Чтение онлайн

— Что здесь вообще происходит? — вопросы посыпались один за другим. — Кирилл, ты что творишь? Ты в своем уме? Я подумал, что ты — маньяк. Я же мог прибить тебя! Хорошо, под руку ничего не попалось.

— Ты, наверное, мне нос сломал. — Кирилл зажал нос рукой, пытаясь остановить кровь.

Александр молча развернулся и ушел на кухню, спустя несколько секунд вернулся с аптечкой в руках.

— Ты даже знаешь, где у неё аптечка находится! — зло хмыкнул Кирилл, искоса поглядывая на Марину.

— Не язви. — Александр достал вату, бинт, перекись и поставил на столик возле Кирилла, предоставив тому возможность самому заняться собой. Он подошел к Марине, и присел рядом на корточки. Её лицо опухло от слез, и было все в разноцветных разводах от теней, туши, и красных пятен.

— Как ты?

Марина не ответила. Слезы обиды не давали успокоиться: крупными каплями стекая по щекам, они падали на обхваченные руками колени.

Александр потянулся было к ней рукой, чтобы поддержать и успокоить, но Марина резко отпрянула от него, словно от чумного.

— Уходи, — выдавила она сквозь зубы, но затем добавила, — уходите оба.

Кирилл, сидя на полу и зажимая нос бинтом, повернулся в её сторону.

— Марина, нам нужно поговорить. Я все объясню.

— Мне с тобой вообще не о чем больше говорить, и чтобы вас обоих через пять минут здесь не было. Хотя, извините, я забылась. Это меня здесь не должно быть.

Она встала с дивана, решительно вытерев слезы, и не стесняясь своего обнаженного вида, стала подбирать разбросанную одежду.

— Что здесь произошло, кто-нибудь объяснит мне, наконец? — не выдержал Александр.

— Это не твое дело. — Буркнул в ответ Кирилл.

Он приподнялся, одной рукой придерживая бинт у лица, а второй попытался ухватить проходившую мимо Марину. Девушка резко увернулась и ушла в ванную комнату, оставив их наедине.

— Ты как сюда вошел? — уже более спокойно спросил Кирилл, поднимая свою майку с пола.

— Так ведь входная дверь была не заперта. — Александр обернулся, ожидая увидеть в коридоре Марину. — Завтра документы в банк везти, а у нас бухгалтерский отчет неверно оформлен, я приехал уточнить и дать указания переделать.

— А по телефону этого нельзя было сделать?

Кирилл отбросил в темноту бинт и натянул на себя майку, но кровь снова ручейком потекла из носа.

— Черт! — выругался он, отрывая новый кусок бинта.

— Я звонил несколько раз, но она не брала трубку. Нам же документы нужны завтра к девяти утра.

Александр промолчал о том, что он последние два дня исподтишка наблюдал за Мариной. Он заметил, что девушку что-то гложет. Несколько дней назад он слышал как Кирилл кричал на неё в своем кабинете. Было понятно, что они выясняют отношения, и это дало ему надежду. Призрачную, слабую, но все-таки надежду. «Перейти дорогу» другу и отбить у него пусть и любовницу, он не мог, просто не мог предать друга. И по Марине было заметно, что она любила Кирилла. Он решил не вмешиваться. Главное, чтобы она была здорова и счастлива… и была рядом… пусть и не с ним. Он сильный, он справится. Вот только сегодня целый день его гложило какое-то чувство беспокойства. С отчетом было все в порядке, это был всего лишь предлог. Ему до боли хотелось её увидеть, и убедиться самому, что все в порядке. Предчувствие его не подвело. Он позвонил ей на телефон, но она не ответила, тогда он отправился к ней на квартиру. Александр не звонил в дверь, у него был запасной ключ, который он забыл отдать Марине, и которым собирался воспользоваться, но дверь действительно оказалась не заперта. Услышав женский крик, он рванул в квартиру и увидев борьбу, содрал с девушки насильника. Вот только он не ожидал, что этим «уродом» окажется Кирилл.

— Мне кажется, я перегнул палку. — Кирилл оторвал еще один кусок бинта. — Мне надо с ней поговорить.

— Мне, кажется, тебе её сегодня вообще не стоит трогать, она явно не настроена на конструктивный диалог. Дай ей прийти в себя, потом поговорите.

— Завтра её здесь уже не будет, — Кирилл кивнул головой на чемодан, стоявший в прихожей у двери. — Она сегодня собиралась уехать, я вовремя успел. Мне нужно все решить сегодня, поэтому и прошу тебя, уходи.

— Понятно, — Александр направился к выходу. — Только пообещай, что вы не поубиваете друг друга.

— Обещаю. — Кирилл похлопал друга по плечу на прощание. — Я был не прав, я признаю, у меня есть только ночь, чтобы все исправить. Завтра поговорим. Пока.

Когда за Александром захлопнулась дверь, он почувствовал, как злость и обида захлестывают его разум. Хотелось вернуться, не оставлять её сейчас одну, пусть и с лучшим другом. Он до боли сжал кулаки, злясь на самого себя за бездействие и бессилие. Но нельзя вмешиваться сейчас, если она решит остаться с ним, значит, так тому и быть.

Три месяца спустя.

— Марина, хватит перебирать бумажки, идем домой. — Катя заглянула в небольшой кабинет с выцветшими обоями в мелкий цветочек.

Девушка, сидящая за столом, подняла голову и улыбнулась. Её соседка по улице, розовощекая Катька, стаяла в двери в облегающем пышные формы синтетическом черно-зеленом платье выше колена, коричневых туфлях-лодочках на низком каблуке и яркой цвета фуксии помадой на губах. После жизни в Петербурге такой нелепый наряд невольно вызывал улыбку.

— Иди без меня, мне нужно еще полчаса, чтобы всё закончить.

— Да уже все по домам разошлись, а Михайлович, самый первый.

— Я знаю, — Марина подписала счет и взяла другой, — он меня предупреждал, что уйдет пораньше. Ему завтра рано утром с механиком в город ехать, мне нужно подготовить для них еще кое-какие документы.

— Ладно, тогда до завтра. — Катька махнула на прощание рукой, хотя живя по соседству, они сегодня еще не раз увидятся.

— Оставь дверь открытой. — Попросила Марина и снова уставилась в компьютер.

В спину подул теплый летний ветерок, шаловливо вороша бумаги на столе. Она положила калькулятор на стопку бумаг, чтобы те не разлетелись. Из открытой форточки доносилось беззаботное воробьиное чириканье. Марина бросила взгляд на часы — пятнадцать минут шестого, еще не поздно, мама с отцом вернутся домой только к шести, она успеет.

По возвращению в деревню Марина никому ничего не рассказывала и не объясняла. На любопытные расспросы соседей отвечала, что соскучилась по родной деревне и, похоже, такой ответ всех устроил. Матери она сообщила только то, что посчитала нужным, немного пришлось покривить душой: она рассказала про конфликт с Кириллом по работе, но про их отношения рассказать не смогла, не хватило силы духа, было стыдно за свое поведение. Синяки на теле она объяснила тем, что её пытались ограбить прямо в квартире, и это стало последней каплей в её решении вернуться домой. Мама, конечно, переживала, что дочь потеряла такую хорошо оплачиваемую работу, и возможность обустроится в городе, но была весьма рада её возвращению, и всячески старалась поддерживать дочь.

О том, что произошло в тот её последний вечер в Питере, не знал никто. После ухода Александра, Кирилл заметно успокоился, и взял себя в руки, он умолял Марину дать ему возможность все объяснить. Они просидели на кухне за столом до четырех утра. Слушая его объяснения и оправдания, она не проронила ни единой слезинки. Она рассказала о своей встречей с его женой, и разъяснила, почему вообще пошла туда. Кирилл неоднократно просил прощения, но глядя в её каменное выражение лица понимал, что в этот вечер он потерял не только её доверие, и Марину придется отпустить. Она ушла из квартиры, оставив ключи на столе перед когда-то нежно любимым ею человеком. Вся душевная боль осталась с ним, в Питере, в трёхстах с лишним километрах отсюда. От пережитых волнений в душе остались пустота и безразличие, правда, где-то очень глубоко, затаилось чувство необъяснимой тоски.