Чтение онлайн

Одна белокурая молодая женщина подошла ко мне сказать, как она рада, что ее дитя, родившись вовремя, позволило ей прийти на поиски сокровища. Ребенок с его братом остались на попечении ее старшей сестры, которая должна вот-вот родить.

— Это так удачно, — говорила она мне. — Охота за опалами всегда приносит удачу. Так говорят люди. Тот, кто найдет камни, найдет и счастье. Поэтому каждый старается найти их.

После прекрасного ужина началась охота.

— Леди должны избрать себе партнеров, — провозгласил Джосс.

Мне стало плохо, когда я увидела Изу под руку с Джоссом. Она казалась прекрасной в золотисто-коричневом с зеленым оттенком платье — масса шелка, лент и кружева. Нитка топазов в волосах напоминала тиару и подчеркивала странный цвет ее глаз, хищный, обманчивый, как у лесной кошки.

— Я захватила в плен вашего мужа. Надеюсь, вы не против, — насмешливо сказала она.

— Я уверена, что ваш муж не возражает, — ответила я.

Джосс внимательно наблюдал за мной с непостижимым выражением глаз. Эзра спокойно стоял рядом.

— Он и не возражал, — сказала Иза.

— Пожалуй, я отплачу вам тем же, выбрав вашего мужа.

Эзра просиял.

— О, замечательно, — улыбнулся он мне, — а я брожу и думаю, кто же заметит меня, и вдруг сама прекрасная хозяйка останавливает на мне свой выбор.

— Я уверена, что вы хорошо разбираетесь в этих знаках, — сказала я.

— Я буду стараться изо всех сил, чтобы мы выиграли, Джессика.

— Будем трудиться вместе, — ответила я.

Уходя, я услышала смех Изы и увидела ее белую руку с длинными, как когти, пальцами на плече Джосса.

Миссис Лод вручила нам первый маршрут. Как и ее дочь, она была в сером, но вместо розовых цветов на ее платье были серые. Джимсон стоял рядом с ней. Думаю, он надеялся, что я выберу его. Я заметила, что Лилиан была почти веселой с Джереми Диксоном.

Это была старая английская игра, в которую играли и раньше. Я была одной из тех, кто не знал ее. В Дауэр Хаузе нас не баловали такими развлечениями, хотя, думаю, что в Оукланд Холле была такая возможность. Первый ключ к поиску, который получали игроки, вел к следующему этапу. Все указания были написаны на листочках бумаги, и первый, кто соберет их вместе, считался победителем. Первый Круг был самым легким, чтобы возбудить у играющих интерес. Написано было примерно следующее:

Это, конечно, означало, что в холле на столе стоит большая чаша, а в ней указания к следующему кругу поисков.

Затем начиналась настоящая охота. Второй ключ к поиску мы нашил в гостиной, а третий вел нас наверх, и мне показалось, что в случае, подобному этому, когда в доме много людей, скорее всего Зеленый луч можно было спрятать именно там. Я вспомнила о том, что любой опал, найденный во время охоты, должен быть счастливым, потому что победителя приведет к нему удача.

— Как себя чувствует Воти?

— Очень хорошо.

— Думаю, она счастлива. Что-то особенное есть в этой лошадке.

— Я это знаю, но она все еще помнит вас.

— Она будет помнить меня до смерти. Лошади — преданные существа. Не всегда можно сказать то же о людях.

Я пристально посмотрела на него, подумав, не относятся ли его слова к Изе.

— У вас особый подход к животным. Это очевидно. Даже павлины на лужайке обращают на вас внимание. Но, конечно, чуть-чуть, ведь они могут думать только о себе.

Он засмеялся.

— Во мне это было всегда. Видно, я с этим родился. Странно, на меня никогда особенно не обращали внимание. Я не мог понять, почему Иза выбрала меня. Заметьте, когда я приехал сюда, у меня были большие надежды… они бывают у всех. Я собирался найти золотой клад.

— Но ваши дела идут хорошо, не так ли?

— Я хорошо знаю свое дело и хочу работать только с опалами.

— Значит, вы счастливец. Далеко не все находят удовлетворение в своем труде. Куда мы идем?

— На галерею. Что-то связано с этим местом.

— Мне тоже так кажется, но боюсь, что и другим это тоже придет в голову.

Мы открыли дверь. Там никого не было. Шесть свечей освещали галерею, казавшуюся безлюдной и удивительно похожей на галерею Оукланд Холла. Мои глаза остановились на клавикордах, и я вспомнила, как мама, изображая привидение, играла на них, а когда входили слуги, пряталась.

— Так и кажется, что здесь водятся привидения, — сказал Эзра. — Почему в этой галерее портьеры висят с интервалами?

— Точно, как в Оукланде. Там стены покрыты панелями, а там где их нет — портьеры. Это очень эффектно.

— Вы играете на клавикордах, Джессика?

— Немного. Я брала уроки в детстве. Меня учила моя тетя Мириам.

— Сыграйте что-нибудь.

Я сыграла вальс Шопена так, как помнила.

— Привет, а ведь здесь привидения, — это был голос Джосса. Я резко отвернулась, потому что они с Изой вошли в галерею.

— Как, — продолжал он, — привидение — это Джессика?

— С чего это вы решили, что я — привидение? — требовательно спросила я.

— Нет, нет. Я в это не верю. Но Бен, когда бывал в сентиментальном настроении, говорил, что он иногда слышит звуки клавикордов и хотел бы, чтобы та, которая играла на них в Оукланде, вернулась. Странные фантазии для такого практичного человека.

— Он всегда говорил, что интересуется очень многим, — сказал Эзра.

— Да, — продолжал Джосс, — Бен готов был поверить во что угодно, если представить ему доказательства, поэтому он поверил, что если построить галерею, такую же как в Оукланде, и поставить там клавикорды, то может появиться привидение.

— Как у вас идут дела с моим мужем? — спросила Иза с ноткой иронии в голосе.

— Неплохо, — ответила я. — Пока что мы решили три задачи. А как у вас дела с моим мужем?

— Превосходно, — ответила она. — Пойдемте, Джосс, мне нужны опалы.

— Они недостойны вашей коллекции, — сказал он ей.

— Тогда я попрошу вас обменять их на другие.

— Нам надо идти. Не думаю, что здесь есть что-нибудь, — сказала я Эзре.