Горец (4)
Шрифт:
Они вошли в зал из двух противоположных дверей - Дункан и назначенный ему противник. Каждый нес на плече боевую секиру.
Старинную секиру, с топорищем в полтора ярда, для двуручного захвата. А по лезвию были вычеканены руны - такие же, как на древних камнях.
Видно, никак не желают руны отпустить от себя Дункана Мак-Лауда. Всегда появляются они в самые опасные моменты его жизни.
Вошли они в зал - и сразу бросились друг к другу, занося древнее оружие. И закружилась перед глазами зрителей карусель боя...
Противник - имя его так и не было названо - был на полторы головы выше Дункана. И широкий разворот плеч его бугрился глыбами чудовищных мышц.
И вместе с тем какая-то неуловимая плавность и мягкость сквозила в каждом его движении. Мягкость, столь не свойственная обычно этаким гигантам.
Не бык, а тигр...
Что-то странно знакомое различил Дункан в манере перемещений, атак и уклонов своего врага. Но не сразу смог он распознать, что именно.
Эту странность Конан тоже уловил почти сразу. И уж он-то сумел тут же определить ее источник...
Не от второго ли из бойцов исходит аура бессмертия?
И хотя поединщики кружили по залу, постоянно меняясь местами, Конан все же сумел вскоре "нащупать" ауру того из них, который его интересовал.
И понял, что все - не так просто...
Смертен был этот единоборец. Смертен наверняка и безо всяких оговорок.
Раны у него должны затягиваться с не большей легкостью, чем у обычного человека. И срок его жизни - обычен. Но...
В том-то и дело - "но"!
Но сражался он так, как только бессмертным дано сражаться. Значит, если не он сам, то его Учитель...
Эту мысль Конан не успел додумать до конца. Ведь и сам он тоже был Учителем - следовательно, должен был следить за своим учеником.
А ход боя сейчас резко изменился.
Впервые за долгий срок Дункан встретил равного себе противника. Вернее, почти равного.
Почти...
Сумел ли он подобрать ключ к Мастеру секиры или в дело вступила усталость, гораздо скорее одолевающая смертных, чем бессмертных, - но с определенного момента бой стал походить уже не на схватку за жизнь, а на игру в кошки-мышки.
Кошкой был Дункан. Мышкой - его безымянный противник.
Если, конечно, возможна мышь, превосходящая ростом кота...
Взмах - и Мастер Секиры, встретив на своем пути пустоту, падает, увлеченный силой удара. Падает, как хорошо тренированный человек, перекатывается - и вот уже снова на ногах.
Потом - еще раз удалось ему упасть так, чтобы сразу подняться. И еще один раз.
А вот на четвертый раз, поднимаясь, он увидел занесенную прямо над ним секиру. И понял, что любое движение будет стоить ему жизни.
Впрочем, неподвижность тоже отнюдь не гарантировала...
И тогда, не выдержав, старик из задних рядов - тот, что одет был, как хайлендер, - растолкав придворных, пробился вперед и крикнул что-то, обращаясь к Мастеру Секиры.
Трудно сказать, услышал ли тот его слова, - во всяком случае, он не повернулся на голос. Все его внимание сейчас было устремлено на вражескую секиру.
А Дункан столь хорошо осознавал свое преимущество, что позволил себе скосить глаза в сторону старика.
И вот тогда он все и увидел.
А увидев - узнал.
Узнав - понял.
Во всяком случае, тогда он был в полной уверенности, что понял все.
Говорили в старину: лишь Мастер может одолеть Мастера.
37
Увидел Дункан, что старик облачен в тартан.
И даже с немалого расстояния узнал он цвета этого тартана. Их он накрепко запомнил за те годы, которые копилась в нем месть...
А узнав рисунок - понял, что перед ним стоит сам Этерскел Мак-Фуад. Значит, именно его клан повинен в гибели Дженет!
Глава же клана - отвечает за весь клан...
И еще одно понял Дункан. Понял он причину того странного беспокойства, которое мучило его с момента прихода во дворец.
А после того, как оказался в этом зале - оно усилилось. Настолько усилилось, что иногда перекрывало даже горячку боя...
Это была та самая волна, прислушиваясь к которой можно отличить бессмертного от прочих людей.
И исходила она - от старика...
Крагер! (Конан рассказывал ему о Крагерах.). Демон в образе человека!
– Крагер!
– выкрикнул Дункан. И оставив поверженного противника, бросился на Этерскела.
Не нашлось среди придворных мужчины, чтобы стать между ними. А Конан - не успел сделать это, сорвавшись со своего проклятого почетного места...
Старик даже не пытался защищаться. Впрочем, он, кажется, не носил оружия.
С недоумением смотрел он на свою приближающуюся смерть.
Это недоумение чуть уменьшило уверенность Дункана. Но не остановило его руку...
В эти мгновения Конан тоже понял, что происходит. Понял он, что именно сейчас сработала ловушка, поставленная Крагером всех Крагеров. И все остальное - тоже понял он.
Все!
Возможно, он все-таки успел бы остановить действие ловушки. Но, бросившись из угла зала к его середине, он увидел, что рановато Дункан сбросил со счетов Мастера Секиры.
Тот несся следом за ним, в точности повторяя его движения. И вот он уже занес свой испещренный рунами топор, метя Дункану как раз поперек шеи.
Это - единственное уязвимое место носителя Силы... Еще шаг - и покатится по узорчатым плитам пола его голова.
Учитель в ответе за ученика.
Поэтому, когда встал выбор - голова Дункана или голова Этерскела, Конан не мог избрать второй вариант. А именно такой выбор и встал...
Отшвырнув в сторону Мастера Секиры (зарубить бы на долю секунды быстрее вышло, но - за что его убивать?), Конан безнадежно повернулся к Дункану. Он уже протянул руку, понимая, что опоздает...
И опоздал.
Голубое пламя ударило из перерубленной шеи Мак-Фуада - высоко, до самого потолка зала. И рассыпалось лепестками, кружась в дьявольском хороводе...
И сквозь гул и грохот высвобождающейся энергии Конану послышался раздающийся откуда-то издалека, словно из иного мира - дикий, безумный смех.