечню Федеральная служба контрразведки. Чеченцы пригласили телевидение, чтобы операторы засняли признания солдат и офицеров.

Министр обороны Павел Грачев публично отрекся от своих подчиненных, заявив, что такие люди, мол, не числятся в списках личного состава Вооруженных сил России. Он действовал, как договорились: утверждать, что все это работа самой чеченской оппозиции. Но получилось омерзительно, командир не бросает солдат в трудной ситуации…

Солдаты федеральных сил не могли толком понять, ради чего они воюют на своей собственной земле. Неужели нельзя было договориться? Подозревали, что в неблагоприятной ситуации их тоже могут бросить на произвол судьбы. Это в значительной степени предопределило поражение в Первой чеченской войне.

Директор Федеральной службы контрразведки Сергей Вадимович Степашин — в отличие от других силовых министров — не прятался тогда за чужие спины, а взял на себя ответственность за трагедию в Грозном. Не побоялся сознаться в том, что захвачены именно российские солдаты и офицеры, и сделал все от него зависящее для освобождения их из плена. Всех танкистов, штурмовавших Грозный, по его приказу зачислили в штат Федеральной службы контрразведки, чтобы уволить их с правом на пенсию. Погибших танкистов зачислили задним числом, чтобы родные тоже получили пенсию.

А в Москве президент Ельцин испытал чудовищное унижение: ему утер нос какой-то генерал-чеченец, которого он и на порог не пускал! Борис Николаевич прислушался к ястребам и потребовал немедленно подавить мятеж. Душа Ельцина жаждала мести. И все вокруг уверяли президента, что задавить Дудаева несложно.

Совет безопасности принял решение о полномасштабной военной операции в Чечне. Операцию планировалось провести в две-три недели. Военные докладывали, что настоящего противника в Чечне нет и быть не может, там вооруженные бандиты — завидев наступающую армию, они разбегутся.

Министр обороны Грачев приказал создать оперативную группу по Чечне. Группу возглавил заместитель начальника главного оперативного управления генштаба генерал-лейтенант Анатолий Васильевич Квашнин.

Ельцин подписал секретный указ № 2137 о наведении конституционного порядка в Чеченской Республике. 11 декабря российские войска пересекли административную границу Чечни. Но части, которые двигались через Ингушетию, были остановлены местными жителями и пробивались с боями. Войска, которые шли через Дагестан, были блокированы в Хасавюртовском районе, населенном чеченцами-аккинцами.

Продвинулись только те, кто шел через районы, занятые оппозицией. В первый раз они столкнулись с сопротивлением в десяти километрах от Грозного.

19 декабря Грачев отстранил от руководства командующего Северо-Кавказским военным округом генерал-полковника Алексея Николаевича Митюхина. Митюхин докладывал о «неготовности органов управления, пунктов управления и в целом войск для ведения боевых действий». Плохое материальное снабжение ухудшало моральное состояние солдат и офицеров.

Первого заместителя командующего сухопутными войсками генерал-полковника Эдуарда Аркадьевича Воробьева отправили помочь округу:

«За свою армейскую жизнь я не видел такого бардака. Механики-водители, которым завтра участвовать в боевых действиях, впервые ознакомились с боевыми машинами пехоты. Командира противотанковой батареи поставили командовать минометной батареей. Он ни разу не стрелял из миномета, как и вверенные ему люди… Я увидел неподготовленных мальчишек, которых посылают в бой против хорошо вооруженных и подготовленных боевиков».

Воробьев три дня изучал ситуацию. В пять утра сообщил свои выводы начальнику генерального штаба генералу армии Михаилу Петровичу Колесникову: штурм Грозного нужно серьезно готовить. Начальник генштаба доложил министру обороны. Прилетел Грачев. Сказал, что разочарован, и предложил подать рапорт об отставке. Рапорт у Воробьева был готов.

Командовать объединенной группировкой федеральных сил в Чеченской Республике взялся генерал-лейтенант Анатолий Квашнин. Он сам подошел к Грачеву:

— Товарищ министр, если позволите, я готов взять на себя командование.

26 декабря на заседании Совета безопасности было принято решение штурмовать Грозный.

«Операция, — вспоминал генерал Воробьев, — была рассчитана не на ведение реальных боевых действий, а на устрашение: “Маленькую Чечню с четырех концов окружат регулярные войска. Дудаеву ничего не останется, как сдаться на милость победителя”».

31 декабря штурм начался.

«31 декабря из окна президентского дворца в Грозном, куда пришла отмечать командировку, — вспоминала спецкор “Известий” Ирина Дементьева, — увидела ствол танкового орудия, нацеленного на меня. А невдалеке догорал другой танк, а на броне — обугленные останки танкистов. В гражданской войне на Северном Кавказе сгорела либеральная революция».

Войска действовали так, как их учили. Но они имели дело не с регулярной армией, которая должна была отступить под давлением превосходящих сил противника, а с партизанскими отрядами, а им бежать некуда. Танковые колонны прорвались к центру города, но чеченцы не прекратили сопротивления. Они методично уничтожали танк за танком. Федеральные войска несли потери.

Один из руководителей военной разведки потом совершенно серьезно объяснял депутатской комиссии, что штурм Грозного оказался неудачным оттого, что у армии были старые карты города, а дудаевское руководство выстроило новые опорные пункты…

Наступавшие под командованием генерала Константина Борисовича Пуликовского 131-я (Майкопская) отдельная мотострелковая бригада и 81-й (Самарский) мотострелковый полк были разгромлены. В плен попали больше ста человек.

Для Ельцина это был тяжелый удар. Когда телевидение показало несчастных солдат, взятых в плен чеченцами, президент понял, в какую неприятную историю он попал. Борис Николаевич мог поступить двояко.