Чтение онлайн

— А я — Джинн Сын, — расшаркался тот, что помоложе.

Мальчик и волшебник, онемев от изумления, смотрели на них во все глаза.

— Как вы здесь очутились? — спросил Илюша Кирюша, когда к нему возвратился дар речи.

— Мы — участковые джинны, — пояснил Джинн Папаша. — Патрулировали улицы и услышали, что нас зовут. Только и всего.

— Да, но я… — замялся Жужик. — Я даже не подозревал о вашем существовании, хотя назначен сюда участковым волшебником.

— О-о, ты еще много чего не знаешь, — сказал Джинн Сын, — поскольку до сих пор и носа не высовывал из своей конторы. А волшебнику место в гуще жизни, ему нельзя отрываться от масс…

— Хватит умничать, Сын, — одернул его Джинн Папаша. — Молод еще. — Словно оправдываясь, обратился он к Жужику: — Бывает, иной раз парня заносит, но со временем это пройдет. Хотя, конечно, в его словах есть доля правды. Мы, джинны, не расфасованные по бутылкам, всегда готовы оказаться там, где в нас нуждаются, и ни за какие коврижки не согласились бы отсиживаться в пыльной, пропахшей бумагами конторе.

— Сказать по правде, я не слишком близко знаком с джиннами, — со стыдом признался Жужик. — Мне всего лишь раз довелось иметь дело с джинном, и тот повел себя крайне нагло.

— Ты наверняка нарвался на одного из тех, что обитают в бутылках, а они все сплошь зазнайки. Но, — Джинн Папаша предостерегающе воздел палец, — не суди, да не судим будешь! Вы ведь тоже не все одинаковые, волшебник волшебнику рознь. Сравнить, к примеру, Великого Рододендрона и тебя…

— Нет-нет, — протестующе воскликнул Жужик. — Боюсь, что сравнение окажется… не в мою пользу.

— Ладно, — пожал плечами Джинн Папаша. — Я, собственно, говорил к тому, что нельзя всех джиннов стричь под одну гребенку.

— Что за халтура? — поинтересовался Джинн Сын.

— Ну и выражения у тебя! — напустился на него Джинн Папаша. — Скажет тоже — «халтура»! Неужели нельзя спросить по-человечески: не надо ли баклуши бить, очки втереть, дурака повалять или шило на мыло поменять?

— Почему ты считаешь, что твои выражения лучше? — Голос младшего джинна звучал задиристо.

Жужик понял, что лингвистический спор перерастает в ссору поколений, и быстренько указал на дверь.

— Вот в чем загвоздка…

— Не открывается, что ли? — сочувственно спросил Джинн Папаша.

— Нет.

— Открыть? — спросил Джинн Сын, по-прежнему не сбавляя боевого напора.

— Да.

Отец с сыном переглянулись, встали рядом, плечо к плечу, набрали полную грудь воздуха, поднатужились и дунули на дверь во всю мощь легких. Стальная нахалка заскрежетала, заскрипела, затем замок вдруг щелкнул, и дверь распахнулась. В темном прямоугольнике над крышей сияли звезды.

— Спасибо, огромное вам спасибо! — рассыпался в благодарностях Илюша Кирюша. — Вы самые замечательные джинны на свете!

— Пожалуй, это преувеличение, — скромно заметил Джинн Папаша.

У обоих джиннов кружилась голова: тяжеленная железная дверь оказалась крепким орешком для крохотных джиннов.

— Ну а теперь на радостях потешим себя пляской!

Папаша и сынок обняли друг друга за плечи и в честь удачно завершенной работы пустились в пляс. Пляска сопровождалась песней, оба джинна веселились в полное свое удовольствие. Песенка была незамысловатая, зато очень задорная:

Допев до конца, джинны повторили песенку еще раз.

Наплясавшись всласть, отец с сыном поклонились на прощанье.

— Понадобимся — зовите! — напутствовал Жужика Джинн Папаша, а затем оба добрых духа вмиг исчезли, словно их тут и не было.

— Вот это класс! — сказал Илюша Кирюша.

— Вот это класс! — откликнулся Жужик.

И друзья ступили на крышу.

Глава восьмая

Небо сверкало мириадами звезд, и легкий ветерок веял над просторной бетонной площадкой. Так приятно было наконец очутиться на свежем воздухе после жары и духоты, царивших на тесной лестнице. Но не успели друзья как следует отдышаться, как где-то в непосредственной близости от них грянул металлический голос:

— Долго же вы сюда добирались!

Друзья оглянулись по сторонам, но увидели только мощные центральные телеантенны и великое множество всевозможных трубок — больших и совсем крохотных, стальных и медных, прямых и причудливо изогнутых, а также антенн домашнего изготовления, рассчитанных на прием второго, третьего, четвертого, пятого, шестого, седьмого и еще бог весть каких международных каналов.

— Не иначе как дверь опять безобразничает, — шепнул волшебнику Илюша Кирюша.

— При чем здесь дверь? — прогремел все тот же голос. — Разуйте глаза, я стою у вас под носом!

— Вернее, мы стоим… — добавил более мягкий голос.

Жужик смотрел во все глаза, а Илюша Кирюша даже ладонь приставил ко лбу, но оба так ничего и не углядели.

— Скажи, родная, — опять вступил металлический голос, — попадались нам хоть когда-нибудь такие бестолочи?

— У них никакой фантазии, — мелодично вторила ему собеседница. — Верно я говорю, дорогой?

Илюша Кирюша и Жужик решили, что им мерещится, поскольку на глазах у них творилось нечто странное. Две центральных антенны грациозно склонились друг к другу и нежно поцеловали друг друга.

— Ты мой дорогой!

— Ты моя родная!

— Так… так это вы… разговариваете? — запинаясь, проговорил Илюша Кирюша.

— Конечно, мы! — выпрямились гибкие стальные трубки.

— Меня зовут Антон, — представилась та, что повыше. — А это моя возлюбленная супруга Антенна.

— Что ни час, то сюрприз, — выдавил из себя Жужик Шуршалкин, только чтобы хоть что-то сказать, и постарался придать своему высказыванию философское звучание. — Такова жизнь.