Горький шоколад
Шрифт:
— Ай! — схватилась я за темечко. Предмет куда — то отрекошетил на пол. — Черт, как больно — то!
Я спрыгнула с табурета и, разъяренная от боли, швырнула тот самый пакет в сторону. Он ударился о диван. Оттуда выпала черная коробка. Прищурившись, я подошла ближе и взяла коробку в руки. Боль в темечке еще не прошла, но стало любопытно, что это такое. Открыв ее, я обомлела. Там лежали золотые сережки в форме капелек, а внутри черный камешек. Внутри коробки еще лежала и записка. Мне стало так неудобно. Вдруг от прежних хозяев. Но, решив, что никто все равно же не узнает, развернула записку. Мои глаза полезли на лоб, когда поняла, что почерк Сашин.
«Надеюсь, они тебе понравятся, моя маленькая девочка. Твой Саня»
Никогда не думала, что испытаю от такого подарка в данный момент — злость. Сразу же позвонила Саше.
— Да, маленькая?
— У меня травма! — обиженно выпалила я.
— Что? — серьезно спросил Саша. — Ромыч, да сделай свой музон тише! Ни хрена не слышу! Что ты сказала, зайка?
— У меня травма!
— Что случилось? Где болит? Я сейчас выезжаю! — Саша был сильно встревожен.
— Не надо никуда выезжать! У меня шишка выросла! — решила прекратить издеваться над ним.
— Какая? Где? — он ничего не понимал.
— Вот скажи, ты нормально умеешь дарить подарки?
— Чего? — Сашин обеспокоенный тон тут же сменился на ироничный. — Ты о чем, солнце?
— А то ты не понял! Ты зачем прячешь свои подарки, блин! Ты можешь мне их дарить, как нормальный человек, в руки на свидании или дома? Мне твоя коробка по башке ударила, и теперь у меня шишка там!
— Заюш, — хохотнул Саша. — Тебе не понравились серьги, да? Я же так старался, выбирал.
— Я не о том, блин! — выругалась я.
— Марусь, я ему сразу сказал: Саня, ты олень, — где — то рядом выкрикнул Рома и засмеялся.
— Маленькая, ну прости, — лебезил Саша.
— Мне больно! У меня, наверно, там шишка. Ты в следующий раз куда спрячешь? В помойное ведро? Я искать не буду! Ясно? Пусть хоть бриллианты там валяются! — пыхтела я. Боль на голове давно стихла, но остановиться не могла. — Протри, маленькая, там получше, блин! Протерла! Доволен?
— Ну, прости, Машунь. Хорошо, я больше так делать не буду. Вечером залечу твою шишечку. Поглажу, помассирую.
— Полечу я тебе шишку и помассирую! — да что меня так прет от злости?
— М-м-м … помассируешь?
— Не коверкай слова!
— Ну, ладно тебе, зайка. Я понял. Я, правда, не буду больше так делать. Не хотел оригинально дарить, — уже серьезно сказал Саша. — А то моя неоригинальность приводит к шишкам и злой любимой девушке, которую так хочется сейчас пожалеть и сладко поцеловать. И на руках поносить. Я же без ума от нее.
— Саша, — я тут же убавила пыл и неосознанно заулыбалась. Моя злость и обида резко прошли. Чертовы гормоны. — Ты такой дурачок у меня. Прятать очень красивые серьги на древнем серванте, разве можно?
Я счастливая вертела коробку в руках. Серьги переливались в свете лампочки.
— Вот, успокоилась? — нежно произнес Саша. — Нравятся?
— Ага. Безумно. Спасибо тебе большое.
— Для девочки только самое лучшее. Она у меня потому что самая лучшая.
— И ты у меня самый лучший.
— М-м — м, солнце мое. Соскучился уже.
— И я тоже.
— Марусь, извини, что прерываю, но работы трындец как много. Не сердись, ладно? — где — то сбоку сказал Рома.
— Да, конечно, — ответила я. Только Саше. И он, кстати, раньше меня узнал про Марго и Рому. — Не буду мешать вам. Я сейчас почти заканчиваю и встречаюсь с Кирой в парке.
— Хорошо. Хватит там намывать. Отдыхай. Вечером позвоню.
— Целую, Сашенька.
— И я тебя, маленькая.
Но не успела я положить смартфон, как позвонила Марго.
— Маша, офигеть! — вопила она в трубку восторженно. — Сейчас явился курьер с красивым букетом роз. Не поняла от кого. Потом вытаскиваю конвертик. А там сертификат в самый крутой в городе магазин косметики. И нехилая сумма там я тебе скажу. И знаешь от кого?
— От кого?
— От Ромика!
— Воу! Сегодня день подарков от любимых мужчин!
— О, пипец! Я уже придумала, что куплю себе, — Марго наверняка там танцевала от радости.
— Вот видишь. А ты говоришь нещедрый. Не умеет ухаживать, — улыбнулась я.
— О да! Он лапочка такой, — лепетала она.
— Я тоже получила подарок, — и потерла свое темечко. Рассказала Марго, как это произошло.
— Вот идиот! — подруга закатывалась от смеха. — Ну, это же брат!
— Но они очень красивые, — улыбнулась я.
— Пришли фотку, — попросила она.
— Сейчас вышлю. Завтра зайду к тебе.
— Давай. Зайди утром, а то мама уедет. Она хочет поговорить с тобой.
— О чем?
— Я думаю, что тоже поблагодарить тебя.
— Глупости!
— Зайди! — требовала Марго.
— О, кей.
После разговора с Марго, я быстренько домыла комнату и пошла на автобус, чтобы успеть собраться к пяти часам на велопрогулку.
Глава 58
Спустя две недели…
— И чего молчим? — развела я руками перед мамой и бабушкой. Мы сидели за кухонным столом, на котором располагался праздничный обед в честь знакомства с моим молодым человеком. Так получилось, что только через две недели удалось вырваться к родителям в Муром.
— Мы не молчим, — улыбнулась мама. — Ждем, когда ты первая начнешь.
Саша сказал, что ему нужно отъехать куда — то. Правда, я не поняла, что за дела у него здесь могут быть. Ну да ладно, надо так надо. И, как только за ним закрыла дверь, еще раз с удивлением и восторженно рассматривая его внешний вид, — стильные брюки и стильная рубашка, так как такой формат одежды не его ведь стиль, я накинулась на своих родственников с расспросами.
— А мне что говорить? Жду ваш вердикт. Как он вам? Понравился или нет? Ну, не томите уже! — простонала я.
— Внучка, с виду ничего, симпатичный, — начала бабушка. — Но внешность обманчива. Лишь бы человек был хороший и тебя любил. Никому не позволю мою девочку обижать. Мне кажется, он порядочный и честный.
— Спасибо, бабуль, — я поцеловала ее в щеку и крепко обняла. Бабушка тоже обняла меня.
— Я тоже так считаю, — продолжила мама. — Хотя нервы он тебе потрепал, что не совсем мне нравиться, но, как говорится, сердцу не прикажешь.
— Мама, все в прошлом. Сейчас у нас все очень хорошо. Он любит меня и заботиться обо мне, — с теплом произнесла я. — И я его очень люблю.