Чтение онлайн

— Зачем вы мне сказали, заставили меня поверить, что вы — профессиональный танцор?

Родней почувствовал себя дураком. Он уже успел забыть об этой неудачной шутке, отлично понимая, что эта забава была весьма дурного вкуса. Неужели она поверила также, что его фамилия Родди?

Он выдержал ее взгляд.

— Это была очень глупая шутка, — смиренно сказал он. — Простите. Пожалуйста, простите меня!

Сильвия рассмеялась.

— Я спрашиваю вас об этом потому, что я себя чувствовала ужасной дурочкой, когда узнала правду.

В этот момент леди Дин обратилась к нему, и они заговорили об Ирландии и о замке Россмит. Во время разговора Додо внимательно разглядывала Роднея.

Он принадлежал к тому именно типу порядочных людей, из которых она бы выбрала мужа для Сильвии. Это было как раз то, что нужно. Если даже и не отличался исключительным умом, Родней, во всяком случае, был благороден, с приятным характером и, что важнее всего, имел положение в обществе. Это была во всех отношениях блестящая партия. О, если б его только удалось поймать!..

— Приходите к нам сегодня вечером, после обеда, — сказала леди Дин. — У нас соберется небольшое общество — Сэнриль будет петь.

— Благодарю вас, я с удовольствием приду.

«Первый шаг сделан», — подумала леди Дин.

Она и Маркус встретили знакомых и остановились с ними. Родней и Сильвия пошли дальше одни.

Они сели за столик в тени большого дерева.

— Я завтра уезжаю, — внезапно сказал Родней и заметил в глазах Сильвии огорчение. — Мне очень не хочется, — добавил он.

— Тогда будем думать, что вы остаетесь, — сказала Сильвия и улыбнулась своей обворожительной улыбкой.

— Давайте представим себе, что это правда.

«Она действительно очаровательна», — подумал Родней с нежностью, которая не предвещала ничего хорошего.

— Хорошо, — ответил он. — Но раньше скажите мне откровенно: вы хотите, чтобы я остался?

Он встретил ее взгляд и прочел в нем немую просьбу не спрашивать ее больше ни о чем.

После короткого молчания она сказала: «да» — и при этом слове сердце Роднея бурно забилось. Он почувствовал, что еще мгновение — и он потеряет голову. Сделав над собой усилие, он постарался подавить охватившее его волнение.

— Мне кажется, что я не должен был спрашивать вас об этом, — медленно сказал он.

— Но почему? — спросила Сильвия. — Пожалуйста, скажите, почему нет?

Хотя Родней отлично знал «почему нет», сказать ей это прямо он едва ли мог. Это можно было формулировать следующим образом: потому что, когда молодой человек задает девушке подобные вопросы, он знает, чего он хочет, он ведет серьезную игру, которая неизбежно приводит к браку, а я никакой игры не веду и вовсе не имею намерения жениться на вас, просто хочу немного развлечься.

Его внезапно охватило какое-то внутреннее недовольство — обстоятельствами, но не самим собой.

— Ах, я сам не знаю, почему! — ответил он, улыбаясь Сильвии.

Подали прекрасно приготовленный чай, к которому они не притронулись.

— Поедемте кататься, — предложил Родней. — Мой автомобиль здесь поблизости.

Она сразу же — по мнению Роднея, слишком быстро — согласилась. А между тем, у ее матери был вполне аристократический вид.

— По направлению к лесу? — спросил он. — Куда хотите?

Он очень остро почувствовал ее близость — духи напоминали очень свежее благоухание каких-то цветов.

— Хотите научиться управлять автомобилем? — спросил он и подвинулся, чтобы дать ей место около себя.

Она вся зарделась, и, когда он обвил ее рукой, чтобы помочь ей, то почувствовал, как сильно бьется ее сердце.

Никогда в жизни ни одна женщина не возбуждала в нем такой горячей нежности, как Сильвия.

«Эш сошел бы с ума», — с горечью подумал Родней, не сводя глаз со склоненной головки девушки и любуясь ее белой и нежной, как у ребенка, шеей.

— Почему вы жили у женщины, которую зовут Фернанда? — совершенно неожиданно для Сильвии спросил он. Для Роднея этот вопрос логически вытекал из целого ряда предположений и мыслей. Его раздражало и удивляло воспитание, которое она получила.

— Я люблю Фернанду, — рассеянно ответила Сильвия, увлеченная новым занятием и внимательно глядя на дорогу.

— Но, милое дитя, она… женщина со слишком широкой известностью и с весьма сомнительной репутацией.

— Она прелесть! — также рассеянно возразила Сильвия. — Я буду жить у нее, когда мы поедем в следующем месяце в Париж.

— Но ведь вы не должны этого делать! — резко заметил Родней.

Сильвия рассмеялась.

— Вы говорите глупости. Как будто это касается вас!..

В первый раз в ее голосе появились решительные нотки, и, неизвестно почему, это проявление уверенности в себе еще больше рассердило Роднея и усилило его дурное настроение.

— Возможно, что нет, — возразил он. — Я просто считаю, что общество женщины с такой репутацией, как у Фернанды, совершенно не подходит для молодой девушки.

Сильвия резко остановила автомобиль.

— А я не могу находиться в обществе тех, кто оскорбляет моих друзей! — медленно сказала она, открывая дверцу.

С этими словами — прежде чем Родней успел двинуться — она позвала такси и уехала.

— Мне кажется, дело начато отлично, — самодовольно сказал Маркус, зажигая папиросу. — С твоей стороны это был прямо гениальный ход. А что, Сэнриль в действительности будет петь?

— Или кто-нибудь другой, не все ли равно… — лениво протянула Додо, улыбаясь ему.

— Как ты считаешь — у нас есть надежда?

— Есть, но очень слабая.

— Почему?

— Дело гораздо сложнее, чем я думала. Дилен сказал мне, что лорд Рентон — Эшли умирает медленной смертью и что он лелеет ту же мечту, что и мы. Но только он хочет, чтобы его брат сделал блестящую партию и получил, вместе с женой, поместья, титул и тому подобное.

Она томно подняла свою прекрасную голову.