Чтение онлайн

1. Горе – комплексный феномен, охватывающий эмоциональную и соматическую сферы, а также сферу повседневной деятельности и общения, где горе создает трудности адаптации, изоляцию, утрату работоспособности.

2. Пережить горе – значит не только испытать соответствующие эмоции, но и преодолеть их.

3. Чтобы пережить горе, необходимо прочувствовать, выразить и принять все эмоции, которые оно вызывает.

4. Хотя горе болезненно, однако это нормальное и неизбежное жизненное переживание, горе преодолимо, более того, оно дает возможность личностного роста; знание о протекании процесса горя оказывает терапевтический эффект на скорбящего человека.

• Эмоциональная устойчивость. Конечно, она необходима при работе с любыми запросами, однако в работе с переживанием утраты специалист постоянно сталкивается с очень интенсивными чувствами клиента, которые могут затрагивать и самого консультанта (кто из нас без потерь?!). Когда-то я встретилась со статистикой эмоционального выгорания работников телефона доверия (где утрата – одна из самых частых причин обращения), срок, за который специалисты выгорали, в среднем составлял 2 года. Это очень быстро. Поэтому оценить, готовы ли вы работать с таким запросом именно с точки зрения своей эмоциональной устойчивости, – очень важный вопрос, на который можно отвечать по-разному. Ряд очень компетентных специалистов отвечают себе на него отрицательно и перенаправляют своих клиентов проживать горевание к другому специалисту (у меня очень много таких случаев в практике).

• Присоединение, сопереживание, полное принятие и безоценочность. Это выражается, в первую очередь, в близком пространственном контакте (наклон вперед по направлению к клиенту, более близкая телесная дистанция, если вы работаете очно, сочувствующий взгляд, внимательное неотрывное присутствие и нерефлексивное слушание. Полное принятие и отсутствие осуждения всего, что говорит горюющий клиент, даже если он рассказывает, как он всех бесит, всех выводит на конфликт, порвал все связи с близкими ему людьми и т. д. Иногда горюющие клиенты, пришедшие ко мне, обращаются за психологической помощью по вопросу утраты не впервые. Они констатируют, что им не удалось проработать горевание, что они обижены на предыдущих психологов. Я не поддерживаю в беседе критику своих коллег (рискую быть следующим объектом критики, когда клиенты перейдут к следующему психологу), но иногда слышу реальные «ошибки» своих коллег в работе с горем: одна из наиболее частых – недостаточное сопереживание горю клиента, стремление скорее из тесного контакта перейти к действию, к техникам и т. д.

• Присутствие – иногда просто молчаливое присутствие при остром переживании горя клиентом. Бывают сессии, когда от начала и до конца просто находишься рядом с клиентом, слушая, что он говорит, или просто присутствуя при его чувствах, при его плаче с полным принятием, а в конце клиент говорит: «Спасибо! Вы мне очень помогли, вы первый, кому я это рассказал, кто не осудил меня за слезы, гнев и т. п.». И это уже огромная помощь и облегчение его горевания.

• Заземление, умение «собрать», отпустить горюющего в безопасном состоянии. И это вторая из самых распространенных ошибок в работе специалиста с гореванием. Неоднократно я слышала от клиентов, что всю сессию психолог их внимательно слушал, присутствовал при их слезах, потом резко обрывал и сообщал о том, что «Наша сессия закончена, следующий раз продолжим». Клиенты говорили: «Как будто расковырять мою рану мы расковыряли, а зашить забыли. А мне еще неделю с открытой раной ходить. Мне больно, я не знаю, что с ней делать!». Поэтому «зашивать» рану нужно обязательно. Если клиент всю сессию только рассказывает или плачет, минимум за 15 минут до конца встречи надо, буквально вклинившись в его речь или слезы, сказать, что осталось немного времени и нужно что-то сделать, чтобы он (клиент) вышел от вас в безопасном состоянии. С ним можно подышать, чтобы успокоиться, можно заземлиться, именно в том смысле, в котором это слово понимается в телесно-ориентированной терапии: поставить обе стопы на опору, выпрямить спину, не перекрещивать руки. О других техниках мы поговорим с вами в главе 3.

• Забота о себе, саморегуляция (отказ от консультации, если не готовы). Возвращаясь к первому умению (эмоциональная устойчивость), необходимо вспомнить, что сначала надеваем маску себе, а потом… клиенту, поэтому ресурсирование себя, забота о себе, восстановление (и телесное, и психическое) необходимы. В случае, если вы сильно вовлекаетесь в процесс и это вызывает ваши собственные интенсивные переживания, которые, с одной стороны, вроде как и осознаются, но, с другой, – плохо поддаются саморегуляции, стоит остановится и перенаправить клиента к другому специалисту, объяснив ему причину вашего действия. Возможен и полный отказ от работы с темой утраты, о чем можно открыто заявлять даже в своей визитке, соцсетях и т. п. Одна моя очень компетентная коллега, с огромным опытом практической работы после смерти мужа в течение 7 лет не работала с запросами смерти близких, и об этом было написано на ее личной странице в соцсетях.

Перейдем непосредственно к рассмотрению вербальной работы психолога с запросом горевания. Информация ниже будет полезна как самим практикующим психологам для своей работы, так и обучения родных/близких клиента для корректной поддержки их горюющего родственника/друга, а иногда для того, чтобы сам клиент обучал своих родных и близких поддерживать его адекватно, без повторной травматизации.

Психолог тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо, в том числе и вербальные ошибки, которые он может допускать в своей работе. Мы все – продукты того общества, в котором живем, мы впитываем речевые штампы и автоматически их произносим, не вдумываясь, какое воздействие они могут оказывать на наших близких или клиентов. Причем мы так же свято можем верить, что произносим слова поддержки и сочувствия. Многие из этих фраз являются фразеологизмами. Рассмотрим такие некорректные речевые конструкции.

1. Несвоевременные высказывания. Например, во время похорон или поминок близкие, желая отвлечь горюющего от тяжелых переживаний, начинают рассказывать ему обо всем на свете: о погоде, о природе, о спорте, о политике, об общих знакомых и т. п. Переживающий утрату зачастую или безучастен к этим разговорам, или демонстрирует агрессию в адрес рассказывающего, на что тот обычно обижается, так как был уверен, что помогает.

• Неуместные высказывания, порожденные непониманием горя или желанием заглушить его: «Ну, ты еще молода, и снова выйдешь замуж», «Не плачь – ей бы это не понравилось». Первую фразу про «Замуж выйдешь» я впервые услышала от своей матери после смерти моего первого мужа, она сопровождалась выводами о том, что мы с ним и так были не пара, так что у меня появился шанс найти кого-го получше. Я плакала, кричала, потому что для меня это было обесценивание моих чувств к мужу, моего брака, унижение покойного мужа и т. п. Но самое ужасное, когда эту же фразу я немного позже услышала от своей свекрови, то есть матери моего покойного мужа. Я не могла понять, как она может такое говорить.

• Проецирующие высказывания, переносящие на другого человека собственные представления, чувства или желания:

– проекция своего опыта: «Ваши чувства мне так понятны». Это может быть поддерживающей фразой для близкого человека или вашего клиента, однако велика вероятность и иной реакции, так как каждый страдающий человек воспринимает свое горе как индивидуальное, неповторимое, и такая фраза тоже может быть для него обесценивающей. В книге С. А. Шефова описан очень примечательный случай: «Митрополит Антоний Сурожский рассказывает случай про молодого священника, который пришел в дом к женщине, потерявшей своего ребенка, и сказал: «Как я вас понимаю!». В ответ женщина пришла в ярость: «Ничего ты не понимаешь! У тебя никогда не было ребенка, ты никогда его не терял и ты никогда матерью не был».

– проекция своих желаний: «Тебе надо продолжать свою жизнь, тебе надо почаще выходить, тебе надо кончать с трауром»; «Вы должны бы уже справиться с этим. Прошло месяц, два, год и т. д.»; «Вам нужно чем-то занимать/отвлекать себя»; «Будь сильным», «Тебе нужно держаться», «Не следует давать волю слезам», «Слезами горю не поможешь». Обычно я спрашиваю у клиентов, как они думают, почему родные, близкие, коллеги, начальники и другие такое говорят. Очень быстро они приходят к выводу, что для окружающих наблюдение за гореванием вызывает острые чувства, которые для них самих невыносимы; это актуализирует их собственные утраты, травмы и др.; они не знают, как помочь и испытывают чувство вины, от которого пытаются избавиться, заглушив горе другого; для многих проявление любых чувств – признак слабости, которую ни себе, ни другим они не могут позволить.

– «Время лечит все раны». Это Топ-1 из всех фраз, которые приносят нам и сами клиенты, и мы слышим от окружающих, возможно, и сами произносим. Да, конечно, доля истины в этом есть: с течением времени острота реагирования в большинстве случаев спадает или уменьшается частота острых реакций, однако если горевание стало хроническим этого может не произойти. Ко мне нередко приходят клиенты, у которых утрата произошла 2–3 года, 5–10, а иногда и 40–50 лет назад, но я вижу людей, которые как будто проживают «свежую» утрату, которая произошла буквально недавно. И, когда клиенты приходят через 1–2 года после утраты, испытывая интенсивные чувства, и говорят, что, наверное, еще прошло мало времени, еще немного и оно залечит раны, я обычно отвечаю, что если раны не лечить, то они не вылечатся, и время здесь – так себе лекарь. Я привожу пример тех, кто переживает утраты десятилетиями, уточняя: «Как вы думаете, сколько еще нужно лет, чтобы раны вылечились?». И тогда мы переходим к работе с горем «здесь и сейчас».