Горький осадок
Шрифт:
"А почему именно за закрашенным забором?
– отметил я про себя.
– Почему не просто за забором? Ладно, отнесём это в раздел загадок. Необъяснимых".
– А ты, стало быть, стремишься в число этих "нормальных"?
– едко хлестнул я вопросом.
– Что значит - стремлюсь?
– почти закричала девушка.
– Я и есть самая нормальная! Ты что?
– Ну подожди, - остановил я её, - если в числе нормальных, обнаруживается "самый нормальный", значит, он уже не совсем нормальный? Так? Он же уже отличается чем-то, если он - "самый"?
Люба уставилась на меня непередаваемым взглядом. На некоторое время она замолчала. Я тоже ничего не говорил.
– Ты что, пришёл тут со мной в слова играть?
– раздражённо бросила она.
– Нет. Просто ты говоришь. Я не понимаю - о чём. И задаю вопросы.
– А не надо мне задавать никаких вопросов!
– Как же тогда мы будем общаться?
Я втайне надеялся, что сейчас барышня психанёт, закричит нечто похожее на: "а мы с тобой вообще больше не будем общаться!", развернётся и уйдёт. И встреча на том завершиться. Уж я - то сожалеть не стану точно. Но я ошибался. Отчего-то, Люба не захотела прервать общение, и слегка смягчившись, проговорила:
– Вопросы буду задавать я.
– Как вам угодно...
– Ну так вот первый из них: ты пойдёшь со мной в шоколадницу?
– Если тебе уж очень этого хочется. Так, что прям мочи нет!
– Да, мне хочется! Но не очень!
– Зачем же тогда идти, если тебе не очень хочется? А мне не хочется вовсе?
Брови Любы сдвинулись, совсем угрожающе. Она молчала.
– Хорошо, - сдался я.
– Раз ты начала выкручивать мне руки, пошли. Но прошу заметить: я протестую!
Я вскинул руку с вытянутым указательным пальцем.
Теперь угроза на лице девушки сменилась удивлением. Девушка приоткрыла рот, и, сглотнув слюну, произнесла фразу, слышанную мной из уст дам раз, наверное, тридцать:
– Ты что, приколист?
– Да куда уж там...
– Нет-нет, ты мне ответь: ты приколист?
– А ты как думаешь?
– подавляя зевоту, бросил я.
– Я ещё не поняла! Но... нельзя быть легкомысленным в твоём возрасте!
Наступила пора и мне изобразить изумление:
– Да - а - а? Что ты говоришь! А я что, состарился?
– Ты не состарился. Но ты и не мальчик! И если я приглашаю тебя в приличное место, ты должен реагировать на это по-взрослому. А не строить мне глазки. Тем более, приглашать должен ты меня. А не я тебя. Это мужская обязанность, между прочим.
– А если я не хочу туда идти?
– Я тебе говорила. При свидании с женщиной, мужчина должен забывать о своём собственном хотении. Хотя бы на время. Мы - женщины, и без того не слишком много просим у вас, мужчин!
"Э - э - э, рыбка моя! Да ты не была мужчиной!
– пронеслось у меня в голове.
– И не знаешь сколького вы просите иной раз! Да и откуда тебе знать? Ты, видимо, перечитала женских журналов, и пересмотрела "тупоящик"!"
– Так что моё желание сейчас должно быть для тебя закон, - продолжала она, - понял?
– Да - а - а? А мои желания для тебя...
– А твои желания мы обсудим по дороге, - грубо перебила меня девушка.
– Так что пошли. Я замёрзла.
Протестовать было бессмысленно, как я осознал. Пришлось идти на уступки. Иначе моя собеседница, вновь начала бы двигать свою философию, почерпнутую из какого-нибудь "Космополитен" или "Лиза". Оно мне надо?
И мы направились в сторону кафе. По пути гроза продолжала бушевать:
– Вот все вы мужики одинаковые. Как мне не хочется этого признавать. Но так ведь и есть. Вот взять мою подругу, с которой я работаю. У неё муж - в точности как ты. Ничего не хочет, ничего не надо. Футбол только да красотки по видео. Часами будет смотреть. А недавно он стал отращивать бороду. Жена против. Я против. Так ты думаешь, ему интересно наше мнение? Нет! Глубоко плевать! А ведь мы - не чужие ему люди.
– Ну насчёт неё я согласен, а ты-то тут причём?
– Как причём?
– закипела Люба, дёрнувшись всем телом.
– Что ты говоришь? Да я им обоим помогала на свадьбе! Всё для них делала! И костюм жениху все втроём подбирали, и за кольцами ездили, и стол я помогала накрывать, пока они регистрировались! А потом я сама - лично!
– всё со стола и убирала. Мыла посуду. А знаешь, сколько её было? А? Знаешь, как я устала? Знаешь, что это такое - столько перемыть?
Я пожал плечами, показав тем самым, своё неведение в данном вопросе.
– Вот то-то!
– не утихала девушка.
– Не знаешь! А я знаю! Да и после свадьбы я всегда находилась рядом с ними.
– Зачем?
– иронично поинтересовался я, посматривая на огромную родинку на лице своей собеседницы.
– Как зачем? Как зачем? Да ты что, не понимаешь?
– Честное слово - нет!
– Ну ты даёшь!
– выдохнула она, качая головой.
– Да на моих глазах их роман развивался! На моих глазах они познакомились! На моих глазах они...
– И чего с того?
– решительно перебил я её, устав слушать продолжительные однообразные объяснения.
– Теперь-то ты им зачем?
Мой вопрос, казалось, лишил девушку дара речи. Люба резко повернула ко мне голову, и впилась ледяным взором мне в глаза.
– Да что ты такое говоришь?
– всплеснула она одной рукой, поскольку другой придерживала сумочку.
– Теперь - то, как раз я им нужна куда больше чем прежде! Понимаешь? Куда больше!
– Зачем?
– недоумевал я, вдыхая сырой, прохладный воздух всей грудью.
– А затем, что каждому человеку нужен кто-нибудь кто его понимает, поддерживает, знает обстоятельства его жизни. В общем, с полуслова как говориться.
– Так теперь же у них есть они сами! У него - она. У неё - он. Что они, без тебя друг друга, не поддержат, случись нехорошее?
– Ты ничего не понимаешь!
– презрительно махнув рукой, заявила Люба.
– Ты ещё слишком молодой, наверное. Ведь ты наверно, женат пока не был?
– Нет, - признался я.
– А - а - а!
– пропела торжествующе Люба.
Она вся просияла, словно подтвердились её самые смелые подозрения. Мол, я так и знала! И тут же прибавила:
– Вот видишь! Ты ещё многого не знаешь!