Чтение онлайн

После того как лошадь Изабо пала за несколько миль до Форт-Огастеса, англичане связали ей руки за спиной и остаток пути заставили идти пешком вместе с солдатами.

Хотя было по-прежнему холодно, снег наконец перестал. И когда они, свернув с дороги на Инвернесс, начали спускаться подлинному крутому склону, Изабо смогла увидеть руины Форт-Огастеса на фоне Грейт-Глена — захватывающий вид, пробудивший в ней воспоминания о Робби, счастливом и торжествующем после освобождения форта от ганноверцев. Какими они были тогда самонадеянными, как все уверовали в свою победу. Но потом они двинулись к Форт-Вильяму, и это, она теперь понимала, было началом конца.

Глядя сверху на Форт-Огастес, она видела, как сильно он пострадал во время осады армией якобитов. Правительственным войскам, которые потом вернули его себе, пришлось разбить в окрестностях громадный палаточный лагерь для размещения своих людей.

К одной из этих палаток и шел сейчас ликующий капитан Херстон. А именно к палатке майора Грэма Летбриджа, в чьем ведении находились арестованные. Оставив Изабо под надзором двух солдат, капитан Херстон вошел в палатку, чтобы посовещаться с майором.

Изабо устала, окоченела от холода, но чувствовала себя на удивление спокойной. Или просто смирилась с тем, что уготовила ей судьба? Она не знала. Возможно, она слишком измучена душой и телом, связанные руки потеряли чувствительность и казались ей парализованными, сил у нее хватало лишь на то, чтобы стоять прямо.

Наверное, ее охранники тоже устали и замерзли. Они были совсем юными, почти мальчиками, и она прикидывала, не сможет ли убедить их, чтобы они развязали ее. Но тут снова появился капитан Херстон и ввел ее в палатку.

Майор Летбридж сидел перед кипой бумаг в расстегнутом мундире, без парика, который лежал на столе. Когда они вошли, он поднял голову с коротко остриженными светлыми волосами, оглядел арестованную и сказал:

— Вы меня поражаете, Херстон. Это действительно женщина.

Он встал из-за стола. Изабо увидела, что майор на несколько дюймов ниже Херстона, коренастый, шея у него толстая, мощная. Плотный и очень сильный, подумала она.

— Да, сэр, — ответил капитан. — Женщина, но она виновна, сэр.

— Разумеется. — Майор смерил ее оценивающим взглядом. — Женщина в мужской одежде, ведущая мужскую войну и доставляющая изменнические письма.

Летбридж прошелся вокруг нее, с отвращением глядя на ее одежду. Изабо, похолодев, окаменела от страха.

Куда девалось ее недавнее спокойствие?

Майор остановился перед ней.

— И как же тебя зовут, маленькая предательница?

— Изабо, — по возможности твердо сказала она. — Изабо Макферсон.

— Развяжите ее, капитан, и принесите стул. Стул для леди, пожалуйста. Спасибо. — Он попросил Изабо сесть.

Она сделала это с признательностью в душе, так как ноги отказывались ей служить, потом сложила руки на коленях и начала сжимать их, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим пальцам.

— Недавно я оказался в Абердине вместе со штабом герцога Камберленда, — продолжал майор. — О, я полагаю, вас это может заинтересовать. Где-то около месяца назад к нам в руки попало изобличающее письмо. Что вам известно об этом письме, мисс Макферсон?

— Не видя его, — осторожно произнесла она, — я не знаю, о каком письме вы говорите.

— А по-моему, вы прекрасно знаете, о каком письме идет речь. Его передал нам один из людей Кемпбелла, того самого, у которого вы провели весь прошлый месяц и который освободил вас под честное слово, что, как я считаю, было весьма неблагоразумно с его стороны. Мне бы очень хотелось выслушать его доводы, ибо я пока не нахожу объяснения, почему он сразу не передал вас надлежащим властям.

Изабо молчала. «О, Алистер, зачем только я убежала от тебя!» Майор снова обошел ее, как хищник, приближающийся к жертве.

— Назовите мне имя автора письма, Изабо Макферсон. Ничего другого мне от вас и не нужно. — Она не ответила. — Вы не отрицаете, что являетесь сторонницей якобитов?

— Нет, этого я не отрицаю, — тихо сказала Изабо.

— И не отрицаете, что были своего рода курьером?

— Если бы у меня было письмо для передачи кому-либо, я бы не стала его читать и потому не знаю, то ли это письмо, о котором вы говорите.

— Я вам не верю, — сказал капитан Херстон, до сих пор незаметно стоявший поодаль.

— Мне безразлично, верите вы мне или нет, капитан.

Он шагнул вперед, схватил ее за руки и больно сжал.

— Безразлично, да?

Она инстинктивно ударила его по ногам, однако высокие сапоги защитили голени Херстона, и ей не удалось причинить ему большого вреда. Сопротивление Изабо мгновенно было подавлено двумя солдатами.

— Теперь свяжите ее, — приказал майор. — Свяжите покрепче и оставьте нас. — Дождавшись, пока солдаты выйдут, он встал перед Изабо. — Не советую с нами шутить, мисс Макферсон, вы лишь осложните свое положение. Вспомнили, кто автор письма? — холодно спросил он. Изабо покачала головой. — Кто вам его дал?

— Я не знаю, было ли у меня письмо, которое вас интересует.

— Разрешите вам помочь, мисс Макферсон. Вы имели при себе письмо, которое и было обнаружено. У нас есть заслуживающий доверия свидетель, подтвердивший, что это именно так.

Значит, кто-то сказал им, решила Изабо, кто-то из замка Данлосси, вот почему капитан со своими людьми ждал ее тем утром в лесу. Видимо, Айен, это не мог быть Патрик или Дональд и, уж конечно, не Алистер. Возможно, старую Мэри Кемпбелл настолько прогневил отказ якобитки, что она вознамерилась ее наказать. В таком случае, горько подумала Изабо, она рада, что сидит здесь, лучше быть заключенной, чем шлюхой. Но это не избавило ее от страха. Как бы англичане ни поступили с ней, в одном можно не сомневаться: она еще пожалеет, что не погибла вчера в сосновом лесу.

Майор приподнял рукой ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. У него оказалась белые, совсем незаметные издалека ресницы, которые придавали ему какой-то странный, почти невинный вид, что ни в малейшей степени не соответствовало его характеру.

— Кто дал вам письмо? — повторил Летбридж.

— Он мертв, — прошептала она.

— Его имя?

Изабо прошиб холодный пот. Ей было стыдно за свой ужас, за то, что она не плюнула в лицо англичанину.

Его рука опустилась с ее подбородка на горло. Он повторил вопрос, затем, не получив ответа, сдавил ей горло пальцами и сжимал его до тех пор, пока она не начала терять сознание. Но прежде чем наступило желанное для нее забвение, майор вдруг отпустил ее, и она, как выжатая тряпка, безвольно обвисла, кашляя и ловя ртом воздух.