Чтение онлайн

В парикмахерской людно. Сегодня не мамина смена, но иногда она выходит на работу в выходные дни под собственного клиента ради заработка, и, когда я заглядываю к ней в зал, мама уже заканчивает обслуживать красавицу Эллочку, – жену местного авторитета и по совместительству главу банного комплекса и фитнес-центра «Аврора». Супругу старшего брата того, кого я ненавижу.

Эллочка пялится в зеркало, гладит наманикюренной ручкой оттюнингованные французской краской и утюжком волосики, но при виде меня вмиг слетает с кресла.

– Спасибо, Валюша! – благодарит маму привычной купюрой, поворачиваясь ко мне. Хлопает накрашенными под Клеопатру глазками. – Женечка, неужели ты? Куда пропала? – живо интересуется, окидывая меня жадным взглядом. – Я тут твою маму допытывать устала – прямо семейный секрет какой-то! Игорек тебя обыскался, места себе не находит. Исчезла, как в воду канула! Никому ничего не сказала. Вы же вроде вместе?

– Здравствуйте, – я здороваюсь с молодой женщиной, досадуя про себя на нежданную встречу. Замечаю бесцветно, но вполне вежливо: – С чего бы это?

Подхожу к маме и целую ее в щеку. Шепчу:

– Привет! – и вновь поворачиваюсь к вездесущей Эллочке, оказавшейся вдруг у моего плеча. – Вы ошибаетесь, Элла. Я не имею к Игорю никакого отношения и никуда не исчезала. Просто к маме зашла повидаться.

– Ну, конечно, – криво поджимает губки шатенка, – не исчезала, я понимаю. А ты ничего выглядишь, Женечка, – замечает с улыбкой и любопытством в глазах. – Свеженько! Прямо весенняя несорванная орхидейка!

– Спасибо, – сдержанно отвечаю я. – Вы тоже, Элла, очень хорошо выглядите, – честно признаюсь, поворачиваясь к маме лицом и показывая клиентке, что разговор окончен.

Но молодая женщина за моей спиной и не думает уходить. Она обходит нас и становится сбоку. Накидывает модную сумочку на локоть, ловко извлекая из нее ключи с автомобильным брелком. Набрасывает на тонкие плечи шелковый шарфик.

– Ну, – улыбается кокетливо, – мне по статусу положено хорошо выглядеть. Я теперь жена депутата. Кстати, Женечка, как твои танцы? – любопытствует. – У нас через три недели в мэрии банкет небольшой намечается – костюмированная вечеринка по поводу новогодних праздников. И бал, конечно, куда без него. Как всегда, ты же помнишь? – намекает на наше давнее с ней знакомство. – Выступила бы ты с Виталиком. Вы с ним, помнится, такая чудесная пара были. Гордость города! Так как? Согласишься? Виталий, в отличие от тебя, и не думал никуда исчезать. Все возле Игорька крутится. Хотя танцы, к сожалению, тоже забросил.

– Спасибо, Элла, за приглашение, но я давно не танцую, – отвечаю женщине, заставив себя улыбнуться. – Очень давно. И мне совершенно безразлично, где и с кем проводит время мой бывший партнер. Извините, – отступаю в сторону, игнорируя ее внимание, – у меня мало времени. Очень рада была вас видеть.

– Я тебе говорила, Элла, – вступает в разговор мама, прежде чем увести меня в рабочую подсобку помещения, – что Евгения уехала из города. Мало того, она скоро выходит замуж. Прошу тебя, передай Игорю, пусть оставит мою дочь в покое, ведь мы не стали на него заявлять. В противном случае я вынуждена буду пожаловаться Сергею.

Сергей – мамин друг, человек не при больших полицейских чинах, а в большее я вникать не хочу. Думаю, он не в курсе моих дел и вмешиваться в них вряд ли станет – у него своя семья и обязанности, но другого мужского плеча у матери нет, и она, не раздумывая, выставляет его вперед.

– Ну что ты, Валюша! – ахает Эллочка, и картинно опускает ручку себе на грудь. – Я-то тут при чем? Это дела молодых. А замуж – это хорошо. Я всегда говорила, что у тебя замечательная девочка. Ну да ладно, – вздыхает она, наконец-то направившись к выходу, – ты меня лучше на укладку новогоднюю запиши! А то я кроме твоих ручек никому свою красоту доверить не могу. Пока, Женечка! – прощается, и я отвечаю унылым:

– Пока.

Я задерживаюсь у мамы на час, после мы немного гуляем по городу. Говорим о том, о сем, отчего-то вспоминаем папу. Когда она спрашивает меня о моих успехах в университете, я с честным видом отвечаю, скрестив пальцы за спиной, что все замечательно. «Правда, все хорошо, мам!», – киваю на ее прямой взгляд, так похожий на мой собственный, отчаянно при этом краснея.

И уезжаю в мой новый несовершенный мир.

В автобусе полно народу. Вторая половина воскресенья, студенты возвращаются в промышленный центр на учебу, люди постарше – на работу, и я теряюсь в проходе, отчаявшись найти свободное место, прислоняюсь спиной к сиденью и от усталости начинаю клевать носом, рискуя потерять очки. Когда телефон взвизгивает очередным сообщением, я нехотя тяну к нему руку, ожидая увидеть сообщение от мамы, но вдруг читаю: «Воробышек, какого черта?», – и от удивления распахиваю глаза. Лихорадочно листаю ветку непрочитанных сообщений дальше и вижу еще одно, от того же неизвестного абонента, присланное вчерашним вечером: «Завтра в девять утра у меня».

От кого сообщение – гадать не стоит. И так ясно, от Люкова, догадываюсь я. Не ясно только, как мой номер оказался ему известен, но тут уж грешить приходится на одного из моих друзей. Я смотрю на часы – половина четвертого – черт! я значительно опоздала, завтра в универ, и спать хочется страшно, но делать нечего, уговор есть уговор, и я с вокзала еду на набережную, к дому Люкова, и поднимаюсь на знакомый этаж.

– Твоя доля, Люк. Пересчитай. Все до копья, как договаривались, – ухмыляется через стол рыжий Бампер и двигает ко мне пачку денег. – Процент с клуба, с девочек, все по-честному. Пересчитай, Илья! – настаивает обиженно, когда я не глядя сую деньги в карман.

– Верю, Рыжий. Что по налогам, все проплачено? – коротко смотрю в бумаги. – История с прошлым годом не повторится? Не хочется спасать нашу общую задницу из-за твоего жлобства.

Бампер разводит руками и виновато ухмыляется.

– Ну, дурак я, Илюха. Дурак, признаю. Хер я на те отчеты ложил, мне бы бабки посшибать. А что ты хотел?! – удивляется. – Это ж ты у нас голова, Люк! Да все нормально! – спешит меня уверить, когда я упрямо дохожу до платежек. – Кира Юрьевна у тебя не бухгалтер – удав, блин! И где ты эту рухлядь древнюю раздобыл?

– Что, впечатляет? – теперь уже ухмыляюсь я. Откидываюсь в кресле и смотрю на партнера по клубу. – Сказал бы тебе, Рыжий, где, – говорю беззлобно, – так ты по таким местам не ходишь.

– А че я там забыл, Люк! – ржет Бампер, выбивает из пачки «Винстона» сигарету и щелкает позолоченной зажигалкой. – Мое место здесь, у кормушки. А где раздобыл, я и сам знаю. Яшка раскололся. Увидел кошелку и признался, что она у вашего папаши двадцать лет правой рукой была. А потом того, прихворнула, вроде, и он ее тут же за профнепригодность списал.

– Рано списал, – говорю я. – Дурак. Кира лучшая. Она сейчас в «Альтарэсе» бумаги разгребает. Видел бы ты, сколько мне дерьма от старого хозяина досталось. Жаль, открыто появиться не могу, так и хочется с мудака шкуру спустить. Хотя там и шкуры-то нет – косяк забитый один. Кстати, Рыжий, ты аппаратуру в клуб отправил. Как тебе?

– Зашибись, Илюха! – выпускает Бампер кольцо дыма, поднимая бровь. – Аппаратура в смысле. А клуб, – лениво сплевывает в пепельницу, – сральня против нашей куколки. По мне, так на хер тебе этот притон сдался? С этими их, – брезгливо кривится, – подпольными боями и наркотой. И вообще, Илюха, – стирает улыбку с широкого веснушчатого лица и смотрит на меня серьезными глазами, – я с тебя пухну. Не надоело при твоих мозгах кулаками за бабло махать?