Чтение онлайн

— Вы … к Марго? — наконец я обрела нормальный голос. — Ей нужно поспать. Время посещения закончилось. И процедуры сейчас.

— Да …Саня хотел с ней увидеться. Вот привез его, — ответила Рома.

Саша вдруг развернулся в другую сторону и пошел ближе к выходу из больницы.

— Сань, ты куда? — окликнул его друг.

— Позже приеду, — буркнул ему Саша и скрылся за дверью.

— Плохо совсем, да? Рома? — с отчаянием я взглянула на него.

— Ну — у-у, сама …видишь, — он развел руками. — Ему тяжело, Марусь. Очень тяжело. Вчера напился в сервисе. Забирал его. Мы пока закрыли его. Не до ремонта. Хотя, ему нужно себя куда — то деть. Ковыряясь в машинах, отвлекся хотя бы. Но руки его поднимают только рюмки.

— А …сейчас куда он? — встревожено спросила я.

— Наверно, снова в сервис. Эй, Марусь!

Но я даже не повернулась, уверенным быстрым шагом шла к входным дверям больницы, на ходу оббегая встречающихся на пути людей и медперсонал. Уже тошнило здесь быть.

— Марусь? — снова позвал меня Рома, который тоже шел за мной следом, не отставая от меня.

Выскочив на улицу, я стала оглядываться по сторонам. Возле больницы находилось много машин. Еще этот мерзкий дождь начал моросить. Я запахнула полы джинсовки и, сбежав по лестнице вниз, остановилась на дороге. Увидев в нескольких метрах от главного входа припаркованную машину Ромы, я заметила, как под кроной дерева стоял Саша. Он уперся ладонью о ствол дерева, и опустил низко голову. На нем была одна футболка и спортивные штаны. Его плечи намокли от дождя, но он даже не обращал на это внимание, думая о чем — то своем.

Стремительным шагом направилась сразу к нему. Позади, уже молча, следовал Рома. Я остановилась за спиной Саши, наблюдая, как его грудная клетка тяжело поднимается и опускается, как рука сжалась в кулак, а затем медленно, напряженно разомкнулась. Он был на пределе. Я ощущала его энергетику, которая ничего хорошего не сулила. Но меня она нисколько не страшила. Потому что я была уверенна в том, что этот человек …мой любимый человек никогда не сделает мне больно физически.

— Сашенька, — начала я говорить ласковым тоном. — Нам нужно поговорить … милый.

Обернувшись на секунду назад, я увидела, как Рома сел в свою машину, не мешая нам разговаривать.

— Я знаю …как тебе плохо …нам всем плохо, — продолжала я, сокращая между нами расстояние, — Но…

— Замолчи! — с еле уловимой угрозой прошипел Саша, не оборачиваясь ко мне лицом.

— Почему? — тихо спросила я. — Почему ты меня отталкиваешь? Ты …мне очень нужен. И я тебе очень нужна, Сашенька. Нам сейчас нужно быть вместе. Просто забыть обо всем, что было до …

— Замолчи! — сквозь зубы уже прорычал Саша и резко развернулся ко мне, испепелив меня мрачным взглядом. Лицо совсем обросло щетиной, отчего его выражение еще больше казалось враждебным и агрессивным ко всему, что доставляло проблемы для Саши.

— Ну, прошу тебя, — уже отчаянно взмолилась я, сложив ладони между собой. — Пожалуйста, давай поговорим.

Он прекрасно видел, что я сейчас заплачу, но ни один мускул на его лице не среагировал на мой жалкий вид.

— Ты так себе делаешь еще больнее, — пыталась я пробиться в Сашино сердце. — Хватит, Сашенька…хватит наших страданий. Не мучай себя. Мы все делаем ошибки, но они и даются нам, чтобы могли извлекать из них опыт, и впредь не повторять. Шанс на исправление имеет каждый человек. Твой шанс настал сейчас, Сашенька. В наших силах все изменить. Все в наших руках, родной мой. Я …так люблю тебя.

Последние слова я уже прошептала, не сводя с него взгляда. Мои слезы вместе с дождем капали на одежду. Я кусала нижнюю губу, чтобы не разреветься в голос. Но получалось плохо.

Саша меня не слушал. Я всей душой это чувствовала. Он смотрел на меня и думал только о своем. Ну почему? Почему он так со мной? Я уронила лицо в ладони и тихо заплакала. Мне плевать, что кто — то смотрит на меня. Я желала только одного, чтобы Саша сейчас меня обнял крепко, желала увидеть тот же теплый взгляд, как в том загородном доме, когда спас меня. Чтобы он мне сказал «Маленькая, все будет хорошо. Я рядом. Я люблю тебя.»

Ощущая его приближение к себе, я прекратила плакать, вытирая щеки рукавом джинсовки. Мое тело дрожало. Оно и соскучилось невыносимо по нему, и ему было уже прохладно от дождя. Погода сегодня ветреная и не жаркая совсем.

— Саш, — горячо прошептала я, медленно протягивая холодную ладонь к его щеке. Саша тут же перехватил мое запястье, рывком дернув меня на себя. Я ахнула. Краем уха услышала, как Рома вышел из машины.

— Я чмо, Маша! — прошептал со злостью он мне в лицо. Запах перегара ударил в мой нос. — Я полное чмо! Я придурок, кусок дерьма. Как хочешь называй.

— Нет, — пискнула я, слишком близко ощущая его тело. Еще больше задрожала в его руках.

— Да! — оборвал он меня резко. — Да! Мне нет оправдания. Я …мог лишиться сестры …самой дорогой на это гребанном свете сестры. Если бы мне сказали, что в аварии мать …по фиг.

— Не говори так, — шептала я, сглатывая новые слезы.

— Она самое родное и дорогое из тех немногих людей, как Ромка. И …ты, — Саша так вымученно с болью, в тоже время с любовью, сказал про меня, что мое сердце готово было разорваться от любви к нему и нежности. Боже, как я его люблю. Как сильно его люблю. — Меня не изменить, маленькая…Я такой….вот такой, твою мать, я! Да, могу быть жестким, непробиваемым дебилом, но за свое я всегда всех порву. Понимаешь? Я ненавижу ложь. А вы …обе. Сука, столько крови моей высосали своими выходками. А ты … ты вообще что — то с чем — то. Моя агония …моя боль …моя награда в этой жизни …мое спасение. Но…

— Саш, не надо, — всхлипнула я, крепко вцепившись в его руки, которыми он гладил мое лицо. — Не надо. Никто из нас не держит на тебя зла… обиды. И я …я простила тебя, Сашенька. Я …люблю тебя такого …такого …любого. Мне все равно, понимаешь. Я люблю тебя.

— Как ты могла пойти на это. Как ты могла решиться дать воспользоваться своим телом! — Саша закрыл глаза, сдерживая свой гнев, но продолжал гладить мои волосы. — Как ты могла.

— Саша, ради тебя, — я обняла его, — Ради твоей жизни. Ради Марго. Поверь, что я безумно люблю тебя. Что без тебя я не смогу. Не смогу, слышишь?

Саша положил ладонь на мои губы, призывая замолчать. Наша одежда достаточно промокла, волосы сырые. Прохожие проявляли интерес. Но мы ничего не видели, кроме нас двоих, наших глаз, наших оголенных чувств, которые мы сдерживали сейчас.

— Как мне с этим теперь жить? А? Кто мне скажет? Как? Жить и презирать себя, — мне на секунду показалось, что Сашины глаза увлажнились от навернувшихся слез, а может, это просто дождинки капали.

— Жить надо дальше, Саша, — я прислонилась губами к его виску. — Любимый, дальше …вместе мы все преодолеем.

— Нет, — Саша замотал головой, очнувшись от своего наваждения. От расслабленности, которую почувствовал в моих объятьях. — Нет! Никаких нас не будет.

Он отошел от меня на шаг, продолжая, как ненормальный, трясти головой.

— Умоляю, — скривилась я в боли. От того, что отдаляется снова, что мучает себя. — Мне плохо без тебя.

— Нет! — Саша нервничал. — Мы не будем вместе. Хватит. Я больше не хочу, чтобы ты из — за меня страдала. Хватит. Живи своей жизнью. А я своей. Один. Как было раньше. Лучше одному. Я обещаю, что никогда не позвоню тебе, не приеду. Как бы не сдыхал. Обещаю.