Горький шоколад
Шрифт:
— Да …Сашенька …
— Все, что есть у меня, принадлежит тебе … все, маленькая моя. Я буду стараться. Обещаю. Но только одного боюсь … И не могу не думать об этом. — Саша шумно вдохнул, кожей ощущала его волнение. Покрывая его лицо поцелуями, пыталась сама держать самообладание. Но так трудно. — Если ты меня кинешь … я не знаю, что я сделаю, слышишь?
— Не думай об этом, прошу, — умоляла его.
— Я, сука, просто не знаю, что сделаю! — прорычал он. — Убью, поняла? Убью!
— Тише, — прикрыла ему рот ладонью, пытаясь остудить его пыл. — Не смей так думать! Не смей!
Убрав руку с его рта, я чувствовала, как Саша старается держать себя в руках, но механизм запущен. Одним рывком, он скинул с нас одеяло и оказался между моих ног. Навис своим телом надо мной.
— Саша, не здесь… — прошептала я.
— Здесь, — возбужденным голосом шепнул он.
— Но …
— Кому — то придется завязать рот, чтоб лишних звуков не издавала, — Саша намеренно потерся между моих ног, заставляя мое тело трепетать.
— С ума сошел? — тихо простонала я, когда Саша нежно ущипнул мой сосок.
— Ты сводишь с ума, девочка моя, — и припал к моему рту, раздвигая мои губы языком. Его руки бродили по моему телу, поглаживая, стискивая, лаская. Поняв, что я сдалась, Саша стянул с нас мешавшуюся одежду.
— Боже … это нереально.
Наше шумное дыхание, еле слышные Сашины стоны, до безумия возбуждали меня.
— Ты нереальная, — на вдохе, Саша сжал мой затылок и поцеловал в губы. Не сдержала стон, когда Саша вошел в меня.
— Чш — ш — ш, — Саша зажал мой рот ладонью, проникая в меня глубже. Я гортанно замычала. — Как хорошо в тебе … а, сука! Еще?
— М — м-м.
— Так? — неистово шептал он, входя на полную длину.
— М — м — м, — закивала я головой, сжав его ногами.
— Еще? — остановился он.
— М — м — м, — взмолилась я.
Облизнув щеку языком, Саша добрался до мочки уха, продолжая входить в меня сначала в медленном темпе, затем переходя в более быстрый темп, который нравился нам обоим. От полных ощущений меня разрывало на части. Хотелось поскорее удовлетворить свою потребность в нем, удовлетворить свое сорвавшееся с цепи тело. Подняв мои коленки выше, Саша отпустил мой рот.
— Черт! — сильно сжала зубы. Саша входил жестко и глубоко.
— Молчи, — рычал он, не прекращая двигаться.
— Презерватив … мы …забыли.
— Хрен с ним. Все нормально будет. — Саша тяжело дышал, до боли стиснув мои бедра. То, что мы не одни, и нас в любой момент могли услышать, возбуждало еще больше.
Почувствовав в своем теле знакомый прилив, скопившейся внизу живота, я еще сильнее сжала Сашу. Вцепившись ногтями в его плечи, старалась не кричать. Почувствовав, что я готова к оргазму, Саша не сбавлял темп, доводя меня до блаженства. Словно в бреду шептала я, распадаясь на тысячи осколков на пике экстаза. Не могу без него. Не могу.
— Фак! — Саша резко вышел из меня и, тихо рыча от удовольствия, изливался мне на живот.
Успокаивая свое бешеное сердце и свое дыхание, я приходила в себя. Стерев с меня следы своего удовлетворения, Саша лег рядом, обтирая свое потное лицо футболкой.
— Надеюсь, никто не слышал, — повернулась на бок. В палатке стало очень жарко и душно. Саша сделал щелку в двери для проветривания.
— Пофиг, — довольно произнес Саша.
— Саша … — я запнулась, не зная, что говорить. Ведь я призналась практически ему в любви и не понимала, что он чувствует. — Я …
— Маша, давай спать. Иди ко мне, — мягко ответил он. — Поворачивайся ко мне спиной.
— Спиной?
— Да.
Сделала, как он просил. Меня саму начинало выключать после спонтанного занятия любовью. Саша прильнул грудью к моей спине и обнял, утыкаясь носом в мою шею.
— Вот так. А теперь спи.
Перед тем, как погрязнуть в мир сновидений, не могла себя понять. Расстроилась ли я, что Саша не стал со мной обсуждать важный момент в наших отношениях и не ответил мне взаимностью? Промолчал. Или все — таки не расстроилась? Все, что я услышала и ощутила, доказывало только одно — Саше я нужна так же сильно, как и я ему. А что еще надо? Ничего. Сладко, потянувшись и слушая тихий сап моего родного Сашеньки, мгновенно уснула.
Глава 33
Сев на свободное место в автобусе, протянула деньги кондуктору.
— Аллеу, Оксана! Я тебя не слышу! — звала подругу в телефоне.
— Я здесь. Связь, наверно, прервалась. Ты меня прямо шокируешь, дорогая.
Кондуктор отдала мне билет и отправилась дальше по автобусу.
— Почему? — хихикнула я, отворачиваясь к окну. Рада, что жара, наконец, спала, и уже несколько дней стояла теплая погода.
— Прости, но до последнего не верила в ваши отношения с этим парнем, — ответила Оксана. — Но он симпатичный, зараза. Это правда. А глаза … просто восхитительны. Но не в этом суть, конечно. Главное, как он к тебе относится.
— Глаза — да. Я их обожаю, — удовлетворенно улыбнулась я, наблюдая за людьми, входящими на остановке. — Ну вот, видишь, все обернулось так, как я хотела. У нас все отлично.
— Ну и замечательно, Машуль. Надеюсь, что с ним ты будешь счастлива, — все — таки неуверенно сказала она.
— По — другому не будет, и не хочу. Только с ним. Оксана, — полушепотом произнесла я, крепче прижав телефон к уху, чтобы никто не услышал мое признание. — Я очень, очень счастлива, слышишь? Никогда таких бурных чувств не испытывала, что даже самой страшно. Я буквально несколько часов назад с ним виделась и уже дико скучаю, хоть волком вой и обратно возвращайся. Готова целыми днями там с ним сидеть.
— Подруга, ты влипла так влипла. Себя вспоминаю, когда со своим начинала встречаться. Тем более у вас конфетно — буфетный период.
— Ха- ха — ха, — засмеялась я. — Ты Саше это скажи, он скажет тебе, что думает по этому поводу.
— Да, Маш! Сколько длятся ваши отношения? Чуть больше двух недель? Посмотрим, что дальше будет.
— Дальше будет, как я люблю — в горьком шоколаде, — снова посмеялась я.
— Надеюсь, твой горький шоколад не станет для тебя отвратительным, — хмыкнула Оксана.
— Зачем ты так? — нахмурилась я.
— Переживаю за тебя. Все равно с ним нужно держать ухо востро. Люди так быстро не меняются, Маш. Не будь наивной.
— А он меняется, потому что сам этого желает. Оксана, почему, после каждого нашего разговора, ты всегда внесешь свою ложку дегтя?
— Потому что вижу, что ты со своей любовью взлетела выше звезд и так боюсь, что, не дай бог, твой парень сотворит какую — нибудь дурость. Падать будет больно. Вот вроде все у тебя хорошо, и мне так приятно видеть тебя влюбленной, но все равно душа не лежит к нему. Пожалуйста, прости.