Горький шоколад
Шрифт:
Так хотелось ему треснуть по лбу за обобщение.
— Вот видишь, как ты ей нравишься, — не унималась Марго. Зачем она это делает?
— А мне нет! Силиконовая кукла с прямой извилиной в голове.
— Ха-ха — ха, — Марго громко засмеялась зачем — то снова посмотрев на меня. Я насупилась, давая понять, что она ведет себя по — идиотски. — Саша, так и скажи, что тебе нравятся такие милые девушки, как Маша. Вернее, одна девушка.
— Что — то ты развеселилась, сестренка! — скривил он лицо, изображая Марго. Я чуть не засмеялась от его смешного выражения лица. — Получишь сейчас выговор на работе!
— Мой начальник душка. Добрый, — пролебезила она.
— Кто бы сомневался, — только сейчас он посмотрел на меня. — Чего встала там? Садись?
— Зачем? — переспросила я.
— Отвезу тебя на вокзал.
— Тебе же на работу. Езжай. Я и на автобусе доеду. Не опаздываю. До Мурома много маршруток ходит.
— Меня подвезешь? — спросила Марго.
— Вот еще! — брякнул Саша, открывая водительскую дверь. — Пусть павлин разукрашенный тебя возит.
— Ну, Са-а-а-ша, — взмолилась она, сложив ладони возле груди. — Плиз. От вокзала же не долго до моей фирмы. Почти рядом.
— А я, когда попаду на свою? Ромка там рвет и мечет, — он сел в машину. Марго подошла к его окну. — Отстань.
— Ты мой самый любимый брат, — промурлыкала Марго, наклоняясь к окну. — Добрый, ответственный, никогда не бросишь в беде. Разве ты посмеешь отказать в помощи своей родной сестренке в столь нелегкий час? Ты же сам сказал, что будешь по возможности мне помогать? Ну, Сашечка … ну хороший.
— Вот крыса мелкая! Приелась! — хохотнув, Саша оттолкнул ее от машины. Даже не поняла, в какой момент я с умилением наблюдала за их ребячеством. Все мое негодование куда — то исчезло, но показывать ему я не собиралась. — Садись в машину. Нелегкий час у нее. Маша, долго будешь там топтаться?
Марго, довольная собой, села на заднее сиденье. Поправив свои очки, я медленно спустилась с крыльца и грациозно, словно пантера, шла к машине, покачивая бедрами. Саша усмехнулся только, но ничего не сказал. Я села рядом с Марго.
— Молодец! — шепнула она в ухо, чтоб не услышал Саша. — Так держать! Он на крючке.
Я заулыбалась, удовлетворенно закусив губу, но, уловив Сашин взгляд на себе через панорамное зеркало, сделала серьезный вид.
Саша нажал на газ, выезжая с парковки, и включил музыку.
— Марго, твой брат только что заставил меня снять шорты и надеть юбку. Видите ли, ему они не понравились. Попу видно, — не смогла удержаться не рассказать Марго. Из — за музыки Саша не слышал наш тихий разговор. Марго посмеялась. — Не до смеха как — то было.
— Я представляю, — развела руками Марго. — Это еще цветочки.
— Чего? — сдвинула я брови. Саша посмотрел на нас и мы замолкли.
— Я тебе уже говорила, — прошептала Марго, когда Саша переключился на дорогу.
— Никто ему это с рук не спустит.
— Флаг тебе в руки.
— Марго, ты на чьей стороне? — недовольно поморщилась я.
— На твоей, конечно. Не переживай. Ты справишься. Я верю.
Хотелось рассмеяться от того, как мы промывали косточки Саше за его спиной. Две ненормальные обсуждают, как приручить дикого зверя, который уже с годами выработал свой стереотип поведения. А эти «цветочки» наводили на не хорошие размышления. Даже трудно вообразить, что Саша может выкинуть, если пойти ему наперекор. Но то, что он не разрешил идти в шортах на улицу, говорило только о том, что ужасный собственник не хотел, чтобы другие мужчины заглядывались на мою задницу. Я бросила искоса взгляд на Сашу. Такой суровый! Такой колючка! И все равно весь мой!
— Марго! — Саша убавил звук. — Ты поедешь на день рождение к Ромычу?
— Нет.
— Почему? Твой павлин брезгует нашим обществом? — злорадно засмеялся Саша.
— Поверь, на вашу дешевую тусовку за костерком в деревеньке ему наплевать.
— Какие мы чипырные! Олень, сука! — выругался Саша.
— Саша, прекрати. Дело не в нем. Я сама не хочу.
— Рома, между прочим, всегда тебя поздравлял, дорогуша!
— Его подарки не такие уж и значимые, — небрежно пожала Марго плечами. Я ошарашенно посмотрела на нее. — Да и я дарила тоже, не забывай.
— Для него подарки не дешевые. Он старался, чтобы тебе понравилось. Давно ли стала богатой, прыгая на дорогих членах? — раздраженно ответил Саша. — Не будь сучкой.
— Рот закрой! — Марго разбесилась. — Я знаю себе цену. Если он не может потянуть то, что мне по душе, пусть даже и не дарит. Мне ни горячо, ни холодно от его подарков.
— Как же ты мне кого — то напоминаешь, сестричка! — было ощущение, что Саша брезгливо сплюнет. — Яблоко от яблони недалеко падает.
— Мое личное дело, Саша! Я же не осуждаю тебя за то, что ты дебил, раз думаешь, что, если девушка хочет жить в хорошем достатке, то обязательно она должна быть тварью и продажной шкурой. У тебя, братик, плохое качество — всех людей сваливать в одну яму, смешивая в один сплошной гнилой мусор. Стоит присмотреться и понять, что не все люди одинаковы.
— Ты зубы мне не заговаривай, а, чтобы поздравила Рому, поняла? Никто не просит тебя ехать в поселок. Нечего изображать из себя высокомерную стерву. Поимей совесть.
— Да, блин, он что маленький мальчик? Заплачет? Фигню не городи. Прямо взбесил со своим Ромой, — настроение Марго испортилось. — Кого хочу, того и поздравляю. Он мне никто.
— Он — мой друг. Самый лучший. Единственный, которому я могу доверить даже жизнь! — Саша сжал руль. — Можно проявить уважение?
— Саша, я разве не уважаю его? Что за нелепый разговор у нас? Тебе самому не кажется глупым, с каким упорством ты заставляешь меня его поздравить. Заставляешь! — последнее слова она произнесла громко и по слогам. — Он твой друг, не мой.
— Я тебе все сказал,
— Ну ты и чокнутый, в самом деле, — покачала головой Марго, уставившись в окно. А я вообще не поняла, почему у них состоялся такой странный разговор. Или Саше так важно, чтобы сестра была более лояльно к Роме?
Подъезжая к месту пребывания, Саша остановил возле ларьков, недалеко от лестницы, ведущую вверх на автовокзал.
— Когда приедешь? — спросила Марго.
— Завтра вечером, — все мое недовольство перестало иметь значение. Два дня не увижу Сашу. А он сидит себе, как ни в чем не бывало.
— Ясно. Давай, счастливо тебе добраться. Звони, — Марго поцеловала меня в щеку. Я тоже поцеловала ее в ответ.
Посмотрела на Сашу в панорамное зеркало. Он потер затекшую шею и даже не повернулся. Отличное прощание.
— Саша пока! — сухо сказала я и вылезла из машины.
Черствая булка! Бесчувственный пень! Вот он кто. Ни ласкового взгляда, ни слова. Бубня себе под нос, подходила к лестнице, стараясь держать спину прямо. Не хочу, чтобы он видел, что я очень обиженна, и мне тоскливо на душе. Ну и ладно! Ну и пусть!