Чтение онлайн

– Его имя? Титул? Должность?

Кавано приподнял голову:

– Мне очень жаль, но я ничего о нем не знаю.

– И все же вы поверили мрашанцу, о котором вообще ничего не знаете?

Кавано поморщился. Да, действительно, в такой трактовке его поступок выглядел просто нелепо.

– У нас не было других версий, – сказал он. – И я решил, что стоит проверить эту.

– Кто тот человек, которого вы ищете? – спросила Кливересса.

– Боюсь, о нем мне тоже ничего не известно, – признался Кавано.

Яхромея недоверчиво склонила набок свою крокодилью голову.

– И все же вы его ищете. Вам что, больше нечем заняться?

У Кавано нервно дернулся уголок рта. Разговор принимал не очень приятный оборот. Кливересса явно подозревала Кавано и его спутников в шпионаже в пользу мрашанцев. И если приплюсовать к этому совершенно противозаконный яхромейский военный корабль, на который непрошеные гости случайно наткнулись, то у Кливерессы были веские основания не церемониться с пленниками – и тем более с вероятными шпионами.

– Мы прилетели на Мрамидж в поисках информации о якобы случившемся много лет назад контакте мрашанцев с завоевателями, – объяснил Кавано. Из длинной пасти вырвалось шипение:

– Никакого «якобы». Это в самом деле было.

– Вы уверены? – Кавано нахмурился.

– Совершенно уверена. Продолжайте ваш рассказ.

– Да тут почти не о чем рассказывать. – Кавано пожал плечами, гадая, откуда яхромеи могут знать мрашанские легенды двухсотлетней давности. Или они сами к тому времени уже вышли в космос? – Мы встретили Фиббит – даалийку, – которая сидела на улице и ткала гобелен, и заметили нескольких мрашанцев, которые тайно следили за ней. Это обстоятельство нас заинтересовало, и мы решили задать Фиббит несколько вопросов. В разговоре она упомянула человека, который дважды проходил мимо нее, и предложила показать гобелен с портретом этого человека. Вскоре после этой беседы мрашанцы решили спрятать от нас Фиббит и даже выдворить ее с планеты. Мне еще сильнее захотелось узнать, в чем тут дело, и когда мрашанец, о котором я говорил, пришел к нам в номер и сказал, что тот человек сейчас находится на Формби, я решил прилететь сюда, надеясь, что удастся его разыскать.

– И что будет, если вы его не найдете? – спросила яхромея.

– Тогда мы, наверное, полетим на Эвон, – ответил Кавано. – Вернем курьерский корабль мрашанскому посольству и отвезем Фиббит домой, на Ала, когда за нами прилетит моя яхта «Каватина».

Кливересса снова задумчиво зашипела.

– Я читала ваше досье, лорд Кавано, – проговорила она. – Вы не слишком дружественно относились к яхромеям, когда служили в правительстве Севкоора. Однако вы не поддерживали и сторону мрашанцев.

– Я старался всегда быть на стороне справедливости и правосудия.

– Благородные намерения, – сказала Кливересса. – Яхромеи понимают и ценят их. Однако, когда истина скрыта, такие намерения зачастую ведут к несправедливости. И я нисколько не сомневаюсь, что мы имеем дело как раз с таким случаем.

Кавано нахмурился:

– Что вы имеете в виду? Какая истина скрыта?

– Сокрыты многие истины, – сказала Кливересса, вставая. – Возможно, еще настанет время открыть вам глаза на коварство обманщиков-мрашанцев. Но сейчас я должна вас оставить.

Кавано посмотрел на охранников:

– А что будет с нами?

– Вы хотели увидеть Северную Лесостепь. – Яхромея снова завернулась в церемониальный плащ. – Вы ее увидите. Считайте, что на несколько дней вы стали нашими гостями.

– Гостями? – переспросил Кавано. – Или пленниками?

– Нам не хотелось бы ограничивать вашу свободу, лорд Кавано, – спокойно ответила кливересса. – Я почти не сомневаюсь, что вы попали сюда в результате хитрых махинаций мрашанцев. И все же в течение нескольких дней вы не должны никому рассказывать, что здесь увидели. Корабли миротворцев ушли, и путь открыт. Яхромеи должны действовать быстро и безотлагательно, пока время не упущено.

– И что же это за действия?

Кливересса подала знак охранникам. Все шестеро солдат оставили свои посты и окружили пленников, в том числе и Фиббит.

– Мы восстановим справедливость, – сказала Кливересса.

– Ваша деятельность коснется Севкоора? – спокойно спросил Кавано.

Яхромея окинула его изучающим взглядом.

– Вы не понимаете, лорд Кавано, – сказала она. – Когда-нибудь, возможно, поймете. А теперь идите, ваш транспорт ждет.

Северная Лесостепь представляла собой несколько обширных равнин в полярной части второго по величине континента Формби. Несмотря на засушливый климат планеты, северные равнины были покрыты лесами. Здесь росли огромные пальмы, сохранившиеся, наверное, еще с тех пор, когда климат планеты более благоприятствовал растительности. Но за прошедшие столетия перемены климата сгубили всю иную растительность – не настолько мощную, не так глубоко укоренившуюся, как эти леса. Гигантские пальмы – гладкоствольные, с пышным веером длинных листьев у самой вершины – считались в древних легендах столпами, на которых держится небо. Вверху кроны пальм сливались в сплошную зеленую завесу; внизу, на голой земле, не было видно никакой другой растительности. Молчаливые часовые, стоявшие там и тут в вечных сумерках пальмового леса, выглядели довольно устрашающе. И куда ни глянь из окна комнаты на третьем этаже, где поселили пленников, земля между пальмовыми стволами была занята космическими кораблями, проводами, шлангами, вспомогательным оборудованием; и среди всего этого энергично трудились яхромеи – в количестве, которого хватило бы, чтобы заселить целый город.

После двадцати пяти лет вынужденного мира яхромеи снова готовились к войне.

– Это безумие, – пробормотал Кавано, глядя на трудовой энтузиазм яхромеев. – Неужели нам недостаточно проблем с завоевателями?

– Может быть, именно поэтому яхромеи и зашевелились, – сказал Хилл из противоположного угла. С тех пор как пленников сюда поместили, Хилл неустанно расхаживал по комнате. Зачем – Кавано не знал. Но вряд ли телохранитель надеялся без специальной техники обнаружить яхромейские подслушивающие устройства. – Наверное, они думают, что миротворцы будут слишком заняты завоевателями и не вспомнят про яхромеев.

– Но это же глупо! – с горечью сказал Кавано. – Содружество ни при каких обстоятельствах не оставит безнаказанным геноцид!

Фиббит, сидевшая на полу в углу комнаты, очнулась от дремоты и залепетала:

– Что? Геноцид? Почему?

Кавано посмотрел на нее и с трудом подавил раздражение. Неужели Фиббит совсем не понимает, что здесь готовится?

Кавано заставил себя успокоиться. Нет, скорее всего, сандаал действительно ничего не понимает. При всей своей одаренности в разных видах искусства, сандаал так же несведуща в политике, как четырехлетний человеческий ребенок.

– Не беспокойся, мы все уладим, – пообещал ей Кавано.

– Я верю тебе, Кавано, – с сомнением в голосе ответила Фиббит.

Кавано вздохнул. Отлично! Ему как раз не хватало еще и этого бремени – доверия слабого и беспомощного существа. Ну почему, почему он не решил сразу лететь на Эвон, вместо того чтобы тащить всех сюда?

– Послушай, Фиббит, почему бы тебе не заняться чем-нибудь? – спросил Кавано. – Начни какой-нибудь гобелен… Глупо же сидеть без дела и волноваться.

Сандаал беспомощно посмотрела на него:

– Но у меня нет ткани для гобелена. И рамки тоже нет…

– Хилл что-нибудь придумает. – Кавано посмотрел на телохранителя: – Сделаешь, Хилл?

– Да, сэр, – Хилл чуть скривился, пытаясь скрыть недовольство. – Ну, Фиббит, давай поищем что-нибудь подходящее.

Фиббит встала, выпрямив длинные ноги, и они с Хиллом пошли осматривать остальные выделенные для пленников комнаты. Кавано еще раз вздохнул и снова повернулся к окну.

– Мы все сойдем с ума, если застрянем здесь, – сказал он Колхину. – Чем сидеть без дела, ты поискал бы способ выбраться.