Чтение онлайн

Сегодняшний день не стал исключением. Наряду не хватало только маленькой женской шляпки с вуалью и долларов свернутых трубочкой, они лежали наверху на кровати с ее сумочкой. Она была ровесницей моей матери, но ее стиль одежды всегда старил ее в моих глазах. Она была бы не рада услышать это. Не то, что бы я была настолько глупой, чтобы сказать это.

Я стиснула зубы. По правде говоря, найти тело Дока Хеллеки было последней вещью, о которой я хотела говорить с ней, но я знала, что она не отпустит меня до тех пор, пока я не расскажу ей что-нибудь.

– Не знаю, слышали ли вы, - сказала я с поддельным колебанием. О, как же я ненавидела играть в эту игру.
– Но кое-что ужасное произошло сегодня утром.

Искусственно созданное напряжение заставило госпожу мэр практически перегнуться через столик между нами, чтобы уловить мои следующие слова.

– Я боюсь, Дока Хеллеки... не стало. Я нашла его сегодня утром в аптеке.

Для того, кто знал об этом так же долго, как и я, она хорошо изобразила глубочайший шок. Она выпрямилась в своем кресле. Ее глаза расширились, и она быстро заморгала.

– О, мой дорогой Господь. Это ужасно.

– Да.
– Если она хочет большего, то ей придется вытащить это из меня.

Это просто отлично подходило Глории. Она была более чем готова к моему допросу.

– Что случилось? Было ли это убийство? Как он выглядел?

Я рассказала ту же самую историю, которой поделилась с Бристолом, опуская, к сожалению Глории, подробное описание трупа бедного Дока. Я так же молчала о том, что слышала, как задняя дверь в аптеке открылась и закрылась. Если бы я упоминала об этом Глории, то уже через шесть минут, в городе появились бы слухи о том, что, возможно, я видела кого-то, покидающего место преступления.

– Что сказал шериф Бристол? Есть ли у него подозреваемые ?
– Она налила чай из небольшого серебряного чайника в две изящные фарфоровые чашки. Ее мизинец при этом, конечно же, был отставлен под прямым углом.

На этот раз, я была благодарна Бристолу, за нежелание делиться с прессой информацией. Я покачала головой.

– Честно говоря, я не знаю. Если у него и есть какие-то теории, он не поделился ими со мной.
– Тем не менее, я ожидала полностью их вытянуть из него, во второй половине дня.

Ее брови нахмурились от разочарования - но быстро приобрели прежний вид - прежде, чем ее посетила новая идея и ее улыбка вернулась.

– Но ты, конечно же, имеешь некоторое представление о том, что действительно произошло. В конце концов, ты была тем, кто разыскал противного человека, убившего тренера Свенсена.

Ах, лесть. В этот раз это приведет ее в никуда, учитывая, что она знала столько же столько и я. Я воспользовалась возможностью, чтобы перенаправить ее в другом направлении.

– Госпожа Мэр... то есть миссис Лоттич...

Она лучезарно улыбнулась моей не очень тонкой ошибке. Она любила упоминания о полномочиях своего мужа и почете должности, хотя она бы стала отрицать все, если у нее спросить.

– Макс попросил меня написать статью, в память о Доке Хеллеки, и я надеялась, что вы могли бы дать мне несколько советов.
– Мне пришло в голову, что главная сплетница города может, окажется человеком, который укажет пальцем и назовет имена, когда дело дошло до возможного убийцы Дока. Не то, чтобы я смогла подойти к нему напрямую.

– Я бы хотела поговорить с некоторыми друзьями и родственниками, для статьи, если они согласятся. Кого бы вы порекомендовали?

Она сразу же подалась вперед в своем кресле. Единственное, что Глория Лоттич любила больше сплетен, это давать советы, особенно когда ее спрашивали, как эксперта.

– Хорошо, - она поджала губы в задумчивости.
– Я думаю, ты знаешь Джинджер Бьюкенен, она его единственная, живущей в городе, внучатая племянница. А что касается друзей...- Она покачала головой так, будто у нее запершило в горле.
– Большинство из них двинулись дальше.

Я сделал паузу, откапывая ручку и блокнот в своей сумке.
– Вы имеете в виду, умерли?

– Нет Ренне, конечно нет.
– Её голос прозвучал обиженно.
– Они во Флориде или в Аризоне, в теплых краях. Хотя я думаю некоторые из них, вероятно, перебрались туда насовсем.
– Она нахмурилась, и я знала, что она размышляет, чтобы еще сказать.
– Девушка Стиргеон, работала неполный рабочий день у него, согласно реестру. Не помню кто из них именно. Они для меня на одно лицо.
– Как и их пьющий и буйный отец. Презрение прозвучало в ее голосе.

Затем она просияла.

– Вы можете попробовать поговорить с Марти Хэлперна , если он согласится поговорить с вами. Он и Док были друзьями еще со школы, пока не поссорились некоторое время назад.

Ссоры всегда хороши, особенно, когда ищешь убийцу.

– Что стало причиной их ссоры?

Она наклонилась поближе, будто боялась, что миссис Уилсон, прибиравшая на кухне, может услышать.

– Никто не знает, хотя ходят слухи, что это возможно произошло из-за Мэйбелл.
– Она прошептала имя, а затем перекрестилась.

Мэйбелл Хеллеки была женой Дока, на протяжении сорока лет, пока не скончалась несколько лет назад. Я не жила здесь в то время и не могла знать, было ли что-то странное в ее смерти. Я сделала пометку, поискать это в прошлых выпусках «Газетт». Макс так же может что-нибудь знать - это было примерно в то время, когда он переехал сюда жить.

– Есть ли кто-нибудь, кого следует избегать? Люди, которые могут наговорить плохого о Доке?
– Я попыталась говорить спокойно.

– Ну Китти Александер недолюбливала его. Они всегда боролись за парковочное место на Первой улице.

Витражный магазин Китти располагался рядом с аптекой Дока, на другом углу Главной и Первой улиц. В средней школе я однажды попыталась пойти туда, чтобы купить подарок на День Матери, но зловоние ароматической смеси вместе с ощущение клаустрофобии, вызванной драпированными кружевами, сшитыми скобками и приклеенные клеем к каждой доступной поверхности привели меня прямо назад на улицу. В любом случаи, Китти была счастливее, без школьников в виде постоянных покупателей в ее магазине. Хотя, кто-то делал там покупки. Магазин все еще работал, он работал настолько долго, насколько я могла припомнить, и преуспевал достаточно, чтобы спровоцировать Китти и поспорить с Доком, насчет парковки. Тем не менее, место для парковки не было тем, что было у меня на уме.