Гордая принцесса
Шрифт:
Чтобы подойти к нему незаметно, им пришлось сделать большой крюк, и сейчас они приближались к дворцу с задней стороны. Поблизости от дворца разрослась густая роща, и в призрачном свете луны казалось, что крепость построена на вершинах деревьев.
Илона знала, как крепки стены дворца, рассчитанные на долгую осаду, но сколько там сейчас русских – не знал никто. Она только молилась, чтобы отряду князя удалось опередить врага и не дать ему установить пушки.
Никто об этом не говорил, но Илона была уверена, что сведения о приходе русских принесли цыгане. И они были рады навредить королю. Цыгане умели передвигаться настолько незаметно, что их не могли обнаружить самые наблюдательные дозоры. Их долго преследовали во многих странах, и они научились бесшумно срываться с места и уноситься в известные только им труднодоступные места.
Может быть, это известие принесла Аладару соблазнительная Маша? Интересно, как он выразит ей свою благодарность? Мысли о Маше причиняли Илоне такую боль, что ей хотелось кричать от горя, но, взяв себя в руки, она сказала себе: сейчас не время для ревности и ненависти к женщине, которая, без сомнения, является любовницей ее мужа. «Сейчас важно только одно: чтобы все прошло удачно и Аладар не пострадал», – внушала себе Илона.
Когда до дворца осталось не более четырехсот ярдов, князь остановил коня.
Все тихо спешились и окружили князя. Шестеро солдат остались с лошадьми, набросив им на шеи торбы с овсом, чтобы они стояли спокойно.
Илона вместе со всеми стояла около князя.
– Вы сейчас покажете мне вход, а затем, когда мы туда войдем, вернетесь в замок вместе с капитаном Гайоши.
– Я не хочу!
– Я уже отдал приказ капитану и, пожалуйста, слушайте его. Я не хочу подвергать опасности вашу жизнь.
Илоне хотелось возразить, но, понимая, что их разговор может быть услышан офицерами, она тихо спросила:
– Так мы идем?
– Да! – ответил князь, взял ее за руку, как ребенка, которого собрался вести на прогулку, и они пошли впереди всех.
При его прикосновении Илону охватил трепет; она сняла перчатку и откинула с лица капюшон. Ее холодные пальцы лежали в горячей ладони мужа, и она думала: «Если он действительно любит меня, мы обязательно расскажем об этом приключении своим детям!»
Вдруг отчаяние охватило ее: никаких детей не будет! Как только закончатся события этой драматической ночи, он снова вернется к Маше, а она останется одна.
Задний фасад дворца был скрыт глубокой тенью, и в какой-то безумный момент Илоне показалось, что она забыла, где расположен вход. Ей было всего девять лет, когда она была здесь в последний раз. С тех пор прошло еще девять лет! Тогда для нее это была увлекательная игра, но, покинув Добруджу, она, естественно, выкинула все это из головы.
Словно почувствовав, что творится в ее душе, князь крепко сжал ее руку.
– Не надо торопиться! – почти неслышно прошептал он. – Спешка до добра не доведет. Соберитесь и вспомните место, где расположен ход!
Спокойный голос князя придал ей уверенности. Теперь она не сомневалась, что ход слева, за скалами, и он закрыт ползучими растениями, цветущим занавесом вьющимися по всему низу дворцовой стены.
Князь пропустил ее вперед. Через несколько шагов Илона остановилась и рукой показала место, где, по ее предположению, должен быть вход. Он слегка отодвинул ветки и увидел за ними чугунную решетку. Она легко подалась, как только князь коснулся ее, открыв темное отверстие в стене.
Память не изменила Илоне!
Отверстие было довольно узким, и в него мог пройти только один человек, но дальше оно расширялось и вело в огромную пещеру, в дальнем конце которой открывался сам потайной ход.
Илона вспомнила, что вначале ход шел прямо. Затем должны начаться каменные ступени, поднявшись по которым можно было подойти к двери в длинный коридор в нежилой части дворца. Когда-то там располагались огромные погреба для хранения вин, но с годами хранилища были переведены ближе к жилой части.
Первыми в пещеру вошли Илона с князем, за ними один за другим собрались все солдаты. Сквозь отверстие удалось протащить и пушки.
Пещера освещалась слабым светом свечей; зажигать яркие фонари князь запретил, дабы не привлечь чье-нибудь внимание снаружи.
Когда все были в сборе, князь обратился к Илоне:
– Как можно скорее отправляйтесь домой! Она ждала еще каких-нибудь слов, но он, вынув
из-за пояса пистолет, повел своих людей по потайному ходу.
Илоне ничего не оставалось, как наблюдать за скрывающимися в темноте солдатами. Теперь их путь освещали фонари, свет которых тонким лучом пробивался в темноту пещеры.
– Пора ехать, госпожа! – тихо произнес капитан Гайоши.
– Мне кажется, я что-то уронила! – тихо ответила Илона. – Вы не можете посветить мне?
– У меня остался один фонарь, – ответил капитан.
– Пожалуйста, зажгите его!
Когда капитан зажег фонарь, Илона приказала:
– Теперь у нас есть свет, и мы пойдет следом за князем.
– Нельзя, госпожа! Вы же слышали приказ его светлости!
– Я не собираюсь возвращаться в замок!
– Но вы же не можете оставаться здесь! Может начаться бой!
– Я не так глупа, капитан Гайоши! Я не выйду из хода, пока это не будет безопасно. Возвращаться же в замок без князя я не намерена!
Капитан пришел в замешательство.
Он был молодым офицером, одним из тех адъютантов князя, что не спускал с нее глаз во время совместных поездок по городам.
Совершенно ошеломленный, он стоял перед ней, не сводя глаз с ее рыжих волос.
– Не малодушничайте, капитан! – отважно произнесла Илона. – Вы не заставите меня вернуться в замок даже под дулом пистолета! Я привела вас сюда, показала вам потайной ход и не позволю отсылать меня в замок за ненадобностью!
– Но госпожа! Меня отдадут под трибунал за невыполнение приказа!
– Вздор! Вас наградят за мужество, проявленное перед лицом особо опасного противника!
– Вы бесподобны, госпожа! – невольно засмеялся капитан. – Но я не могу позволить вам подвергать себя риску!
– Вот и позаботьтесь о моей безопасности! А теперь – вперед! Посмотрим, что там происходит!
Илона вспомнила, как трудно было подниматься по высоким, крутым ступеням, и сейчас убеждалась, что за девять лет ничего не изменилось. Пахло сухостью и пылью, иногда Илона задевала волосами паутину, но все-таки они без особого труда добрались до двери.