Чтение онлайн

— Хватит об этом, — холодно прервал ее Дуг. — К концу лета, когда мы вернемся в Уэст-порт, ты должна выбросить из головы все эти бредовые идеи насчет фотожурналистики, Пулитцеровской премии и прочего. Когда ты выходила за меня замуж, ты говорила, что готова ухаживать за нашими детьми, и это я имею право от тебя потребовать.

Из глаз Глэдис снова брызнули слезы. Какой же он бесчувственный! Она и не подозревала, что Дуг может вести себя так! Его безразличие к ее переживаниям было просто поразительным. Пока она играла по его правилам, все было в порядке, но стоило ей высказать какое-то желание, которое пришлось ему не по нраву, и Дуг уперся, как осел! И это было не просто упрямство — это была самая настоящая жестокость, порожденная эгоизмом и ограниченностью.

Дуг тем временем шагнул к двери спальни и, обернувшись в последний раз, сказал почти с угрозой:

— Я не шучу, Глэдис! Приди в себя, иначе ты пожалеешь!

И она уже жалела. Она не сказала Дугу ни слова, но долго стояла у окна, глядя, как он садится в машину, едет по улице. Все еще не верилось, что это происходит именно с ними, но от жестокой действительности никуда не укрыться.

Она все еще плакала, когда вернулся Сэм.

— А где папа? — спросил он.

— Уехал, — коротко ответила Глэдис, украдкой вытирая глаза.

— Но он забыл попрощаться со мной! — возмутился Сэм.

— Тебя не было, а у папы срочная встреча с клиентом, — солгала Глэдис. Сэм неожиданно успокоился.

— Ну ладно, — сказал он. — Тогда я пойду к Джону.

— Возвращайся к ужину, — с улыбкой сказала Глэдис. Ее глаза были все еще влажны, но Сэм этого не заметил.

В следующую минуту он уже исчез. Глэдис услышала, как хлопнула входная дверь, и подумала о том, как же она все-таки любит их всех — и Сэма, и Джесс, и Джейсона, и Эйми. Раньше ей казалось, что эта любовь — главная гарантия того, что все они будут счастливы, но теперь она вовсе не была в этом уверена.

Все изменилось, и возврата к прошлому не было.

Дуг сдержал слово. В следующие выходные он не приехал. Звонил он за это время только один раз. Когда же в конце второй недели он все-таки появился, оба испытывали странную неловкость и отчуждение, хотя старались не вспоминать о том, что произошло между ними. Глэдис, конечно, знала, что нового объяснения не избежать, но спешить не хотелось. Лучше отложить разговор до осени. Возвращение в фотожурналистику по-прежнему оставалось ее заветной мечтой, но форсировать события Глэдис просто боялась — слишком высоки были ставки. Бросаться очертя голову в авантюры было не в ее характере.

В результате за все выходные они едва ли перемолвились двумя-тремя словами. Дуг держался так, словно Глэдис совершила какой-то непростительный поступок. Правда, он не Требовал, чтобы ему постелили отдельно, однако, когда они легли, Дуг отвернулся и заснул.

В воскресенье он уехал обратно в Уэстпорт. Глэдис вздохнула чуть ли не с облегчением, однако испытания для нее еще не закончились. Джейсон, который в последнее время был гораздо ближе к отцу, чем к матери, весь вечер как-то странно смотрел на нее, а потом спросил:

— Ты сердишься на папу?

— Нет, а что? — быстро ответила Глэдис. Она давно решила, что не станет ничего рассказывать детям, пока они с Дугом не выяснят отношения окончательно. Зачем заранее расстраивать детей.

— Но ты почти не разговаривала с ним. И папа уехал слишком рано.

Глэдис машинально посмотрела на часы. Действительно, Дуг собрался и уехал чуть ли не на два часа раньше, чем обычно.

— Наверное, я просто устала. Да и папа тоже — в последнее время он очень много работает. Он торопился закончить дела, чтобы получить отпуск.

Отпуск у Дуга начинался уже в следующую пятницу, но Глэдис больше не ждала его приезда с нетерпением, как когда-то. Впрочем, если не ей, то по крайней мере детям приезд отца доставит удовольствие.

Самой Глэдис все еще не верилось, что Дуглас готов разрушить их семью только из-за того, что ей захотелось сделать несколько репортажей. С ее точки зрения, одно другого совершенно не стоило, вернее — одно другому совершенно не мешало. Но Дуг, очевидно, считал иначе.

Ее ответ, похоже, вполне удовлетворил Джейсона. Стащив со стола румяное яблоко, он отправился гулять. К ужину он вернулся с двумя приятелями. Все сели за стол, и Глэдис сразу заметила, что паузы в разговорах детей стали длиннее, а смех звучит значительно реже, чем обычно. Словно дикие звери, они как будто чувствовали беду.

Когда поздно вечером Глэдис лежала с книгой в постели, неожиданно зазвонил телефон. «Наверное, это Дуг», — подумала она и со вздохом сняла трубку. Но это был не он. Звонил Пол Уорд. Его голос звучал так отчетливо и громко, словно он говорил с ней из соседней комнаты.

— Ты где? — удивленно спросила Глэдис;

— На яхте, — ответил Пол. — У нас сейчас четыре утра, и мы только что подошли к Гибралтару. В конце концов я решил, что сам поплыву в Европу на «Морской звезде», и вот, путешествие почти закончилось.

— Как интересно! — Слушая его, Глэдис улыбнулась. За три прошедших дня это была ее первая улыбка. — Селина, я полагаю, не с тобой?

Пол рассмеялся.

— Конечно, нет. Седина в Лондоне — встречается со своими английскими издателями. Как ты понимаешь, в Лондон она тоже прилетела на самолете. А как твои дела? Что новенького?

— У меня все в порядке, — ответила Глэдис. Ей ужасно хотелось рассказать Полу об ультиматуме Дуга, но она сдержалась, зная, что он очень огорчится. — Как плавается?

— Отлично. Ветер почти все время попутный, и мы добрались до старушки-Европы даже быстрее, чем рассчитывали.

— Ты непременно должен рассказать о своем путешествии Сэму, — сказала Глэдис, продолжая гадать, зачем все-таки он позвонил ей, тем более в четыре часа утра по своему гибралтарскому времени. Быть может, Полу просто не спалось и он решил поговорить хоть с кем-нибудь?

— Я часто вспоминаю о нем. О нем и о тебе, — сказал Пол. — Ты говорила с мужем насчет своей карьеры?

— Говорила, — вздохнула Глэдис. — Еще две недели назад. С тех пор он молчит и зол, как черт. В эти выходные Дуг тоже приезжал, но ничего не изменилось. Расстались мы довольно прохладно…

Сказав это, Глэдис сразу почувствовала значительное облегчение. Ей просто необходимо было поделиться с кем-то своими переживаниями, но Мэйбл была далеко, а никому другому Глэдис доверяться не хотелось. Исповедоваться же Полу ей было вдвойне легче: во-первых, они разговаривали по телефону, а не с глазу на глаз, а во-вторых, Пол, как она уже убеждалась, способен был понять ее лучше, чем кто бы то ни было.

— В конце концов Дуг почти открытым текстом заявил мне, что, если я вернусь в журналистику, он от меня уйдет, — добавила она. — Он считает, что я нарушила наш брачный уговор…