Чтение онлайн

К счастью, старушка оказалась вполне адекватным человеком, и потому пригласила интеллигентного парня с важным делом и перспективой оплачиваемой ночевки к скромному ужину и вечернему чаю.

За чаем Павел изложил ей свою легенду и свое дело.

Он — аспирант московского института, пишет кандидатскую по малоизвестным культам советских времен, очень заинтересован историей забытого пророка Зиновьева, с кем, как ему стало известно, баба Надя была знакома в молодости и даже видела какие-то культовые предметы или другие свидетельства культа.

Он посетовал на нетерпимость тогдашних властей и незавидную судьбу Зиновьева, и поманил бабу Надю перспективой увековечивания ее имени на страницах пусть и скромного, но самого настоящего научного труда. Между делом парень даже показал ей в ноутбуке черновики будущей диссертации и обширную базу материалов, в расчете, что она тогда не примет его за какого-нибудь плутоватого агента коллекционеров, пытающегося выцыганить у нее памятные предметы.

А она и не думала ничего такого. Услышав, что Павел хотел бы узнать у нее о неком таинственном храме, где Зиновьев встретил свою Златоглавую богиню, так же известную как Звездная Дева или Дочь космоса — каковой храм так и не был обнаружен за все шестьдесят лет после «просветления», хотя милиция и КГБ перетрясли все действующие, переоборудованные или тайные храмы и другие притоны «опиума для народа» — баба Надя лишь усмехнулась и покачала головой:

— Не там ищешь, внучек. Все те храмы на юге, а Мишка… Зиновьев пришел тогда с севера.

— С севера? Но ведь там ничего нет… — удивился Павел. И действительно, судя по картам, к северу от деревни была безлюдная пустошь. Пустота… вполне достаточная, чтобы вместить небывалое.

— Там есть горы. И пещеры. Мишка еще в детстве начитался какой-то приключенческой муры, вообразил, что сможет найти какие-нибудь древние цивилизации, потерянные миры. А у нас как раз место такое поблизости — подходящее. Вот он и совершил несколько «экспедиций». Так мы и познакомились.

— Подходящее? Он всерьез думал, что среди холмов могло спрятаться что-то не замеченное людьми?

— Не совсем. У нас тут… в начале шестидесятых упало что-то. — задумчиво протянула баба Надя. Павел перестал дышать. — Без грохота и огня, но несколько деревенских видели дымный след и слышали далекий удар в горах. Сам знаешь, какие времена были: спутники, Гагарин, взвейтесь да развейтесь. Местные боялись, что вояки уронили что-то космическое, секретное. В газетах ничего не написали. Никто «откуда надо» так и не приехал, наверно. Вот Мишка и услыхал такие слухи, заинтересовался. Он приносил какие-то черепки… Я их потом отдала его двоюродной сестре! — спохватилась баба Надя.

— Он… не говорил, где тот «храм»? — с горящими глазами спросил Павел.

Баба Надя лишь покачала головой:

— Последняя экспедиция изменила его. Он и собственную фамилию забыл. А его россказни о чужом мире, башнях до космоса, армии архангелов — даже изустно стеснялись повторять. Но, вроде, он ходил в дальнюю часть гор. Там меньше всего натоптано.

Они еще немного поговорили о том, о сем, потом баба Надя устроила Павла на ночлег. Когда он вернулся из сортира во дворе и собирался зайти в выделенную ему комнату, баба Надя тихо окликнула его и сказала:

— Я видела Перо. Это ведь все взаправду. Не ходил бы ты туда, милок. А то вернешься… как он.

Павел задумчиво кивнул и отправился высыпаться. Завтра предстоял долгий день.

Солнце давно перевалило через высшую точку и клонилось к закату. Пробирающийся по небольшому ущелью Павел протирал лоб намоченным платком, обдумывая свое нелегкое положение. Хоть утро и выдалось очень свежим, но днем солнце вспомнило о своих летних обязанностях и отрабатывало долг сразу за несколько последних прохладных дней, так что, парню пришлось скинуть куртку — конечно же, внимательно проверив, чтобы клапан внутреннего кармана был надежно закрыт. В воде недостатка не было: хоть литровая спортивная бутылка и опустела давным-давно, но среди дальних рядов скал обнаружилось множество ручьев и ключей, дававших непривычно чистую, хоть и немного жесткую воду. Благодаря избытку воды скалы и ущелья не знали недостатка и в растительности, в тени которой можно было отдохнуть, когда полуденное солнце стало жарить совсем уж немилосердно. Достигнув же границы гряды, Павел увидел сквозь обвал густой лес на северной равнине и вдохнул полной грудью того самого хвойного воздуха, который с пары вдохов повышает настроение даже самому грустному человеку.

А грустить Павлу было от чего: чистая вода, свежая зелень и вкусный воздух — вот и все, что он нашел полезного в местных горах. Он совсем не рассчитывал, что поиски придется вести в таких обширных труднопроходимых землях. Даже целой подготовленной группой горы можно было прочесывать неделями, но группу ему никто не даст. Все вело к тому, что придется возвращаться не солоно хлебавши, истоптав ботинки, возможно, в считанных метрах от разгадки.

Шел он, по сути, наугад. По завету бабы Нади сначала направился в самую даль, в «не топтанные» места, а потом пошел вдоль «крепостной стены» с запада на восток, внимательно осматривая скалы на предмет наличия обещанных пещер. Пещеры он нашел, но первая через двадцать метров закончилась глухим тупиком с такими узкими протоками для воды у самого дна, что туда не пролезла бы и собака. Вторая же закончилась аркой, через которую он вышел наружу к тому самому обвалу. Все остальные отверстия в скалах были просто ключами, действующими или пересохшими в разгар лета.

Несмотря на неудачу, в деревню возвращаться не хотелось. Он подумывал пройти до конца «стены» и потом поискать себе место для ночевки, чтобы с утра продолжить поиск. Несколько дней на лоне природы станут хоть каким-то утешением для парня, которого по возвращении ждут крупный втык и неприятные разговоры.

Примерно на середине гряды ущелье было прервано большим спуском на север. Возможно, здесь давным-давно случился крупный оползень, либо в еще более давние времена, доисторические, протекала река. Как бы то ни было, одна из скал в ряду отсутствовала, и по гладкому пологому склону можно было спуститься к лесу. Почему бы и нет? Возможно, он что-нибудь найдет снаружи маленькой горной страны.

На спуск ушло полчаса, в течении которых он шел в тени восточной стороны циклопической скалы, и даже немного продрог и надел куртку. Спустившись же вниз, он увидел куда более привычный для горожанина равнинный лесной пейзаж и немного воспрянул духом. Направление он взял назад на запад. Места здесь и вправду были замечательные: зеленое море с одной стороны, и ряд неприступных скал, больше напоминающих мертвую клыкастую челюсть чудовища, чем крепостную стену — с другой. Скалы то вздымались вертикально, подпуская к себе лес почти вплотную, то выезжали каменистыми склонами на равнину, затрудняя путь. Попрыгав по такому склону с камня на камень, парень спустился к подножию очередного вертикального «бастиона», под которым валялось лишь немного крошева. Попинав обломки носками ботинок, Павел собрался было двигаться дальше, но внезапно замер. Среди обломков были странные… очень знакомые.

Он поднял белоснежный, закопченный с одной стороны черепок с земли и покрутил в руках. Керамика. Нет, не обожженная глина, не фарфор. А такая керамика, которой впору одевать космические корабли. Подобную он оставил в сейфе в кабинете. Подобную, наверняка, передала баба Надя почившей с миром кузине Зиновьева.

Покрывшись холодными мурашками, Павел внимательно оглядел скалу — неприступную твердыню, куда и со снаряжением-то опасно лезть. Соседние скалы смыкались почти вплотную — не пройдешь. Ему оставалось только отсчитать нужную скалу — пятую в ряду, и едва ли не бегом припустить к тому пологому спуску.

Задыхаясь, он вновь влетел в ущелье и остановился в оранжевых лучах низкого солнца. Он оглянулся на лес. Ощущение полной нереальности происходящего вдруг овладело им.

В мире ничего не изменилось: лес рос, скалы стояли, ближайший ручей — журчал. Но все уже было по-другому. Он почти нашел «храм», чем бы тот ни был. Неужели — это взаправду?

Павел расстегнул клапан и достал из кармана матерчатый чехол от завалявшего на антресолях старого CD-плеера. Аккуратно извлек Перо и подставил то под лучи закатного Солнца. Синий металл с позолоченными кромками и вязью золотых символов вспыхнул небольшим снопом желтых искр — не иллюзорных, а самых настоящих. Он повертел Перо в солнечных лучах, и оно послушно дало новые искры. Одна искра, белая, даже медленно покрутилась по спирали, прежде чем угаснуть.