Чтение онлайн

Эль густо покраснела. Вот же дурра, форменная и окончательная идиотка. В самом деле, макс никогда не давал повода думать о нем в таком ключе. Да и она сама, положа руку на сердце, вряд ли вела себя как потрошительница чужих бумажников.

— Я всегда все говорю невпопад, — сказала она, надеясь, что на этом инцидент будет исчерпан. Чувство вины за обидные слова, пусть они и были сказаны не со зла, заползло за шиворот скользкой холодной змеей.

— Одуванчик, послушай. Мне правда интересно услышать о твоих планах. Без всяких сдерживающих условностей вроде «у меня нет возможности». Представь, что ты не связана ничем, кроме своей собственной фантазии.

И все же, что за странные вопросы? Она много о чем мечтает, и многое из этих фантазий так же реально, как полет на Луну.

— Я бы хотела писать книги. И еще работать в журнале, писать о новинках книжного рынка, о творческих людях, брать интервью с теми, кто чего-то добился в жизни, чтобы вдохновлять тех, кто боится начать. И еще бы хотела присматривать за бездомными животными, даже и бесплатно, лишь бы у меня хватало на жизнь от какого-то другого занятия. Я хочу выучиться, стать профессионалом и развиваться в том, что мне действительно интересно. Возможно, я не добьюсь ничего, возможно, я вообще бездарность, но лучше рискнуть, взлететь и упасть, чем сидеть на берегу и смотреть, как летают другие. Точно знаю, что не хочу прожечь жизнь зря.

Макс снова притянул ее к себе, и на этот раз Эль с удовольствием уткнулась ему в плечо. Мечтать с ним рядом было куда легче. Наверное потому, что он сам был из тех, кто не боится покорять новую высоту.

— Мой Одуванчик такой романтичный. Просто целая Вселенная на хорошеньких ножках.

Эль хихикнула, прижалась к нему еще сильнее. В конце концов, она может написать резюме во все журналы и газеты, какие только найдет в Нью-Йорке — у нее есть небольшой опыт, рекомендации от преподавателя. Не может быть, чтобы она совсем никому не приглянулась. А еще выбросит к чертям всю свою писанину и начнет новую книгу: о том, что самая большая трусость — это боязнь упасть.

— Как думаешь, Одуванчик, может мы могли бы забрать кота себе? Не зря же он за тобой увязался.

— Ох, Макс…

Хорошо, что можно спрятать лицо и он не видит, как она снова плачет.

— Надо бы купить переноску, миски, витамины. И что там еще нужно животным. И ошейник с колокольчиками. И уговорить администрацию гостиницы разрешить передержать его денек в номере. Что скажешь?

— Уверена, что он оценит ошейник с колокольчиками.

— Ты снова плачешь?

Она замотала головой, но переборола попытку Макса заглянуть ей в глаза.

— Я счастлива.

«Потому что мне очень-очень нравится это твое «мы».

Эль порывисто вскочила на ноги, когда в приемном отделении вновь появился мистер Нотридж.

— Ну, как он?!

— Не беспокойтесь, — доброжелательно улыбнулся ветеринар. — Все в порядке. Животному ничто не угрожает. Мы внимательно его обследовали и не нашли никаких серьезных заболеваний. Несколько царапин, блохи и глисты — обычный минимальный набор.

— Где он сейчас?

— Спит. Все, что ему сейчас требуется, — отдых и хорошее питание.

Эль обернулась на Макса. Тот поднялся следом.

— Мы можем забрать кота? — спросил, обняв Эль за талию.

— Разумеется. Но не сегодня. Я бы рекомендовал подождать дня три-четыре. Мы понаблюдаем за котом, проведем несколько дополнительных процедур и заполним на него паспорт.

— У нас нет столько времени. Мы улетаем послезавтра.

— Два дня… — задумался мистер Нотридж. — Хорошо. Два дня. То есть вы сможете забрать его послезавтра. Лучше во второй половине дня. Устроит? Раньше, извините, никак. Есть определенные процессы, требующие определенного времени. Мы не в состоянии их ускорить.

— Устроит? — Макс вопросительно посмотрел на Эль.

— Да, конечно, — часто закивала она.

— Ты правда будешь не против этого кота? — спросила Эль уже на улице. Спросила тихо, но ища его взгляд.

— А я давал повод думать, что бросаю слова на ветер?

— Нет. Просто… ну… он же беспородный, уличный. Совсем не такой, как коты на выставках.

— Ни разу не был на выставке кошек. Мне и сравнить не с чем. И вообще — что снова за сомнения? — Макс резко подхватил Эль на руки, закрутил на месте — как недавно в номере отеля. Та взвизгнула, объватила ему за шею. — Кажется, кто-то напросился на основательную порку.

— Нет, — пискнула Эль. — За что?

— Никаких возражений. Вы, мисс Кромби, виновны по всем статьям. А потому ни о каком снисхождении даже не думайте.

— Это несправедливо! Я имею право на звонок адвокату!

— Вы имеете право молить о пощаде.

— Нет! Ни за что! — почти закричала она, когда Макс крутанулся в последний раз.

Мимо шли припозднившиеся прохожие, с непониманием смотрели на странную пару. Но Максу было плевать, что думают эти люди. Он не знал их. Да если бы даже и знал, вряд ли что изменилось. Сейчас он вел себя и чувствовал, как мальчишка — ни забот, ни сомнений. И такое состояние ему нравилось. Заботы вернутся — без них никуда. Полностью потерять голову макс не боялся. Такого не будет. Но немного этой безбашенности он бы очень хотел сохранить. И похоже, источник его сумасшествия находился как раз в его же руках — пищащий и смеющийся.

До номера отеля они добрались уже зная, что будет дальше. Эль, дорвавшаяся до запретного и до недавнего времени неизведанного плода, охотно и легко отзывалась на малейшие намеки Макса. В такси, сидя на заднем сидении, он как бы невзначай положил ей руку на колено, а затем так же невзначай скользнул ладонью уже между коленей, по внутренней стороне бедер. Эль вздрогнула, уставилась на него широко раскрытыми глазами, в которых не было и намека на страх. Напротив, в неверном свете городской иллюминации в них искрилось желание. Поддавшись ему, она развела ноги чуть шире. Плотные джинсы — не сама удобная одежда, чтобы подразнить подругу, но, быть может, это и к лучшему. Будь на Эль юбка, неизвестно, чем бы все закончилось. А так Макс с интересом и собственным возрастающим возбуждением поиграл со своим Одуванчиком. Совсем невинно — одними пальцами, едва касаясь ее между ног, поглаживая там, где, он уже чувствовал, было очень жарко.

Эль же жмурилась и кусала губы, пытаясь сохранить непроницаемое выражение лица. Но тело подводило ее. Бедрами она невольно стремилась навстречу его пальцам. Ноги сами собой расходились шире, но Эль то и дело возвращала их в почти приличное положение. Почти… как раз такое, чтобы Макс мог не прекращать свои игры.

— Ты хочешь, чтобы я стонала прямо здесь? — горячо прошептала Эль ему в самое ухо.

— Даже не знаю, — Макс сделал вид, что глубоко задумался. — Признаться, я как раз раздумывал над таким исходом.

— У вас нет ни капли совести, мистер Ван Дорт. Кто вам позволил компрометироваться приличную девушку?

— Прошу прощения, мисс Кромби, но совесть, которая непременно остановила бы мои гнусные поползновения, я по оплошности забыл в Нью-Йорке. Не знаю, как так получилось.

— Я знаю, — Эль глубоко вздохнула, втянув воздух носом, некоторое время молчала, облизывая губы. — Ты это специально сделал. Знал, что я не устою перед твоим напором и сдамся.

— Раскусила меня — был один голый расчет, чтобы затащить тебя в постель. Вот только снова не хватает совести, чтобы хоть немного стало стыдно.