Чтение онлайн

Палитра Дзюнъя Ёкоты очень разнообразна, спектр его интересов охватывает многие жанры — от «твердой» научной фантастики до «героической фэнтэзи», «альтернативной истории» [23] , а также «гиперфарса». В данном сборнике помещен рассказ, в котором проявился изысканный вкус автора, — «Необычайное происшествие с антикварной книгой» («Косе китан», 1990). На нем лежит своеобразная патина «рассказа ужасов» — весьма характерное явление для японской научной фантастики 90-х годов.

Во «втором поколении» взошла звезда женщин-фантастов, и среди них выделяется своим дарованием Юко Ямао. Включенный в данный сборник метафизический рассказ «Перспектива» («Энкинхо», 1977), в котором она тщательно конструирует свой вымышленный мир — крошечную Вселенную, очень напоминает «Вавилонскую библиотеку» Борхеса.

«Третье поколение» представляют три столпа — Адзуса Ноа, Тёхэй Камбаяси и Марико Охара. Все они прошли через своеобразные «ворота к успеху» — через конкурс новичков «Хаява SF контэсуто», проделавший довольно долгий «путь» со времен «первого поколения». Адзуса Ноа дебютировал в 1979 году и с тех пор написал серию романов, где главной «звездой» является герой по имени Лемон Троцкий с «Партией безумного чаепития» [24] . Мир произведений Ноа представляет собой яркий и экстравагантный сплав идей, сюжетов и стилей Карла Маркса, Льюиса Кэрролла, Шекспира и Оскара Уайльда. Вошедший в сборник рассказ «Сумеречная страна» («Тасогарэ-кё», первое издание — 1988), созданный по мотивам «Поместья Арнгейм» Эдгара По, является заглавным произведением амбициозного тематического цикла. В рассказе описывается город кошмаров Юмадзюнито, как бы сотканный из людских снов, который постоянно пытается атаковать жестокая реальность.

Тёхэй Камбаяси дебютировал одновременно с Адзусой Ноа (1979), что называется, в «одной команде». Представленная в сборнике повесть «Потанцуй с лисой» («Кицунэ то одорэ», 1979) со временем не утратила своей яркости и актуальности. Технологии, рожденные человеческим разумом, в один прекрасный момент выходят из-под контроля и начинают существовать сами по себе. Дело доходит до того, что из-под контроля выходят и начинают жить своей жизнью органы человеческого тела. Эта тема и сегодня присутствует в научной фантастике. Повесть Камбаяси невольно вызывает в памяти произведение американской писательницы-феминистки Уиллис Конни «Все мои дорогие дочери», где фигурирует инопланетное существо, чья анатомия несколько напоминает женский детородный орган. Если следовать идее психиатра Алана Хобсона, преподающего в Университете Хаббарда, способность человеческого мозга видеть сны не контролируется сознанием человека, а определяется самостоятельной деятельностью самого мозга, иными словами, мозг является сущностью, не принадлежащей человеку, и их сосуществование представляет собой не более чем симбиоз. Так что органы нашего тела, возможно, гораздо более автономны, чем мы полагаем.

Марико Охара, в отличие от Юко Ямао, принадлежащей к ряду писателей, творящих в русле визионерской НФ, явно тяготеет к «твердой» научной фантастике. Ее конек — киберпанк и «широкоэкранное барокко» [25] . Однако в данном сборнике представлен не образец ее «серьезных» произведений и не феминистский опус, а блестящий пример комической «фантастики динозавров» — «День независимости в Осаке» («Индэпэндэнсу дэй ин Осака», 1997). Жанр этот породил немало шедевров — начиная с «Затерянного мира» Артура Конана Дойла и кончая «Парком Юрского периода» Майкла Крайтона.

Этот рассказ Марико Охары было опубликован в серии антологий новых произведений «Дурацкая НФ» (SF бакабон) и завоевал читательские симпатии как яркий образец комической «фантастики динозавров». В основе сюжета лежит глупейшая, но чрезвычайно смешная и оригинальная история о том, как представительница человеческой расы торгуется с пришельцами-динозаврами за мясо рептилий — таких же пришельцев на Землю. Причем вся эта история пикантно приправлена культурно-историческими сведениями об Осаке.

И наконец, последнее, «четвертое поколение» — это поколение JSF, переходящее на новые рельсы XXI века. Оно решительно и смело разрушило границы многих жанров и подарило миру немало талантов, но бесспорными лидерами являются писательница Хироэ Суга и давно работающий на ниве научной фантастики Осаму Макино.

Хироэ Суга, еще в 1981 году, будучи юной школьницей, дебютировала на страницах коммерческого журнала, и, казалось бы, должна принадлежать к «третьему поколению», но бурная писательская активность Суги началась с конца 80-х годов, после выхода в свет отдельного сборника ее произведений. Суга в основном творит в русле «твердой» научной фантастики феминистского толка, что сближает ее с Марико Охарой, однако помимо этого направления в ее творчестве присутствует мощная струя культуры «отаку» [26] . Это увлечение воплотилось в рассказе «Конопатая кукла» («Собакасу-но фигюа», 1992). В нем описывается судьба куклы, созданной при помощи биотехнологий, — героини мультипликационного фильма, которую собираются растиражировать в коммерческих целях. Рассказ буквально берет за душу. Впоследствии «Конопатая кукла» была переведена на английский и опубликована в британском журнале «Interzone», а также включена в сборник научно-фантастических произведений года «Лучшее из НФ» («Best SF») под редакцией Дэвида Хартвела, из чего следует, что рассказ полюбился не только японским читателям.

Осаму Макино, под другим, правда, именем, дебютировал почти одновременно с Хироэ Сугой в конце 70-х годов. Опубликовав в серии «J-коллекция» («J корекусён») издательства для начинающих «Хаякава сёбо» роман «Королева марионеток» («Кугуцуко»), Макино получил «Гран-при японской научной фантастики». Его имя связывают с «четвертым поколением», или «поколением JSF». Макино отличается невероятным разнообразием «репертуара» и изменчивостью слога. Прежде он экспериментировал со многими стилями, однако громкого успеха добился в своем теперешнем амплуа — в эстетской «техноготике» [27] с преобладанием мотивов «нанотехнологической» [28] фантастики, в чем не уступает Ричарду Колдеру и Полу Макоули — ультрамодным авторам англо-американской фантастики.

В рассказе Осаму Макино «Повесть о бегстве» («Нигэюку моногатари-но ханаси», 2000), включенном в этот сборник, сконцентрирована идея будущей глобальной научной фантастики, звеном которой является JSF, а также все достижения японской научной фантастики почти за пятьдесят лет!

Такаюки тацуми,

профессор кафедры литературы

университета Кэйо,

специалист по американской

литературе.

[29]

Тайфун пронесся, и небо снова стало пронзительно ясным.

Но буря наделала немало бед, в том числе и в деревушке, примостившейся рядом с большим городом. У горы, рядом с деревней, прежде стоял храм, но теперь оползень снес его в воду.

Наутро пришли взволнованные крестьяне:

— Сколько же времени простоял этот храм?

— Да с очень давних времен.

— Восстанавливать надо. Немедля.

— Как его, однако...

— Вот тут он стоял, да?

— Нет, кажется, чуть дальше.

Тут вдруг один из крестьян удивленно воскликнул:

— А это что за дыра?!

Крестьяне столпились у отверстия диаметром примерно в метр. Попытались разглядеть, что там внутри — безуспешно, чернота одна. Казалось, что пещера уходит к самому центру Земли.

Кто-то предположил:

— Не иначе, нора лисы-оборотня.

Один молодой парень наклонился к пещере и крикнул в нее:

— Эй! Выходи!

Тишина.

Тогда он подобрал лежавший поблизости камешек и хотел было кинуть в нору.

— Не бросай, только беду накличешь, — пытался урезонить его старый крестьянин, но — куда там! — молодость безрассудна, и парень все же бросил в дыру свой камень.

В ответ по-прежнему тишина.

Решили тогда мужики обнести забором вход в пещеру: понаделали кольев, воткнули в землю вокруг него, обмотали веревкой. И вернулись в деревню.

Но какое-то время все не могли успокоиться.