Чтение онлайн

Девчонка старательно расхаживала туда-сюда, вроде как переживая за результат. Не знаю за что, но профессор явно ей благоволил. Нет, я, конечно, понимаю, что в сложившихся условиях каждый доктор и медик на счету, но этой девушке доверяли больше других. Насколько я успел понять, она талантливо оперировала и часто вызывалась в вылазки, что по моим меркам довольно странно. Ведь если посудить, то кто отпустит хорошего медика в лапы прожорливых заражённых. Хз одним словом. Может заведено у них так.

Совещание задерживалось, и, не дождавшись отворения заветной двери, я заглянул внутрь.

–…данный феномен. Потому я настоятельно вас прошу посодействовать. Ведь дело не только в подобных поведенческих особенностях заражённого, а и в неоспоримых научных фактах, которые могут помочь всем нам, всему миру. И именно в этот момент, возможно, судьба человечества в ваших руках.

Последняя фраза меня улыбнула. Профессор ещё говорил это с таким благочестивым пафосом, что хмурое лицо Андрея Петровича смягчилось.

Вообще мне этот профессор Грибов напоминал старого земского доктора из “Записок врача”, небольшой книжки, которая пылилась у нас дома. Весь такой умный и супер культурный. Не удивлюсь, если многие не понимали, как он выжил в этом хаосе и до сих пор не растерял своих привычек. Хотя думаю, к его советам прислушивались и предпочитали уважительно относиться к старому чудаковатому доку, ведь на операционном столе мог оказаться каждый. Пожалуй, это и был главный аргумент, ну и мудрость конечно.

Не дожидаясь ответа от майора, Грибов вышел из кабинета, обронив на пороге, как бы невзначай:

– Пойдёмте Алиночка. Наше совещание окончено. Андрей Петрович в ближайшее время нас оповестит о дальнейших действиях.

М-да, и к чему же теперь готовиться? Неопределённость была явно хуже ожидания. Единственное, что стало ясно, это то, что всё совсем не просто так. Наш дружный дуэт приобрёл особую значимость и возможно, именно поэтому я и слоняюсь по земле, хотя маму найти тоже надо.

В общем насрать, пора двигать к горемычному брошенке, а то обидится ещё, разговаривать не будет. Кстати, лететь по широким институтским коридорам оказалось приятным занятием. Не совсем, конечно, лететь, этой способности я был лишён, но передвигался с большой лёгкостью.

В подвальной лаборатории теперь дежурили постоянно. Наедине поболтать не удастся. Горелка, правда, по-прежнему лежал пристёгнутым на столе, и я ни фига не понимал, что они надеются зафиксировать. Без моего присутствия этот обгорелый труп впал в состояние неподвижного трупа, пугая своими бельмами прохожих.

– Привет, дружище! Соскучился?

Эта сволочь, конечно, даже не пошевелился, а я надеялся на тёплый приём. Обнимашки только отменялись из-за его пристёгнутости к железному столу. Через пару минут, будто выпав из сна, его иссохшие губы зашевелились, и он громко объявил всем присутствующим о себе.

– Он-нии ии-д-дут-т. Он-ни-и н-нас чуу-ют-т. Б-бежаа-ть. Нна-а-до-о б-бежа-ать, – разговорился не в меру совсем недавно зомбячно мычавший трупак.

Глаза у дежурившего тут же мгновенно округлились и по рации, большой и здоровой, как из прошлого века, он забормотал что-то невнятное. Мне вообще плевать было на него. Одно я знал точно – скоро придут умники и начнут исследовать.

– Блин, ты не мог бы общаться со мной телепатически или там ментально. Вот прям сейчас ты жёстко палишься. Или тебе так понравилось, когда остатки плоти режут?

«Нет», – мысленно ответил он мне тут же. А ведь мозги то у него действительно, как мне показалось, начали соображать быстрее.

Снова с запозданием запиликал какой-то датчик. Дежурный нервно пялился в экраны, записывая показания в толстую тетрадку.

– Так кто идёт-то? И куда бежать? На минуточку, мой друг, ты торчишь в подвале и выбраться самостоятельно, даже если учитывать, что я неким волшебным образом смогу освободить тебя, представляется очень сомнительно. У тебя ещё какие-то, более разумные предложения будут?

Горелка молчал, но через пару минут выдал свой однозначный ответ:

“Мёртвые идут.”

Мы в общем-то тоже не сильно живые, но Горелка с какого-то перепуга причислял себя к иной особой категории. К тому же этот зомбяк чувствовал других заражённых, каждый раз опасаясь встречи с ними. И то и другое начинало меня беспокоить. Блин, не здоровая фигня. За своими раздумьями я не заметил, как дежурный вышел. Вот я дебил, называется. До этого они непрерывно пялились на бездвижного зомбяка, а сейчас пост покинут, а сменки не видно.

– Друг, звиняй, я опять на разведку. Жди здесь и никуда не уходи. – Эта зараза злобно оскалился и даже мне стало несколько не по себе. Ну да и ладно, нужно выяснить, что интересного я пропускаю.

Наверху царила беготня. Оживлённое движение, которое ранее не наблюдалось в этом пристанище. Люди суетились по своим делам: кто-то тащил какие-то вещи в больших тюках, кто-то гремел инструментами. Окна второго этажа спешно закрашивали краской, отчего коридор медленно погружался в полумрак. На встречу всё чаще попадались разномастные люди с оружием, нервно обсуждая что-то между собой. Хреновый вайб получается.

А вот и он, долгожданный кабинет начальства, то бишь местного майора. Народа тут толпилось не то, чтобы много, его было просто до фига. Небольшая такая кучка стояла даже в коридоре. Интересно, что увлекательного вещают?

Не надеясь растолкать народ, да и стрёмно как-то проходить сквозь живых людей, я направился прямиком через ближайшую стену. За небольшим столом буквой Т сидело человек пять. Позади них тоже стояли люди. Один в потёртой ментовской форме, довольно молодой, он привычно придерживал рукой автомат и выделялся на фоне остальных. Хотя нет, не очень-то и выделялся. Подойдя чуть ближе, я заглянул через плечо и увидел всю разношёрстную компанию: майор, профессор, несколько явно гражданских и очень умных лиц и ОН – в испачканной кровью и грязи камуфляжке, сквозь которую угадывалось тренированное тело, поверх расстёгнутый броник, руки в глубоких ссадинах и на лице безмерная усталость. Этот спец, судя по всему, приехал с вылазки недавно. На столе перед всеми лежала карта города, где карандашом что-то отмечали. Андрей Петрович, деловито жестикулируя, громко раздавал распоряжения.

– Виталик! Ты где? Топай сюда.

– Да здесь я, здесь, – раздался голос со стороны коридора и сквозь толпу просочилась голова с поднятой рукой.

– Так, срочно дуй на пост галереи, пусть усиливают баррикаду и отправь пару ребят проверить тот корпус.

– Будет сделано. – И Виталик побежал.

Блин, да чё случилось-то?

– Так. Что у нас ещё осталось? Гражданские. Где неуёмная женщина Галина? А! – Андрей Петрович узрел искомую личность. – Вам за инструктажем к Камцову, он объяснит. Надеюсь, сборы уже объявлены? – В ответ полноватая женщина, лет пятидесяти, молча закивала, пряча свой испуг от происходящего. – Да Галя, это вам не с ЖКО воевать и матрасы распределять. Камцов! Дай даме разъяснения. – Женщина закрутила головой и чуть улыбнулась, найдя глазами Камцова, который оказался тем самым парнем в ментовской форме с автоматом. И чего его было высматривать? Такой сразу бросался в глаза. – На этом пока предлагаю закончить наш балаган и приступать к работе. Все за? – Народ одобрительно загалдел и начал расходиться. – Капитан, профессор, останьтесь, пожалуйста, нужно переговорить.