Чтение онлайн

Эта просьба прозвучала скорее как приказ. Мы все переглянулись.

– Насколько я понял, вы пришли к каким-то выводам, которые вам не слишком понравились, и теперь вы хотите, чтобы мы опровергли или подтвердили их? – поинтересовался Ворск.

– Верно. Но выводы эти касаются в основном меня и Кира.

– Мы приносили присягу служить ему душой и телом! – резко ответил Логр. Ворск успокаивающе положил ему руку на плечо.

– Кир мой единственный друг, и все, что касается его, касается и меня, – отозвался Мушкетер.

Фильхиф посмотрел на него с некоторым удивлением.

– Я ничуть не сомневался в ваших решениях и никого не хотел обидеть, – заметил Фильхиф, – но все же должен был предупредить. А сейчас я скажу о своих выводах. Факты в общем-то всем известны. Только никто не дал себе труд сложить их все вместе. А если сложить, то получается очень интересная картина. Я понимаю, что бывают случайности, но когда их происходит слишком много, то это уже закономерность.

– А конкретнее? – перебил Фильхифа нетерпеливый Логр.

– Пожалуйста. – Фильхиф, похоже, ничуть не рассердился на то, что его перебили. – Ключевой фигурой во всех этих событиях, безусловно, является Кир. Вот давайте с него и начнем. Его историю каждый из вас знает. Мушкетер, какие, с точки зрения логики, необъяснимые факты есть в его истории?

Мушкетер слегка вздрогнул и посмотрел на Фильхифа.

– Вообще-то я уже указывал Киру на них. И это его жизнь…

– Говори, – разрешил я, поняв затруднения Мушкетера.

– Ну, раз так, непонятных для меня моментов несколько. Почему прибор, который Кир называет «считыватель», настроенный на хоргов, подошел к нему, представителю другой расы? Почему эта технология считывания информации с мозга не сильно распространена в галактике, хотя пользу, безусловно, она могла принести большую? Но самое главное, что вызывает у меня недоумение, почему хорги переговаривались между собой на родном языке Кира.

– Ну-ка, ну-ка, об этом поподробнее, – заинтересовался Фильхиф. Я вспомнил, что он сам мою историю слышал в крайне урезанном виде и то большей частью с чужих слов. Пришлось мне рассказать эпизод с моей гибелью подробнее.

– Как благородно со стороны этого Старха, – восхитился Ворск.

– Интересно-о, – протянул Фильхиф. Похоже, что этот благородный поступок не слишком его восхитил. – Как выясняется, я многого еще не знаю. Это может помешать сделать правильные выводы. Вот что, Кир, если хочешь разобраться со всем этим, то рассказывай все так подробно, как сможешь.

Смогу я очень подробно. О чем и сказал. Но вопреки моей надежде это заявление не напугало Фильхифа, а обрадовало. Я вздохнул и снова принялся за не слишком приятный рассказ. Фильхиф слушал внимательно и ни разу не перебил. Мушкетер же, кажется, записывал все происходящее.

Мое повествование растянулось часов на пять, но никто за это время меня не перебил, не прервал и не ушел. Я даже удивился. Мне казалось, что моя история уже известна всем и в ней нет ничего необычного.

– Интересно-о, – повторил Фильхиф, когда я закончил. – А ты, железяка, что скажешь? Ты же вроде должен был проанализировать эти события.

– Я бы попросил, – всерьез обиделся Мушкетер. – В конце концов, я же не называю вас «эй ты, мясо».

– Ладно-ладно, я прошу прощения. Так как там с анализом?

– А никак. Кир потребовал выставить самый низкий приоритет этому анализу. А мои возможности вовсе не безграничны, как вы полагаете. Даже сейчас, находясь в дрейфе, я решаю одновременно около пятисот тридцати пяти миллионов разных задач. Во время полета их число увеличивается почти втрое. А Кир к тому же повесил на меня анализ других задач, которые он считал гораздо важнее. Так что процесс продвигается, но со скрипом.

Фильхиф, кажется, этому ничуть огорчен не был. Он только кивнул.

– Ты можешь толком сказать, к чему ты клонишь?! – прямо потребовал я, выведенный из себя всем этим допросом.

– Пока нет, – отозвался Фильхиф, ничуть не задетый моим тоном. – Просто я еще не все понял.

– А о каких совпадениях ты говорил? – вдруг спросил Ворск.

– Совпадениях? Ах да. Тут рассказ Кира был так интересен, что я даже забыл о причине нашего собрания. Часть из этих совпадений я уже сообщил Киру вчера. Но главное совпадение… Ни для кого не секрет, что Кир хотел отомстить дролам. И вдруг сразу удачно подворачивается Укорт с его генералом.

– А что тут странного? – мы с Ворском спросили почти одновременно.

– Странное здесь уже то, что Укорт дал немало денег в долг Киру. Он, по сути, выкупил его яхту.

– Но он знал, что я верну…

Фильхиф посмотрел на меня, как маленького ребенка.

– Кир, ты веришь, что такой человек, как Укорт, ни с того ни с сего даст довольно приличную сумму денег чужому человеку в долг и не возьмет с него никаких гарантий, никакого залога?

– Но он ведь хотел меня потом использовать для доставки генерала Дрого.

– Да? И что ему мешало сразу сделать это предложение? А не разводить всей этой канители с долгом и сроком погашения. Нет, Кир, на мой взгляд, Укорт здесь далеко не самостоятельная фигура. И действовал он так, как ему велели. Это объясняет все несуразности в твоих взаимоотношениях с ним. Извини, Кир, но ты считаешь людей гораздо лучше, чем они есть на самом деле. И это мешает тебе трезво взглянуть на свою жизнь.

– С каких это пор порядочность стала пороком? – буркнул я, раздраженный этой отповедью.

– Ни с какой. Но видишь ли в чем дело, раз уж ты ввязался в игру, то ты себе не можешь позволить такой роскоши, как заблуждение относительно людей, ибо знание людей – это две трети выигрыша.

– Про какую игру ты говоришь?

– Я говорю об игре, которую кто-то затеял сыграть с тобой, выставив тебя на поле в качестве разменной фигуры.

– Что ты хочешь этим сказать? – Я даже встал от возмущения.

– Пока ничего. Пока. Есть у меня кое-какие догадки, но вот доказательств нет.

Я махнул рукой. Все равно ведь ничего не скажет. Это было ясно.

– Так что ты конкретно предлагаешь?

– Мне кажется, – заговорил Ворск, – Фильхиф предлагает отправиться к Укорту и конкретно взять его за глотку. – Ворск весьма красноречиво изобразил, каким именно образом он планирует взять Укорта за глотку. – И если он не скажет нам правду…

По виду гуэла было ясно, что Укорт совершит серьезную ошибку, если не скажет правды.

– При всей любви уважаемых гуэлов действовать часто поспешно и необдуманно, – поддержал Ворска Фильхиф, – на этот раз я склоняюсь именно к такому варианту.