Чтение онлайн

Когда все начали устраиваться на ночь, в моей голове бушевал вихрь мыслей и эмоций. Страх и тревога стали странными спутниками в моем сознании, когда я размышляла о том, что ждало меня впереди.

Я оглядела комнату, всматриваясь в лица присутствующих, и задалась вопросом, как мне удалось очутиться среди такой разношерстной команды. Это было странно, но здесь, с ними, я чувствовала что-то вроде сопричастности.

Кто-то, прочистив горло, прервал ход моих мыслей. Это был Атлас, его глаза не отрывались от моих, когда он сказал:

— Ты же знаешь, что мы все здесь ради тебя, верно? Что бы там ни случилось, — он кивнул в сторону Бастиана, — мы прикроем тебя.

От его слов я почувствовала, как у меня в горле образовался комок, и внезапно не смогла сморгнуть слезы, которые навернулись на глаза. Это не были слезы печали или боли, но они были свидетельством того факта, что слова Атласа глубоко тронули меня.

— Спасибо, — пробормотала я срывающимся от эмоций голосом.

Атлас просто улыбнулся мне, прежде чем вернуться к игре в карты, в которую он играл с Фаустом и Мерриком, снова оставив меня наедине с моими мыслями.

Я еще раз оглядела комнату, тяжело вздохнула и потерла виски. Вся ситуация тяжело давила на меня, и я не уверена, сколько еще смогу выдержать, прежде чем окончательно сломаюсь.

Внезапно почувствовав клаустрофобию среди такого количества людей, поднялась на ноги и направилась к двери.

— Я просто выйду подышать свежим воздухом, — крикнула я, ни к кому конкретно не обращаясь, надевая туфли и выходя на улицу в ледяную ночь.

Снег хрустел у меня под ногами, когда я отошла на несколько шагов от хижины, глядя на звезды, которые мерцали в небе подобно хрупким бриллиантам. Я сделала несколько глубоких вдохов, позволяя холодному воздуху наполнить мои легкие и прояснить голову.

Но мой покой был недолгим, когда я услышала, как позади хрустнула ветка, заставив меня быстро обернуться. Мое сердце бешено колотилось в груди, а страх пополз вверх по позвоночнику, когда я увидела приближающуюся ко мне темную фигуру.

Голос Гарета прорвался сквозь ночную тишину:

— Это всего лишь я.

Я выдохнула.

— Ты напугал меня, — призналась я.

Гарет слегка улыбнулся мне, прежде чем полез в карман и вытащил сигарету. Он закурил, прежде чем жестом пригласить меня присоединиться к нему.

— Не могу поверить, что ты все еще куришь, — сказала я с ноткой веселья в голосе, пока мы молча стояли, наблюдая, как дым поднимается в воздух.

— Ты бы удивилась, узнав, как мало вещей меняется, — загадочно ответил он. Он курил нечасто, но я несколько раз заставала его дома, когда он испытывал стресс.

Я прищурилась, глядя на него, чувствуя легкое раздражение от его расплывчатого ответа. Но прежде чем успела надавить на него еще сильнее, он заговорил снова:

— Ты можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит. Я больше не мудак, помнишь?

— Ты думаешь, курение и разговоры решат все?

— Нет, — твердо сказал он. — Но иногда то, что рядом есть кто-то, кто слушает, может иметь решающее значение.

Я выдернула сигарету из его губ и сделала затяжку сама, позволяя горячему никотину наполнить мои легкие. Мы стояли там в тишине, передавая её взад-вперед, и смотрели в ночное небо.

Наконец нарушив тишину, которая, казалось, длилась целую вечность, Гарет сделал последнюю затяжку, прежде чем отшвырнуть ее в темноту.

— Нет смысла сводить себя с ума, беспокоясь о слушании. Ты невиновна. Вот и все.

— Мне чертовски страшно, Гар, — сказала я, испуская долгий, прерывистый вздох. — Я невиновна, но эта запись говорит об обратном.

Задняя дверь позади меня открылась, и сквозь нее пробился луч света, когда Уор и Тэйн вышли наружу, чтобы присоединиться к нам.

— Кто испугался? — Спросил Тэйн, делая Гарету жест «дай мне», который закатил глаза и протянул ему сигарету, которую тот прикурил легким движением запястья.

— Наверное, все, — сказала я удрученно. — Я волнуюсь из-за того, что возвращаюсь на слушание. Ты же знаешь, что она будет ждать меня.

Уор кивнул.

— Скорее всего.

Тэйн толкнул локтем брата.

— Спасибо, приятель, от этого ей станет намного лучше.

Уор нахмурился.

— Я не собираюсь ей лгать. Велик шанс, что у Эстель припасено какое-то дерьмо в рукаве, и нет лучшего времени, чтобы попробовать это, чем во время процесса по делу об убийстве? Она живет ради зрелища.

Я нервно прикусила внутреннюю сторону губы.

— Как, черт возьми, я могла впутаться в это дерьмо?

Уор обхватил меня рукой, притягивая ближе к себе и окутывая своим теплом.

— Ты не можешь выбирать семью, в которой родилась.

Тэйн бросил на брата странный взгляд, но ничего не прокомментировал.

— Всю свою сознательную жизнь я целенаправленно дистанцировалась от них. Меня всегда заботили только Рен и Шон. Но теперь меня как будто втягивают обратно, и выхода нет. — Я издаю глухой смешок. — Мне следовало знать лучше, чем думать, что мир забудет нас после того, как мой дядя ушел в отставку.

Рука Уора обхватила мое лицо, его большой палец успокаивающе водил кругами по моей скуле. Я чувствовала, что Гарет и Тэйн внимательно наблюдают за нами.

— Я думаю, что больше всего она хочет Сиренити. После налета объекты лаборатории были разрушены. Если она планирует перестроиться, ей понадобится сильная гибридная кровь, — размышлял Гарет.

Я моргнула, переваривая услышанное.

— Черт возьми, ты прав…

Я даже не думала об этом. Теперь, когда Эстель была свободна, что мешало ей начать все с нуля?

— Но, в любом случае, какова ее цель? Создавать гибриды? Какую пользу это ей принесет?

Тэйн невесело рассмеялся, с его губ повалил дым.

— Я знаю Эстель столетиями, и она никогда не испытывала особой любви к людям. Рискну предположить, что она планирует полностью устранить их.

— Что, с гибридной армией или что-то в этом роде?

Он пожал плечами.

— Возможно. Или, может быть, она планирует массовый выпуск препарата, дающего людям возможность самим становиться дарклингами.

Я покачала головой.

— В этом нет никакого смысла. Если человек хочет стать дарклингом, разве он не может просто попросить вампира изменить его?