Чтение онлайн

– Я их не вижу, – пробормотал он. – Где же «Вороны»?

Тишина.

– Квинн! – окликнул Арик. – Где «Вороны»?

– Там, – ответил Квинн, и в голосе сквозило облегчение. – Там и вон там. Небольшие проблемы со смещением, только и всего. Они уже идут сюда. Повреждения… пока не видно.

– Отлично. – Арик вытер ладонью потный лоб. Такое чувство, будто он только что слез с гравитационной карусели в парке аттракционов. Он всегда ненавидел гравикарусель. А в детстве Фейлан и Мелинда вечно норовили затащить его на эту чудовищную машину…

К сожалению, нынешнее катание на карусели еще не закончилось.

– Что будем делать, если появятся завоеватели? Снова удирать?

– Сломя голову, – кивнул Квинн. – Не беспокойтесь, всем известны координаты точки сбора в непредвиденных обстоятельствах. Макс, как там дело с анализом вхождения чужаков в систему?

– Анализ закончен, командир, – отозвался компьютер. – Боюсь, он будет далеко не столь полезен, как мы надеялись.

– Так всегда бывает, – буркнул Квинн. – Давай, выкладывай.

На одном из боковых экранов появились два ярких корабля завоевателей.

– Это первичные данные, – прокомментировал Макс. – Вы видите: если не учитывать остаточное рассеивание по краям, структура инфракрасного излучения на редкость однородна. Это указывает либо на высокоэффективный низкотемпературный двигатель, либо на сверхмощную систему перераспределения тепла.

– Сверхпроводники, встроенные в корпус? – предположил Арик.

– Существует и такая возможность, – согласился Макс. – К несчастью, мы не располагаем данными о том, из чего сделаны сами корпуса кораблей, и это дает простор для ошибок и расплывчатых догадок. Однако следует учесть, что данные мы получили сами на месте события, и это гораздо лучше того, что дала нам «Ютландия».

– Линия курса, Макс, – напомнил Квинн. – Покажи нам ее.

Изображения кораблей сменились звездной картой; на ней красным была прочерчена тонкая прямая линия.

– Я установил, что корабли проделали путь длиной от двадцати пяти до семидесяти световых лет, – сообщил Макс.

Квинн фыркнул:

– От двадцати пяти до семидесяти? Почему бы тебе в таком случае не сказать: «от нуля до миллиарда световых лет»?

– Прошу прощения, командир. – В голосе Макса прозвучало искреннее сожаление. – Пока я не буду располагать более качественными данными, это максимум того, на что я способен.

– Понятно, – вздохнул Квинн. – Ладно, извини.

Арик перевел взгляд на карту. Оракул прав: на линии и поблизости от нее в пределах почти сотни световых лет нет ни единой звездной системы.

– Должно быть, они все-таки прилетели с космической станции, – сказал он. – Другого объяснения этому курсу мы не найдем.

– Знаю, – согласился Квинн. – Знаю. Но проблема в том… – Он умолк и безнадежно махнул рукой в сторону карты.

Арик кивнул, ощущая, как в животе все скручивается в тугой комок. Найти одну-единственную космическую станцию на линии протяженностью в сорок пять световых лет – задача нереальная.

– Это невозможно сделать, да? – тихо спросил он.

– Да, – подтвердил Квинн. – Ни единого шанса. Даже если к нам на помощь придут все корабли Содружества. Арик не сводил глаз с красной линии:

– Что же делать будем?

Квинн поднял на него взгляд и ответил:

– Мы отправляемся домой, сэр. Больше мы ничего сделать не можем.

В рубке неожиданно наступила глухая тишина, словно в гробнице.

– Нет! – возразил Арик. – Нам еще рано сдаваться. Можно обыскать еще две системы. Квинн взглянул на карту:

– Отлично. Какие системы выбираете? Арик потряс головой. Столько звезд… Как тут выбрать?

– Все кончено, господин Кавано, – прозвучал в тишине голос Квинна. – Мы сделали все, что могли. Необходимо признать поражение и возвращаться домой.

– Вам так не терпится предстать перед трибуналом? – зло спросил Арик.

– Нет, – сказал Квинн. – И я не горю желанием воевать в штрафных войсках. Но нам, вероятно, нужно готовиться и к тому и к другому.

– Простите, – смутился Арик, осознав свою неправоту.

Квинн молчал, наверное, целую минуту.

– Нам нужно отпустить наших товарищей, – наконец произнес он. – Таков был уговор. Но если хотите продолжать… сам-то я не прочь лететь дальше. Думаю, у нас еще есть месяц на поиски.

– И где будем искать? – скептически поинтересовался Арик.

Квинн пожал плечами:

– Да где вам угодно.

Арик отвернулся от карты. От злости и разочарования кружилась голова. Но Квинн был прав. Они не знают, с какого конца браться за дело.

– Нет, – промолвил Арик. – Вы правы. Мы ничего больше не можем сделать. – Он глубоко вздохнул и спросил: – Когда отправляемся?

– Если «Вороны» будут держаться прежнего курса и экономить топливо, то они придут примерно через четыре часа, – объяснил Квинн. – Нам нужно пристыковать и заправить истребители, после чего можно лететь домой. Или на Доркас, или прямиком на Эдо.

Арик кивнул. Конечно, это разумный план – у них нет причин задерживаться здесь, раз уж они решили возвращаться. И все же…

– Может быть, нам всем не помешает немного отдохнуть? – бросил он через плечо. – Наверное, завоеватели не смогут так быстро засечь наш тахионный след. Не исключено, что они ждут, пока мы войдем в прыжок, чтобы погнаться за нами.

– Если сбросим статичную бомбу, то они не проследят, – напомнил Квинн.

– И все же нам не помешает короткая передышка, – настаивал Арик. – Нам всем.

Он ощущал затылком пристальный взгляд Квинна.

– Ну, хорошо, – согласился тот. – Сколько времени вам нужно?

Или, другими словами, сколько времени ему понадобится, чтобы окончательно отказаться от мечты вырвать Фейлана из лап завоевателей.

– Пусть будет десять часов, считая с этой минуты, – сказал Арик. – Тогда у всех будет примерно шесть часов на сон.

– Согласен, – отозвался Квинн.

Арик снова глубоко вздохнул. Вот так. У него десять часов – и за этот срок он должен распрощаться с надеждой на чудо.

Глава 22

– Ну, ладно. – Мелинда сняла зажимы с разрезанного туловища завоевателя и бросила их на поднос. – С этой частью мы закончили. Как себя чувствуете, Хобсон?

– Я в полном порядке, мэм, – ответил ассистент, стоявший по другую сторону импровизированного прозекторского стола. Вопреки этому утверждению, его лицо, полускрытое дыхательной маской, приобрело зеленоватый оттенок. – Мы уже почти все сделали?