Чтение онлайн

И еще: Оуновцы сегодня, хотя и фанатики, но отличаются от фундаменталистов под флагом Хомеини.

Почему я взялся за эту тему? И почему именно сейчас?

Прошел год, как распалось государство под названием СССР, на его руинах возникли независимые национальные государства, в том числе и Украина. Еще раньше возникла независимая Польша. Возникла новая геополитическая ситуация. Украина и Польша стали соседями. Соседей не выбирают, они просто есть. В общем, как Польша, так и Украина сначала смотрели на запад, как на панацею, с помощью которой все порожденные социалистическим строем хлопоты и болячки исчезнут за считанные минуты. Между тем, как оказалось (а умным людям нечего надеяться на другое), Запад активно помог только свалить властвующие в Восточной Европе государственные строи. На Западе, в частности в США, Великобритании, Франции, свои проблемы, западные государства заботятся о своих стратегических интересах. Ни Польша, ни Украина в этой констеляции не являются и не могут быть центром западной политики. США, например, еще долго будут заботиться о стабилизации в России, поскольку она стоит на границах еще и до сих пор красного Китая. А если он перестанет быть красным, то приняв во внимание экспансивность желтой расы (милитаристскую и экономическую), Запад должен думать об опасности с востока. В этой стратегически-политической игре ни Украина, ни Польша никакой роли не играют. Нужно, следовательно, осознавать то, что, если Запад заботится о России, то делает это не из любви или симпатии, а из чистого расчета.

В таких обстоятельствах Украина и Польша должны были бы подумать о том, как найти собственное место в этом сложном мире. Я не буду подсказывать — в каком направлении должны идти эти два государства, эти два народа: на сближение с Западной Европой, на создание какого-то блока от Балтики до Черного моря или искать еще какие-то решения. Но я уверен в одном: между этими двумя странами, следовательно, народами и государствами, должно царить согласие. Любая конфронтация между Украиной и Польшей будет использована нашими недругами, она повредит, прежде всего, обоим народам. Де Голь как-то сказал, что у наций нет приятелей, у них есть только интересы. Согласимся с этим. Интерес Украины и Польши — жить в согласии.

Но согласие должно основываться на взаимном доверии, состояния согласия можно достичь при условии устранения всех элементов до сих пор властвующего недоверия, подозрения в неискренности заявлений. Чтобы устранить вражду, нужно достичь согласия, а согласие возможно только тогда, когда обе стороны скажут о своей вине в прошлом, когда эту вину признают.

Затрону вкратце проблему взаимного прощения вины. Существует мысль, что, по примеру польских епископов, следует сказать в адрес украинцев: Извиняем и просим также нам простить. [1]

Действительно польские епископы вышли с таким обращением от имени польского народа в адрес немецкого народа. Однако, в этой материи существует основная разница между польско-немецкими и польско-украинскими (украинскими ли? — об этом буду говорить дальше) отношениями: Германия после войны признала свою вину, признала, что от ее имени осуществлялось народубийство поляков, немецкие суды выдали немало приговоров на военных преступников, они, немцы, покаялись. Поэтому и можно было сказать: "извиняем". Нельзя, вместо этого, извинять, когда виновный отрицает совершение преступления, когда не существует хотя бы капли покаяния. И еще: хотя ОУН-УПА — это далеко не весь украинский народ, однако в понимании рядового поляка вину за преступления 1941–1945 годов несут украинцы. Но в действительности это не так — весь украинский народ не несет ответственности за деятельность ОУН-УПА. А сама ОУН никогда не признавала свою вину за совершенные преступления. Поэтому в ее адрес нельзя сделать заявление: "извиняем". А украинскому народу, как целости, извинять нечего. Нельзя, потому что проводить аналогию между восстанием Богдана Хмельницкого, Колиивщиной, Гайдамачиной и деятельностью ОУН-УПА. Это — совсем разные вещи.

Однако, хотя речь идет не обо всем украинском народе, все же последствия деятельности ОУН-УПА и до сих пор препятствуют нормализации отношений между Польшей и Украиной. Имею в виду не формальные межгосударственные, составленные правительствами, договоренности, понимания. Подразумеваю очищение атмосферы между народами.

Идет речь, следовательно, о выяснении того, что происходило к западу от Збруча в 1941–1945 годах. Без этого не может идти и речи об очищении атмосферы между обоими народами.

Какой же подход к этой проблеме представляют стороны? ОУН, все три ее фракции, не чувствуют никакой своей вины, они энигматично признают, да, была "взаимная резня", но не ОУН-УПА ее начала, начали поляки, поэтому не о чем говорить. Существуют польские авторы, взять хотя бы непонятного для меня Тадеуша Олынанского, которые считают, что все, что было, следует забыть, не следует вникать в причины того, что было, положить крест на всем и перейти к нормализации отношений. Другие польские авторы, а их большинство, добиваются, чтобы "украинцы" признали свою вину. Пишу "украинцы" в кавычках, потому что именно так говорят поляки. [2] Есть поляки, которые считают, что без возврата Польше территорий до Збруча не может быть понимания между обоими народами. Их я назвал бы максималистами. Но есть и украинцы, в частности, ОУН представляет такую мысль, которые считают, что Украина, как государство, должна быть построена на всех украинских этнических землях, то есть, по утверждению ОУН, Украина должна включать Лемковщину, Холмщину, Подляшье. Не вспоминаю здесь о других территориальных претензиях ОУН, потому что это совсем другая тема.

Какая же позиция в этом вопросе автора этой книги? Скажу о ней прямо и не в обиду любой из названных здесь групп. Считаю, что территория, которую буду называть Западная Украина, это этнически украинские земли, на которых веками жили и создавали культуру поляки. Считаю, что существующая между Украиной и Польшей граница должна быть нерушима, неприкосновенна, а свои рассуждения основываю, прежде всего, на Заключительном акте Хельсинки, в котором сказано: Государства-участницы соглашаются о том, что границы между ними, как и границы всех других государств в Европе являются неприкосновенными и поэтому они будут в настоящем и в будущем воздерживаться от посягательств на эти границы. В соответствии с этим они будут также воздерживаться от каких- либо действий или домогательств, которые бы шли в направлении овладения или узурпации части или целой территории какого-либо государства-участника (мой перевод с польского). [3] Любое требование пересмотра существующих границ ведет к войне.

Считаю и буду это доказывать, что ОУН-УПА ужасными методами уничтожила физически, то есть совершила преступление народоубийства, по меньшей мере, ста тысяч человек польского населения, беззащитного населения. И что это народоубийство было запланировано за несколько лет до его совершения.

Именно поэтому ОУН расцениваю как преступную организацию, а УПА и другие украинские националистические военизированные подразделения непосредственно прибегли к преступлениям народоубийства — на поляках, евреях, россиянах и на десятках тысяч украинцев, которые были против ОУН-УПА. Утверждаю, что, следовательно, вина больше всего лежит на стороне ОУН-УПА. Поляки в этой неправильно названной "украинско-польской войне" были теми, кто защищался. Преимущественно безуспешно. В этой книге говорится в основном о преступлениях против поляков, потому что нет у меня материала о преступлениях против евреев, россиян и украинцев. Хотя я убежден, что такие преступления имели место, у меня есть даже доказательства этого, однако в таком объеме, чтобы говорить о них в подробностях.

Между украинцами и поляками существует спор не только о том — кто начал, между самими поляками также нет согласия во взглядах на то, каковы были причины резни поляков подразделениями УПА, КОС, УНС. И, по моему мнению, ни один автор, даже А. Щенсняк и В. Шота, даже Р. Такжецкий не указали эту причину, хотя кружили около нее, будто бы инстинктивно ее чувствовали. А она, причина мордований, существует, она выразительная, четкая. О ней буду говорить дальше, ссылаясь на документы. Вместо этого украинские националистические историки сознательно обходят эту причину, потому что, указав на нее, нужно, чтобы ОУН взяла на себя вину за геноцид польского народа. Однако и между украинскими националистическими историками существуют разногласия по этому вопросу. В то время как одни приписывают полную вину полякам, например, Петр Мирчук [4] , то такие, как Ярослав Пеленский, колеблются в определении причин мордований, хотя все они и не отрицают их [5] .

Существует потребность сказать правду. Горькую правду для украинцев, для украинского народа. И о ней скажу я — украинец. Эта правда горька для украинцев, потому что ОУН-УПА — это не только западноукраинское явление, ОУН-УПА в своей пропаганде пыталась проповедовать, что она действует от всего украинского народа, от его имени, что она, ОУН, является выразителем интересов всех украинцев, что УПА — это армия украинского народа. Поэтому я, украинец, хочу этому возразить. ОУН ни для меня, ни для нескольких десятков миллионов украинцев никогда не была родной. УПА никогда не была армией всех украинцев. Кого и как она представляла — об этом буду говорить в этой книге.

Абсолютной правды, кроме абсолюта правды Бога, не существует. Однако, здоровое общество всегда пытается приблизиться к правде — философской, исторической. В этой книге я не претендую на абсолютную правду. Может, в чем-то я ошибаюсь, однако, не в существенных вопросах, не в существенных утверждениях. То, что здесь скажу, это не мои выдумки, это всего лишь суммирование фактов, на основании которых я делаю выводы. О событиях в Западной Украине в 1941–1945 годах нужно говорить не с идеологических позиций, а с позиций интеллектуальных, объективных.