Чтение онлайн

– У меня встреча в шесть, а потом свободен. – Ник схватил меня в охапку и звонко поцеловал. – Удачных переговоров, детка.

Путь до офиса занял немногим больше часа, пришлось ехать через Ленинский, по МКАДу. И это мне ещё повезло жить в центре, а то неизвестно, сколько бы добиралась. Взгляд упал на циферблат часов: до приезда японской делегации оставалось полчаса.

Припарковавшись, вылезла из машины и быстрым шагом направилась внутрь. На входе меня задержала охрана:

– Мелания Сергеевна, вас ждут в переговорной.

– Дмитрий, – уставилась я на подтянутого мужчину, – с каких пор сообщения замдиректору передаёт охрана? Я чего-то не знаю?

Охранник вытянулся и отвёл на секунду взгляд.

Не нравится мне это.

– Дмитрий?

– Мелания Сергеевна, простите, что сую нос не в своё дело, но двадцать пять минут назад к Сергею Владленовичу приехали братья Домагоровы. И… – он замялся, подбирая слова.

– И?..

– И разговаривали они очень громко. Люду напугали. – Он встретился с моими глазами и поджал губы. – Напугали и выгнали.

– Кто выгнал? – похолодела я.

Отец никогда не позволял так обращаться с сотрудниками, да и Люда едва только институт закончила. Хорошая, способная девочка.

– Так это, Домогаров, – кивнул охранник на матовые двери справа. – Правда, я не различаю кто из них кто. Вы простите, что вмешался, но уж больно жалко отца вашего, у него и давление подскочило. Люда сказала, что скорую хотела вызвать, но её выгнали.

Папка с документами едва не вывались из рук. Покачнувшись, я схватила охранника за рукав и прошипела:

– Ты почему мне сразу об этом не сказал?!

– Так я это, – почесал он затылок, – и сказал вам, что ждут. В переговорной.

Папа!

Бросившись к кабинету, я распахнула двери и застыла, смотря, как один из Домогаровых хлопает отца по щекам.

– Пап! – кинулась к лежащему на полу отцу, в неестественно вывернутой позе, с закатившимися глазами и сине-фиолетовыми ушами.

О том, что всё плохо стало ясно, как только на глаза попалась лужа из рвоты.

– Вызывайте скорую, сейчас же! – заорала я в распахнутые настежь двери.

– Мелания, не надо, – меня подхватили под руки и насильно усадили на диван. – Сергею уже не помочь.

– Что? – Я смотрела на говорящего, но не могла осознать кто это. – Что вы говорите, у отца давление. Сейчас приедет скорая и поможет. Вы вызвали врача? – я подскочила, едва увидела входящего Дмитрия, за которым пряталась Люда.

– Д-да, Мелания Сергеевна. Но им нужно несколько минут, чтобы добраться.

– Ага, – кивнула, поправляя за спиной подушку и перекладывая папку на колени. – Конечно. Сейчас папу заберут и приведут в порядок, у нас ещё переговоры с японцами. Никак нельзя от них отказаться. Людочка, принесите, пожалуйста, воды, пить сильно хочется, – попросила я, находясь, будто в тумане.

– М-мелания Сергеевна, – расплакалась секретарша, – Мелания Сергее-внаа…

– Да-да, – я потёрла лоб. – Что там ещё, ах да. Люда, вызови Николая Петровича, в новостях сегодня сказали, что в Японии землетрясение и возможно будет цунами, пусть выделит деньги для гуманитарной помощи.

– Прекрати! – одёрнули меня.

Следом захлопнулась дверь переговорной, и перед моим носом оказалось холёное лицо одного из братьев. Он с шумом втянул воздух острым, хищным носом и прищурил глаза:

– Он мёртв, Мелания. Мне жаль.

– Я тебе не верю. – Я скосила глаза в сторону, лишь бы не встречаться взглядом с холодными глазами Домогарова. – Папа не мог умереть. Сейчас приедет скорая и всё будет как раньше.

Умом я понимала, что говорю что-то не то. Но разум отказывался принимать события за чистую монету. Не мог отец умереть, только не он.

– Глеб, да оставь ты её, не видишь, что ли, что мелкая ничего не соображает? – сказал тот что стоял поодаль, у стола, и перебирал небрежно брошенные документы.

– Заткнись, Боря, – рявкнул Глеб, пытаясь взять меня за руки.

Прикосновение холодной кожи его рук стало ушатом воды. Вздрогнув, я повела головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но в этот момент в кабинет вошли врачи.

– Кому здесь плохо? – Строгая женщина в толстых очках и с фонендоскопом на груди, прошла к нам. – Вам, что ли? – кивнула, разглядывая моё лицо.

– Нет. – Глеб поднялся с корточек и показал рукой в сторону. – Ваш пациент здесь.

– Так. – Женщина прошла к отцу и присела, щупая пульс. – Ещё тёплый. Валя, иди сюда, заполняй бумаги, – позвала она щуплую девушку с чемоданчиком. – Родственники есть?

– Я, – ответила шёпотом.

– Фамилия, имя, отчество погибшего.

– К-какого погибшего? Это мой отец! Приведите его в порядок! Что вы сидите?! Реанимируйте! – я стонала как раненое животное. – Реанимируйте. Вы же можете. Пожалуйста.

– Так, здесь всё ясно. Валечка, дай ей успокоительное, видишь, в шоке девочка.

После этого она накрыла голову отца полотенцем. Откуда здесь полотенце? Сев за стол, врач сдвинула очки на кончик носа и набрала номер в телефоне:

– Да. Это Рогова, нет, труп. Вызывайте ребят. – Отключившись, она вздохнула и повернулась. – Кто был с погибшим на момент смерти?

– Мы, – хором отозвались близнецы.

– Вы можете описать всё произошедшее? – Врач сложила руки перед собой и взглянула из-под очков.

В это время ко мне подошла вторая, и попыталась сделать укол. Отшатнувшись, я отбросила её руку:

– Вы в своём уме?!

– Это для вашего блага, – начала частить она, – вам нужно успокоиться.

– А я спокойна, – прошипела отодвигаясь. – Я очень спокойна, по мне, разве, не видно?

– Пожалуйста, дайте сделать укол. – Бледное, напряжённое лицо девушки исказила гримаса.

– Разбежалась. – Ужас от потери отца помог организму встряхнуться. Если я буду не в состоянии соображать, то эти двое уйдут от наказания. А я была уверена в том, что виновны именно они. – Не надо мне никаких уколов. – Я поднялась и прошла к столу. – Эти двое, Глеб и Борис Домогаровы отказались вызывать скорую, когда это пыталась сделать секретарша. Так и запишите. Это они виновны в смерти моего отца.

– Эй, полегче, детка. – Борис сломал карандаш, который держал до этого. – Успокойся.