Чтение онлайн

Я сижу в его доме и терплю унижения почти два месяца из двенадцати. Уже не справляюсь со своими эмоциями. Еще нога болит, после того, как меня Ян опрокинул назад.

За что могу сказать спасибо ему? Это то, что не дал прыгнуть вниз. Я должна жить. И узнать правду про смерть мамы. Как Рита связана с братьями?

Столько разных вопросов и так мало людей может ответить на них.

Я содрогаюсь, когда слышу возле меня шум и оборачиваюсь назад. Там стоит мой мучитель, а возле кровати на тумбочке поднос с едой. Я вяло смотрю на пищу, принесенную им, и поворачиваюсь назад.

Есть хочется дико, но при мысли, что это он принес еду — кусок в горло не лезет. Я надеюсь, что Ян в скором времени уйдет, но он, как назло, садится на кресло напротив меня и рассматривает последствия вчерашней истерики.

Кстати, вчера я кое-как добралась до своей кровати и улеглась, даже не раздевшись. А сегодня, помимо головной боли и красных глаз, ужасно ноет нога.

— Между прочим, сам готовил, — замечает парень, когда мы минут пять сидим молча.

— Яд подсыпал? — пытаюсь съязвить.

— Янина, советую засунуть свою гордыню подальше и поесть, — сурово произносит он. — Но если, конечно, ты хочешь, мы можем время принятия пищи занять кое-чем более интересным.

— А ты кроме постели можешь думать о чем-то еще?

Я наблюдаю за ним. Вот он стоит и движется по направлению ко мне. Берет мой подбородок своими пальцами, задирая мне голову, заставляет на него смотреть.

— Не пытайся казаться смелой, Янина. Ты не Рита. Далеко, не она. Ты всего-то маленькая, беззащитная сестренка Самойловой, — смотря прямо мне глаза, говорит он. — Рита и то вернулась не из-за того, что ей захотелось, а из-за тебя. Она поняла, что надо спасать свою сестру из лап монстров. А сама угодила в водоворот событий, которые были причинами ее отъезда. Видишь, Яна, если бы ты была немного посильней, Рите не пришлось бы возвращаться. Все из-за тебя.

Кислов резко отстраняется от меня и идет к выходу; я не знаю какого черта меня дергает, но я бегу за ним, не обращая внимания на боль в ноге.

— Стой! — кричу я, успев догнать его на первом этаже. Ян останавливается и даже поворачивается по направлению ко мне. И, наверное, совсем не ожидает, что я толкну его в плечо. — Чего ты добиваешься? Чтобы я прыгнула? Или что? Да, Рита сильней меня, признаю, но не каждая девчонка сможет выдержать, то через что я прошла. Ответь, я похожа на своего отца, и поэтому ты так меня ненавидишь?

Под конец речи я не соображаю и просто начинаю колотить его руками. Знаете, я думала, что парень за такую выходку, ударит меня в ответ. А наша комплекция все-таки отличается: удар должен быть сильный.

— На мать, — отвечает он, игнорируя мои нелепые удары. Что? Что он только что сказал? Ян вместо того, чтобы врезать мне в ответ, ответил на мой вопрос? Только к сожалению, я не совсем поняла к чему он это. На чью маму?

— На мою, — поясняет он свой ответ, замечая мой непонимающий взгляд.

Ян удаляется из зала под мой удивленной взгляд. Только что Кислов не наказал меня за этот цирк, а просто ушел. Молча. Я, по идее, должна вернуться в свою комнату и сидеть мышкой, чтобы не вызвать гнев моего личного дьявола. Но я как последняя дура, иду прямо в его логово.

В спальне я застаю сидящего брюнета на полу с бутылкой виски. Интересно, он когда-нибудь не пьет?

— Пришла еще поистерить? — замечая меня в дверях, интересуется парень. — Только в этот раз я могу свернуть шею. Не боишься?

Я, под его цепким взглядом, прохожу мимо и сажусь рядом с ним на пол. Я не даю отчет своим действиям, но я хочу быть здесь.

— Расскажи мне о ней, — прошу я, внимательно наблюдая за ним.

— Зачем? — он резко поворачивает голову по направлению ко мне. — Янина, ты обычная игрушка. И дам тебе совет не раздражай меня! — делает глоток спиртного напитка.

Но я не ухожу.

— Затем, что тебе плохо, — выговариваю я, привлекая внимание. — Тебе просто необходим человек, которому ты можешь все высказать, а я умею слушать. И, поверь, я — лучший собеседник, чем бутылка виски.

— А не боишься захлебнуться от того дерьма, которое внутри меня?

Боюсь ли я? Когда приходит понимание, что я жила во лжи, страх отходит назад. Сейчас, сидя рядом с моим насильником, я больше не вижу того парня, который меня бил и был моим палачом. Сейчас передо мной сломленный парень, такой же, как и я.

— Нет, — твердо отвечаю я. — Больше нет. Ян, ты сказал, что я похожа на твою маму. Какая она была?

Я жду ответа, не надеясь ни на что. Я думаю, что он не ответит. Что прогонит, ударит, изнасилует, сорвёт всю злость на мне, но этого не происходит.

— Каждый божий день я думаю, что было бы если бы моя мама осталась жива. Рядом со мной, с отцом, — проговаривает он, привлекая мое внимание. — Я ее видел только на фотографиях. Она такая красивая, счастливая. Для папы эта тема была очень болезненная. Но отец Кирилла рассказывал, что моя мама была великолепной женщиной и очень любила папу и новорождённого меня. Она была головой отца, все схемы и планы разрабатывала она.

Я не могу смотреть ему в глаза. Там столько боли, разочарования, я такого его не видела. Он разбит. Из-за моего отца!

— Теперь твоя очередь, — медленно говорит Ян, смотря на стену. — Какая была твоя мечта?

— Наверно, как у всех девушек, — отвечаю я. — Влюбиться, выйти замуж, родить дочку, завести собаку. Одним словом, построить семью.

Пауза. Пауза затягивается. Я пытаюсь не смотреть на него, а он в тоже время смотрит на меня. Внимательно, пытаясь заглянуть в душу.

— Поцелуй меня, — просит парень.

За все время, которое я тут провела, Кислов брал то, что ему нужно. Никогда не интересовался, как я и чего же я хочу.

Не знаю, какой черт меня потянул к его губам. Но я его целую. Робко, нежно, так неумело. Ян подхватывает инициативу. Тут же углубляет поцелуй, покусывая мою нежную губу, оттягивая и играя с ней. Он придает поцелую некую страсть, даря великолепные ощущения.

Я целовалась в девятом классе со смазливым одноклассником; помню тот ужасный момент, когда его язык проник в рот, меня чуть не стошнило. И пару раз меня целовал Ян, но этот поцелуй не может сравниться с теми. Ранее он показывал, что он хозяин положения, а сейчас он доставляет удовольствие и мне.