Чтение онлайн

«Вот чем он занимается в мое отсутствие! Как посмел привести эту "дрянь" в наш дом?!»

Набросив на мокрое тело махровый халат, она в ярости вылетела в прихожую, прихватив с собой литровую бутылку, наполненную шампунем. Лицо у нее было багровым от злости.

Выскочив в коридор, Лариса оторопела: перед ней стоял, едва оперившейся ее любимый сынок, и та самая девица, что влетела к ней в ванную комнату.

Девица спряталась за спину сына и выглядывала оттуда испуганным взглядом.

Она была старше сына лет на десять.

–Мама, мам…, успокойся, я сейчас все объясню. Ты, только, не волнуйся, не шуми, пожалуйста, прошу тебя! – Сын протянул обе руки в сторону матери, защищаясь от ее пронзительного взгляда, да и от бутылки, направленной в его сторону.

– Ой, сынок!– Мягко заговорила Лариса. А, что вы тут делаете?! – И тут же обратилась к незнакомке: Это не ваша, случайно, вещица?– Лариса открыла и взяла из тумбочки заколку, и протянула ее незнакомке.

– Да-да, моя! Я сегодня ее обыскалась – тут же воскликнула незнакомка, и взяла из рук Ларисы заколку.

– Мама!– Начал в очередной раз сын. Я тебе все объясню…

– А где папа? – прервала его Лариса.

–Папа в командировке. Он сказал, что ты приезжаешь через неделю. А ты почему так рано вернулась?

– По вам с папой соскучилась, сынок – процедила сквозь зубы Лариса, и тут же предложила: Проходите на кухню, будем пить чай!

"Хорошо, что так закончилось! Сыном я разберусь. Правда, сынок прихватил себе слишком староватую, не по своим годам. А может это и к лучшему, чему малолетку – то? С той греха не оберешься! Пусть поучит любви эта девица. Небось, опыта у нее больше-то, в интимных делах. Вроде бы не гулящая" – подумала Лариса и, включив электрочайник, вдруг запела: «Отцвели, уж давно, хризантемы в саду…»

Вошедший за нею сын удивился ее поведению и тихо спросил: «Ты чего, мам?!!

– Да так, сынок. Все хорошо! Садитесь, будем пить чай.

Лариса радовалась: девица не любовница мужа, а пассия сына.

«И когда же сынок у меня вырос, что я и не заметила?!» – она глубоко вздохнула, но, тут же заулыбалась, увидев вошедшую на кухню девушку сына, и стала той задавать вопрос за вопросом, порой, не давая ей на них ответить.

Сын сидел молча. Он не мог, понять поведение своей матери, и сердце его было не спокойным. Что можно от нее еще ждать?

Свидетельство о публикации №215061400631

Мамочка, мамочка посмотри какой динозаврик на небе! А вон фигура, как наш пёсик «Мурзик»! Ой, а вон горы…! – Малыш, задрав вверх голову, с восторгом восклицал, и тянул свою маму за руку, чтобы та, так же как и он, посмотрела на небо и увидела забавных зверушек, тех, что видел он, на небе.

А на небе и впрямь «сидели» различные зверушки, которые были сделаны из облаков. Там можно было увидеть, по крайней мере, узнать и фигуру динозавра.

Детские глаза видели то, чего мы взрослые, порой, не замечаем.

А ведь можно посидеть на лавочке, подняв вверх голову, устремив глаза в небо и наблюдать за плывущими облаками.

Посмотреть детскими глазами и представить, пофантазировать, как это делают наши дети.

Свидетельство о публикации №215091400649

Собравшись во дворе дома, друзья старшего брата, а друзей у брата было много, шумно беседовали, и громко смеялись. Наблюдая за ними, маленький Петька не понимал, над, чем это парни так громко смеются?

Но глядя на них, улыбался: «Все хохочут, значит и мне нужно»– думал маленький Петька.

Вскоре ему надоело кривить ртом, изображая улыбку, он стал злиться на всех, что на него никто не обращает внимания. От злости, да и из-за вредности, Петька подошел к одному из друзей брата и, пока все были заняты смехом, не раздумывая, достал из латаных штанов своих маленький «писюлёк» и стал опорожнять его содержимое в ботинок гостя. При этом, подняв голову вверх, он улыбался.

Почувствовав теплую жидкость в своей обуви и, увидев, проделки Петьки, друг брата воскликнул: «Петрусык! Ты шо робышь?»

– Та, пысаю, ты чё, нэ бачишь чи шо?– тут же, не отрываясь, сказал Петька.

– Та, пысай пид тын – прокричал друг брата.

– Так ты и видийды к тыну сам – проговорил Петька и, сделав своё дело, подтянув свои латаные штаны, отвернулся и быстро пошагал к себе домой, как ни в чем не бывало.

Петька в семье был шестым ребенком, и не последним. За ним шла еще сестренка Лидочка. Ангельской красоты ребенок!

Петька рос сорванцом. Отличался среди своих сверстников храбростью и задиристостью. Семья была большой. В то, послевоенное время, все семьи были большими и бедными. Страна с трудом приходила в себя от пятилетней войны.

Сказать, что семья Петьки была бедной, было бы несправедливо. Родители держали, в обязательном порядке, двух свиней в сарае. Куда же без свиньи в селе?! Была корова, теленок, куры, гуси, индюки. Сало было лакомым куском для всей семьи, поэтому мать не баловала больно им всех, а берегла его к праздникам.

Петька же, один из всех своих братьев и сестер, который умудрялся съедать его каждый день, хотя бы маленький кусочек. Он забирался в погреб, когда за ним никто не наблюдал и отрезал себе лакомый кусочек этого вкуснейшего продукта. Сколько себя помнил Петька, без сала он не мог жить. Как рассказывала ему мать: будучи еще грудным ребенком, она давала ему, вместо грудного молока, кусочек сала, и он, чмокая своим беззубым ртом, замолкал, засыпая.

В семье царствовал патриархат. Отец был намного старше матери, которую часто ревновал, порою устраивая разборки. Правда, мать никогда не бил. Перед ним все трепетали и боялись его.

Отец был настоящим хозяином в своем, построенном своими руками, доме. В нём он делал все сам, даже мебель, что стояла в доме.

Детей, которых было семеро, держал отец в строгости.

Если приходили гости в дом, то за стол сажать детей было не велено. За провинность получали ремня, даже маленькой Лидочке доставалось. Петьку же отец лупил редко. Наверное, потому, что нравился Петькин настырный характер, его боевитость.

В селе много было детей, рожденных во время войны, в то время, когда многие мужья были на фронте. От кого эти дети были рождены никто и не знал. Взрослые догадывались от кого, и, между собою, таких детей называли "Байструки", или "Солдатками".

Вот и Петька, слыша, как его дальнюю родственницу Марийку, которая жила напротив его дома, звали мальчишки «Солдаткой», не отставал от сверстников, и тоже кричал ей вдогонку: «Эй, солдатка!»

Однажды Марийка, проходя мимо его двора, остановилась. Задрав голову, стала разглядывать грушу, которая росла в центре двора.