Чтение онлайн

С этих пор сестрам редко предоставлялась возможность побеседовать друг с другом, так как, пока Бингли находился в гостях, все свое внимание Джейн уделяла только ему. Тем не менее, Элизабет обнаружила, что иногда она все-таки нужна им обоим, особенно в часы разлуки, без которой, разумеется, не обходятся ни одни отношения. В отсутствие Джейн Бингли всегда обращался к Элизабет, общение с которой доставляло ему, безусловно, немало удовольствия; а когда уходил он, то Джейн не убивалась в одиночестве и коротала время весьма схожим образом.

– Он меня просто осчастливил, – сказала она однажды вечером, – когда сообщил, что не имел ни малейшего понятия о том, что весной я была в городе. А ведь я даже не предполагала, что он может не знать…

– Лично я в этом никогда не сомневалась, – ответила Элизабет. – Однако же, как он сам объясняет свое неведение?

– Он считает, что все это проделки сестры, которая не очень дружна с ним с тех пор, как его выбор пал на меня; и это неудивительно, ведь Кэролайн уверена, что он мог бы найти себе куда более интересную спутницу жизни. Однако, когда она увидит, что ее брат счастлив со мной, то, надеюсь, успокоится, и наши отношения наладятся; хотя того, что они когда-либо обретут прежнюю доверительность, я обещать не могу.

– Браво, Джейн! – воскликнула Элизабет. – Я еще ни разу не слышала, чтобы ты говорила так решительно и непреклонно. Честное слово, Джейн, мне было бы стыдно за тебя, если бы ты вновь пала жертвой притворного расположения мисс Бингли.

– Лиззи, ты не поверишь, но, уехав в прошлом ноябре в город, он действительно любил меня и не хотел возвращаться лишь потому, что был убежден, будто я к нему абсолютно равнодушна.

– Конечно, поступив так, он совершил небольшую ошибку, однако ее можно списать на его чрезмерную скромность.

Это замечание подтолкнуло Джейн к признанию того, что Бингли на самом деле является очень робким и застенчивым человеком, который к тому же довольно часто недооценивает собственных положительных качеств.

Помимо всего прочего, Элизабет было приятно отметить, что Бингли, в конце концов, не раскрыл ту роль, которую сыграл в этом деле его друг; ведь, какой бы великодушной и всепрощающей ни была натура у ее сестры, если бы она узнала об этом обстоятельстве, то отнеслась бы к своему избраннику с предубеждением.

– Я определенно самая счастливая из всех смертных! – вновь воскликнула она. – Ах, Лиззи, почему же так повезло только мне одной? Как бы я хотела, чтобы у тебя тоже все сложилось удачно! Если бы нашелся еще один такой же человек, как Бингли!

– Даже если ты предложишь мне сорок подобных молодых людей, я все равно не буду так же счастлива, как ты. До тех пор, пока у меня не будет твоего характера, твоей доброты и множества других качеств, я не смогу испытать того, что чувствуешь ты. Нет, Джейн, позволь мне исходить из своих собственных принципов. Быть может, мне тоже когда-нибудь повезет, и я встречу еще одного мистера Коллинза.

Надо сказать, что положение дел в Лонгбурне долго сохранить в тайне не удалось. Миссис Беннет в минуту слабости и в силу женской непосредственности поделилась своей радостью с миссис Филипс; а та, не спрашивая ни у кого разрешения, растрезвонила об этом абсолютно всем соседям в Меритоне.

И уже на следующий день Беннеты были провозглашены самым счастливым семейством в мире, хотя всего несколько недель назад, когда только стало известно о бегстве Лидии, поговаривали даже о том, что нам ними якобы нависло проклятие.

Однажды утром, через неделю после помолвки Джейн, когда Бингли вместе с дамами находился в гостиной, их внимание привлек шум подъезжающего экипажа; и, подбежав к окну, самые любопытные вскоре обнаружили, что к дому приближается коляска, запряженная четверкой почтовых лошадей. Это едва ли могли быть соседи, поскольку в столь ранний час визиты друг другу обычно никто не наносил. Кроме того, ливрея извозчика, да и сам экипаж выглядели совершенно незнакомо, и ни один из присутствовавших не мог припомнить, чтобы видел их раньше. Пока они могли сказать только одно: к ним действительно кто-то едет. Желая избежать встречи с незваными гостями, Бингли предложил мисс Беннет прогуляться вместе с ним по обсаженной кустами аллее, располагавшейся за домом. Таким образом, они ушли, а остальные, находясь в крайнем недоумении, продолжали строить догадки до тех пор, пока дверь не распахнулась, и на пороге не появился сам гость, а точнее, гостья, ибо это была леди Кэтрин де Бург.

Разумеется, все они давно приготовились к сюрпризу; тем не менее их удивление оказалось намного сильнее, чем того можно было бы ожидать; что особенно относилось к Элизабет, поскольку миссис Беннет и Китти вообще не имели понятия, кто к ним пожаловал.

Входя в комнату, леди Кэтрин де Бург держалась настолько высокомерно, что на приветствие Элизабет соизволила ответить лишь легким кивком головы; после чего, так и не сказав ни слова, опустилась на ближайший стул. Хотя со стороны этой дамы не последовало просьбы представить ее присутствующим, Элизабет все же незаметно шепнула матери о том, кем она является.

Миссис Беннет, польщенная тем, что их дом посетила такая важная особа, приняла ее со всей подобающей учтивостью. Леди Кэтрин же, молча осмотрев окружающих и обведя оценивающим взглядом гостиную, наконец, обратилась к Элизабет и довольно сухо произнесла:

– Надеюсь, вы в добром здравии, мисс Беннет. А эта женщина, я полагаю, ваша мать?

Элизабет ответила предельно кратко, заверив ее в том, что она полагает правильно.

– А это, должно быть, одна из ваших сестер?

– Да, мадам, – вмешалась миссис Беннет, которая была весьма рада поговорить с некой леди Кэтрин. – Это моя четвертая девочка, но есть еще и младшая, которая, кстати, недавно вышла замуж. А самая старшая дочь сейчас прохаживается в саду вместе с молодым человеком, который в скором будущем, я надеюсь, станет членом нашей семьи.

– Небольшой у вас тут парк, – заметила леди Кэтрин после недолгой паузы.

– Конечно, не сравнить с угодьями в Розингсе; однако уверяю вас, что он намного просторнее, чем парк у сэра Уильяма Лукаса.

– Находиться летними вечерами в этой комнате, наверное, просто невыносимо, поскольку окна, как я погляжу, выходят строго на запад.

Миссис Беннет поспешила убедить ее в том, что после обеда они сюда никогда не заходят, и, немного смутившись, добавила:

– А могу я спросить у вашей милости, как поживают мистер и миссис Коллинз?

– Достаточно хорошо. Я навещала их позавчера вечером.

В эту минуту Элизабет показалось, что сейчас леди Кэтрин извлечет из своего ридикюля письмо Шарлотты, ибо в том, чтобы передать его, она видела единственный повод для визита. Однако та никакого письма не достала и тем самым озадачила Элизабет еще больше.

Миссис Беннет, стараясь говорить как можно любезнее, предложила ее милости отведать что-нибудь из закусок; однако леди Кэтрин – весьма решительно и не совсем вежливо – от каких-либо угощений отказалась, после чего, встав и повернувшись к Элизабет, произнесла: