Чтение онлайн

Но каким должен быть «его» бизнес? Что это — торговля? Производство товаров? Посредничество? Сфера обслуживания?

Я уже давно регулярно читал все, что публиковалось в газетах по части коммерческой деятельности. Но ни рекламный еженедельник «Лондон адвертайзер», питающийся в основном соблазнительными предложениями брачных бюро, ни еще полтора десятка английских газет, которые по разным причинам мне приходилось просматривать ежедневно, ничем порадовать не могли.

Решение пришло неожиданно. И газеты, в которых я регулярно просматривал колонку коммерческих предложений, тут были ни при чем. Просто обратил внимание на то, на что не мог не обратить: в милой, доброй, старой Англии по сравнению с американизированной Канадой было до смешного мало торговых автоматов!

Да, автоматы, продающие жевательную резинку, шоколад, сигареты или что-нибудь в этом же роде, были именно тем бизнесом, лучше которого даже сам бог торговли Меркурий не мог бы предложить разведчику. Можно было только пожать плечами, почему мне это раньше не пришло в голову. Все так просто. И потом — потрясающе удобно: сам себе хозяин. Ни перед кем не отчитываюсь. Занимаюсь этими штуками, когда мне нужно...

Итак, торговый автомат. Да, это была идея! Устанавливать и обслуживать их можно в любое удобное для меня время. Если учесть, что я был вечно занят, то это давало такое преимущество, которое могло решить все. Доходы мои фактически уходили из-под контроля налогового ведомства. Ну кому, кроме меня самого, известно, сколько шиллингов я извлек сегодня из своих автоматов! А раз нельзя установить сумму дохода, то ни у кого не вызовут недоумения и мои высокие расходы. А то, что сведения подобного рода в свое время поступят в полицию (а может быть, и в контрразведку), — этого надо было ожидать. Ведь в основе работы полиции и контрразведки лежит принцип — «каждый должен иметь видимые источники существования и жить в соответствии со своими доходами». Любое отклонение от этой железной нормы тут же привлекает внимание осведомительной сети. В нужных случаях информация этого рода передается и контрразведке. История разведки знает немало провалов, вызванных нарушением этого «принципа соответствия».

Словом, после недолгих размышлений я сделал для себя вывод: торговые автоматы — вот что мне нужно. Очень кстати газеты стали неожиданно печатать целую серию рекламных объявлений о продаже в рассрочку автоматов, торгующих жевательной резинкой. Я тут же послал письмо с просьбой сообщить более детальные сведения о сделке. Через день пришел конверт, в который была вложена рекламная брошюра фирмы и записка с просьбой позвонить по телефону начальнику отдела сбыта мистеру Джерому.

— Мистер Джером слушает, — услышал я приятный мужской голос. При подборе сотрудников, вступающих в непосредственный контакт с клиентами, умение производить хорошее впечатление даже по телефону играет весьма важную роль. Я тут же понял, что имею дело с фирмой, которая работает на основе самых передовых для Англии (в США это было уже давнишней практикой!) методов.

— Как поживаете, мистер Джером? Говорит мистер

Лонсдейл, вы просили меня позвонить сегодня. — Произошла почти незаметная пауза: мистер Джером, несомненно, просматривал картотеку ожидаемых в этот день запросов от новых клиентов.

— Как поживаете, мистер Лонсдейл?.. Мистер Гордон Лонсдейл, если не ошибаюсь? — я не мог не воздать должного оперативности своего собеседника, который явно отыскал мое имя в картотеке.

— Совершенно верно, мистер Джером.

— Мы очень благодарны вам, мистер Лонсдейл, за тот интерес, который вы проявили к нашему предложению. Мы могли бы обсудить все при встрече. Как вы предпочитаете: прийти сюда, где я смог бы продемонстрировать интересующие вас аппараты, или же принять меня в «Белом доме»?

Человеку, не знакомому с американскими методами «торговли с форсажем», память мистера Джерома показалась бы феноменальной, к тому же он был бы крайне польщен тем фактом, что мистер Джером запомнил даже его адрес. Американец бы просто счел это нормальным деловым подходом.

— Полагаю, что лучше посмотреть ваши автоматы в действии.

— Когда бы вы могли подъехать к нам, мистер Лонсдейл?

— Завтра, после двух дня...

— Одну минутку, я просмотрю свою программу на завтра... — Последовала пауза, смысл которой — на другом конце провода должны понять, что у фирмы отбоя нет от клиентов. — Вас устроит три часа дня?

— Отлично.

— До встречи завтра.

— До свидания.

Ровно без двух минут три я вошел в приемную мистера Джерома. В ответ на «Здравствуйте, сэр» секретарши я сказал:

— Добрый день. Я — Лонсдейл. Меня ожидает мистер Джером.

— Совершенно точно, сэр. Одну минутку. — Она нажала рычаг переговорного устройства и сказала в микрофон: — Мистер Лонсдейл у нас, сэр.

— Пригласите его войти, мисс Бентли, — раздалось из переговорного устройства.

Мистер Джером встретил своего посетителя, выйдя из-за стола, и подчеркнуто радушно усадил меня в очень удобное кресло (также один из приемов «торговли с форсажем» — сидя в удобном кресле, клиент как бы расслабляется и легче поддается воздействию). Мистер Джером спросил:

— Чашечку хорошего чая, мистер Лонсдейл? — Его рука уже было потянулась к переговорному устройству, как вдруг он произнес точно рассчитанную фразу: — Хотя вы, надо полагать, предпочитаете кофе! — Этим он дал понять, что по акценту узнал человека «из-за Атлантики», но из деликатности ждал, чтобы я подтвердил это сам.

— Конечно, кофе! Но только без молока! Вы правильно поняли. Я — канадец.

— Мисс Бентли, два кофе по-американски, пожалуйста, — и мистер Джером отпустил рычажок, не дослушав послушного «Да, сэр».

(Уже потом я узнал, что владельцем и организатором этой фирмы был канадский бизнесмен Бернард Левин, специалист по «торговле с форсажем». Он стал миллионером, потом оказался на грани банкротства и, захватив крупную сумму денег, бежал в Израиль).

За кофе мистер Джером тонко перевел разговор на товары их фирмы. Он умело продемонстрировал весь ассортимент своих сверкающих никелем и эмалью автоматов, сообщил цифры возможных доходов, естественно, упомянул и о скидке в цене, о чистой прибыли.

— Нет, вы должны посмотреть, мистер Лонсдейл, это чудо внимательнее... — жест в сторону автоматов из прозрачного пластика. В их чреве помещалась тысяча шариков жевательной резинки плюс несколько дюжин не менее привлекательных дешевых пластмассовых сувениров. Ассортимент был весьма ограничен и точно рассчитан на детский вкус — фигурки животных, игральные кости, гроб со скелетом, пистолетик. Ребенок должен был опустить медную монету в один пенс — она чуть больше нашего металлического рубля — и повернуть рукоятку. После чего вытаскивал шарик жевательной резинки и, если покупателю сопутствовала удача, сувенир.

Джером бросил в автомат горсть шариков и сувениров, кинул монету, нажал рукоятку. Шарик выскочил.

— Как быстро опустошаются эти штуки?

— Примерно за неделю. Так что в ваших карманах за неделю наберется тысяча пенсов — ровно четыре фунта стерлингов! Приличная сумма, мистер Лонсдейл, если учесть, что вся эта нехитрая начинка стоит около фунта. Правда, вам придется подбросить полфунта владельцу лавки, у входа в которую вы установите автомат, — он будет присматривать за ним. Но все равно доход, как видите, вполне приличный...

— И сколько стоит ваш «железный продавец»? — перебил этот словесный поток я.

— Мы продаем автоматы только партиями по десять штук. Вы должны уплатить фирме 37 фунтов задатка за девять автоматов — при их фактической полной стоимости в 370 фунтов... Годовой доход оператора (так Джером именовал хозяина таких автоматов) будет равен 1200 фунтам... Весьма недурно, а, мистер Лонсдейл! — продолжал «давить» настойчивый шеф отдела сбыта.

— Все это так, — сказал я, стараясь показать, что никакой арифметикой меня с толку не собьешь. — Но согласитесь, мистер Джером, красная цена этим штукам — десять фунтов. И ни пенса больше...