Чтение онлайн

«Сплошная татуировка на руках, — говорил он интересующимся, — многофункциональна. Во-первых, она не дает подлежащим мышцам неметь от переохлаждения и перегрузок. Это чистая физиология. Во-вторых, рисунок должен вдохновлять».

Наслушавшись его, местная детвора выклянчивала бумагу и принималась зарисовывать горы, волны и ограненные кристаллы, украшающие Алексовы руки. Дома они повторяли узоры белой краской и в таком виде приезжали на следующее занятие, и Майк никак не мог понять: нравится Алексу подобное обезьянничество, или он к нему равнодушен.

Алекс единственный шел в воду без костюма из вспененной резины, хотя экипировкой владел самой лучшей. Серферские шорты — недостаточная одежда для купания в холодных океанских волнах! Но ведь у африканской ребятни кроме коротких штанишек и заношенных футболок ничего нет? И Алекс всем своим видом показывал подросткам: ничего страшного! Холодная вода — это даже приятно, особенно если активно двигаться и вставать на волну без долгого ожидания.

Глядя на Алекса, Майк тоже шел бултыхаться с ребятней раздетым, в шортах, а если хорошо грело солнце, то и без футболки. Но когда детей увозили, он надевал неопреновый костюм и упорно осваивал вертлявый и неустойчивый шортборд. Однако океан, однажды показавшийся Майку неласковым, не спешил дарить радость овладения новым снарядом.

Занимался дотемна, и нередко с ним на лайнапе соседствовал Алекс. Словесных советов Майку он почти не давал — просто показывал, какую волну выбрать, в какой момент встать, под каким углом к гребню волны мчать, чтобы скорости хватило и на маневр, и на кураж. Гидрокостюм Алекс не надевал даже вечером, после отъезда ребят.

Близкой дружбы он не водил ни с кем, поскольку в ней не нуждался. Порой поздним вечером то одна, то другая девица, очарованная холодным блеском светло-голубых глаз, пробиралась в комнату к главному герою кэмпа. Алекс никого не выгонял, и, судя по легкости утреннего порхания осчастливленных дам, занимался любовью не менее лихо, чем серфингом. Удивительным было другое: успешный интим не прибавлял ни капли теплоты в его общение с недавней избранницей.

«Каков подлец! Эгоист! Подонок! — восхищенно сплетничали девушки, перекуривая тет-а-тет и закатывая глаза. — Я к нему: сюси-пуси, шуры-муры — а он молчит. Типа секс — не повод для знакомства!»

Отчаявшись завязать полноценные «отношения» с Алексом, они переключали внимание на кого-либо более покладистого: перманентно радостного Пауля, учтивого Майка или любого другого из полудюжины свободных серферов.

Алекса подобные перемены не волновали абсолютно. Он не испытывал ни ревности, ни привязанности, ни вообще эмоций, и, казалось Майку, пребывал в совершеннейшем безразличии к окружающим. Неужели девчонки правы, и он — абсолютный эгоист? Участвующий в волонтерской программе лишь из желания утвердиться в педагогическом подвиге?

Так прошла неделя или немного больше. Майк настолько привык к комфортным условиям, прохладному океану и безмятежному одиночеству в своем номере, что начал скучать. Он уже не болтался на волнах подолгу и вылезал на берег после трех-четырех удачных попыток. Ему разонравилась кухня здешнего повара и остро-соленое вяленое мясо на закуску к местному пиву. Гогот румяного фон Сидорова стал раздражать: как можно смеяться за компанию, не понимая ни шуток, ни вообще слов?

Однажды вечером замигала зеленая лампочка смартфона: пришла СМС-ка из офиса. Эйчар Кристина просила разрешения взять на стажировку девушку двадцати с небольшим лет — чем удивила Майка несказанно. Бреши, вызванные естественной текучкой кадров, HR всегда заполняет сам — благо ручеек резюме от соискателей вакантных мест не иссякает. Но тут, писала Кристина, особый случай.

Во-первых, пришла девушка сама. Что называется, с улицы. Без приглашения, согласований, присылки сложносочиненной автобиографии. Каким может быть послужной список у выпускницы третьеразрядного колледжа? Даже диплома еще не получила: летом экзамены. Однако мало того что пробилась на прием — а уж Кристина умеет отшить недостаточно настойчивых! — так еще и произвела впечатление.

Подготовленность претендентки — и это вторая причина обратить на нее внимание — выше всяких похвал. Теорию финансового менеджмента барабанит назубок — а это, между прочим, три толстенных тома главного учебника и метровая стопа дополнительной литературы. Принципы ведения продаж проговаривает всеохватно правильно, не забывая ни единого аспекта инвестиционной деятельности.

В-третьих же и в-главных, означенная девушка в ответ на вопрос о ее видении структуры предприятия и своего места в ней, озвучивает модели, которые с эйчаровской колокольни Кристины представляются весьма ценными.

К тому же выглядит она прелесть как хорошо: вся такая славненькая, ладненькая, аккуратненькая; белый верх — черный низ и туфельки на низком каблучке. Ни татух, ни силикона, ни даже красной помады! А, босс? Возьмем ее с прицелом на менеджера?

Майк дочитал кипу сообщений, взглянул на присланную вдогонку фотографию соискательницы и ощутил: осознание собственной проницательности — чувство исключительно приятное. Кристинкина хитрость шита белыми нитками! Ясно же, что проталкивает кого-то из знакомых. Ну, да ему-то какое дело? Справится девушка — отлично! Не справится — до свидания. Капитализм на дворе, по блату можно только в пекло угодить…

«Бери, — написал Кристине Майк, — агентом по продажам. План как у всех. Дай ребенку заработать на выпускное платье. Проявит себя — поставим на менеджерскую должность и оплатим две покупки в бутике делового костюма».

«Три покупки, — тут же прилетело от Кристины, — костюм, блузка и туфли».

«Пусть три», — согласился Майк и расхохотался. Теперь провинциальные родственники Кристинке по гроб жизни обязаны! Да и не жалко! Чем черт не шутит? Вдруг действительно хорошая продажница получится из девчонки? Или даже менеджер.

* * *

В тот же вечер к нему в комнату заглянул гость. Это было по меньшей мере неожиданно…

— Ни тебе, Майк, ни мне здесь на Буффало-Бей больше делать нечего, — сказал Алекс. Он сидел на стуле, сложив на груди руки, и горы на его коже бугрились, а волны ходили ходуном, повторяя движения мышц.

Как всегда, Алекс говорил открыто и прямо, без предисловий и околичностей.

— Ты, говорят, раздумывал про аренду яхты с капитаном? Давай лучше сходим на Килиманджаро.

Откуда он знает? Майк обмолвился как-то, что не худо бы нанять в Кейптауне небольшую яхточку и пройти на ней до Гибралтара, а там направо, вдоль Европы, он скажет, где остановить. Может, на Ивисе; может, на Мальте; а может, и на Кипре. Но Алексей услышать тех слов не мог — отсутствовал, а чтоб кто-нибудь ему пересказывал — возможно ли такое? Впрочем, какая разница… Идея-то все равно завиральная.

— Как ты себе представляешь этот поход? — осторожно спросил Майк.

С тех пор, как Джим упомянул о горах, идея восходительства не оставляла Майка. Заделаться альпинистом — это ли не круто? Покорить все вершины Земли — это не на досточке с водной горочки скользить. Тут тебе и удаль, и слава, и преодоление. Даже ордена дают за такое!

— Завтра утром укладываемся и улетаем в Танзанию, — ответил Алекс. — Скинемся на гида, купим пермит, наймем портеров — без этого нельзя. Пешком дойдем до вершины Кили. Я тебе кое-что покажу и кое-что расскажу.

«Что-то он необычайно многословен сегодня», — подумал Майк. И спросил:

— Почему я?

— А кто другой? — удивился Алекс, будто во всей Африке кроме него да Майка не жило ни души. — Я протолокся тут два месяца, перезнакомился с кучей народа. Все они хорошие люди, но в горы звать некого! Кроме тебя.

Горы! Килиманджаро! Действительно, пора! Давно пора! А то все море да море, доска да песок, или пешком по бережку — как привязанный. Килиманджаро же — по слухам — великолепен до кома в горле и слез в глазах, хотя там нет теплых туалетов и душевых с горячей водой. Высоко над землей, говорят, небо фиолетовое и такое прозрачное, что звезды видно даже днем…