Горчаков. Пенталогия
Шрифт:
Впрочем, сегодня Каприви был настроен скорее благостно — хоть дуболом-генерал и оторвал его от работы: беседа уже началась, и ничто не мешало проявить немного терпения и закончить ее… по меньшей мере учтиво.
В конце концов, людям порой требуются объяснения — даже самым преданным.
— Наши войска под Варшавой ждет победа — и никак иначе, генерал. — Каприви заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла. — Можете не беспокоиться: меньше, чем через месяц мы займем город.
— Проклятье… — Генерал явно с трудом удержал в себе ругательство покрепче. — Как вы можете знать, герр канцлер?
— Могу, — улыбнулся Каприви. — И знаю. А теперь ступайте, генерал. Сообщите штабу и во Франкфурт, что все идет в полном соответствии с планом.
Когда дверь кабинета тихо закрылась, Каприви почти полминуты смотрел на лежавшую перед ним бумагу, едва касаясь кончиками пальцев — но потом все-таки сгреб со стола и убрал в нижний ящик. Конечно, генерал не мог увидеть шифрованное донесение из Антверпена, доставленное секретной службой. А если видел — то уж точно не смог ничего прочитать. А если и смог — то едва ли понял бы хоть слово.
И если понял — то не стал бы болтать, конечно же.
Каприви доверял своему окружению: ненадежных людей в нем не было — и в принципе быть не могло. Все, кто имел хоть малейший шанс оказаться в кабинете канцлера, проходил полную проверку чуть ли не в два десятка этапов. В верности генерала не стоило сомневаться… И все же осторожность никогда не бывает лишней. И некоторыми планами не стоит делиться ни с кем и ни при каких обстоятельствах.
Во всяком случае — пока.
Конец пятой книги