Горький
Шрифт:
Горький отвечал такими разоблачающими вещами, как «Жизнь ненужного человека», «Последние», «Васса Железнова», как «Городок Окуров», «Матвей Кожемякин».
Но уже в 1910 году Горький пишет пьесу «Чудаки», в которой в уста писателя Мастакова вкладывает такую речь:
«Я ужасно рад, что живу и что вот — вокруг меня гудит, волнуется Россия, такая милая, славная, страна… мелькают эти смешные, страшно близкие душе, русские человечьи рожи… дети какие-то особенные растут — ты замечаешь?.. Страшно приятно жить, Лена, честное слово! Догорают огни, но уже вспыхнули другие… хочется писать стихи, поэмы, хочется говорить светлые, задушевные слова… и подмигивать людям глазом — «ничего, братья! Живем!»
«Догорают огни, но уже вспыхнули другие…» — эти слова, которые в пьесе произносит писатель Мастаков, ясно говорят о минувшей революции 1905 года и о предстоящем подъеме.
Произнесенные со сцены слова эти должны были напоминать слушателям о состоянии страны.
Ленин видел начало брожения в летних стачках 1910 года и в последующих демонстрациях.
«Первое же начало борьбы, — писал Ленин, — показало нам опять, что живы те силы, которые поколебали царскую власть в 1905 г. и которые разрушат ее в этой грядущей революции» [64] .
64
В. И. Ленин,Соч., т. 16, стр. 327–328.
4
1911 год был годом упорной борьбы Ленина против меньшевиков, отзовистов и ликвидаторов, — борьбы за расширение и укрепление партии большевиков. Теперь это происходило в условиях нового подъема рабочего движения. Ленин писал:
«Все большевики должны сплотиться теперь теснее, укрепить свою фракцию, определить точнее и яснее партийную линию этой фракции… собрать разрозненные силы и идти в бой за РСДР Партию, очищенную от. проводников буржуазного влияния на пролетариат» [65] .
65
В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 186.
Чудовищные преследования царизма вызвали развал части партийных организаций, чем и воспользовались меньшевики, стоявшие за ликвидацию нелегальной партии. Борьба — Ленина и объединившихся вокруг него большевиков отстояла партию и сохранила ее основные кадры.
В январе 1912 года удалось созвать представителей почти всех районов России на конференцию в Праге, которая окончательно оформила большевиков в самостоятельную партию.
Ленин писал Горькому об итогах Пражской конференции:
«Наконец удалось — вопреки ликвидаторской сволочи — возродить партию и ее Центральный Комитет. Надеюсь, Вы порадуетесь этому вместе с нами» [66] .
Расстрел на Лене в апреле 1912 года вызвал взрыв негодования пролетариата по всей стране, а вслед за этим последовали грандиознейшие майские стачки, которые показали, что начало стачечного движения в 1912 году столь же велико, как и начало его в 1905 году.
В. И. Ленин писал Алексею Максимовичу:
«А в России революционныйподъем, не иной какой-либо, а именно революционный» [67] .
66
В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 1.
67
В. И. Ленин,Соч., т. 35, стр. 26.
22 апреля (5 мая по новому стилю) 1912 года вышел первый номер газеты «Правда», ежедневной большевистской газеты, игравшей исключительно высокую роль в деле организации рабочих масс накануне империалистической войны и революции 1917 года.
В письме Ленину от января 1913 года Горький писал, что собрал деньги на московскую большевистскую газету и хлопочет о том, чтобы издавались сборники новейшей литературы приложением к «Правде».
Горький помещал в «Правде» свои рассказы, отрывки из повестей и «Сказки об Италии». Но, кроме того, он продолжал мечтать о толстом журнале большевиков, где он мог бы помещать свои крупные вещи, а не печататься в чужих изданиях.
В. И. Ленин писал Алексею Максимовичу в ответ на его напоминания о журнале:
«С нелегального и с «Правды» мы должныбыли начать. Но останавливатьсяна этом мы не хотим. А посему, раз Вы сказали, что «нам пора иметь свой журнал», то позвольте Вас за сии слова притянуть к ответу: либонаметить сейчас план поисков денег для толстого журнала такой-то программы такой-то редакции такого-то состава сотрудников, либоначать по сему же плану расширять «Просвещение».
А вернее не либо — либо,а и — и» [68] .
«Просвещение» — легальный большевистский журнал, который до тех пор составлялся только из общественно-политических и экономических статей. Горький согласился ввести в него отдел беллетристики и взял на себя редактирование этого отдела.
Ленин отвечал Горькому:
«Чрезвычайно меня и всех нас здесь обрадовало, что Вы беретесьза «Просвещение». А я — покаюсь — подумал было: вот как только напишу про маленький журнальчик или журнальчишко наш, так у А. М. охота и пропадет. Каюсь, каюсь за такие мысли» [69] .
68
В. И. Ленин,Соч., т. 35, стр. 47–48.
69
В. И. Ленин,Соч., т. 35, стр. 57.
«Теперь Горький очень энергично взялся помогать «Просвещению» и превращает его в большой журнал», — сообщает Ленин в письме Н. Г. Полетаеву» [70] .
Однако этой мечте Ленина и Горького не удалось осуществиться как по недостатку средств, так и потому, что война 1914 года закрыла журнал. Горький деятельно руководит беллетристическим отделом журнала до его закрытия, энергичным участием поддерживает и газету «Правда».
«Россия будет самой яркой демократией земли!» — так была выражена вера Горького в будущее России, в будущее русского народа.
70
«Ленинский сборник» XXV, стр. 330.
И в годы эмиграции, в годы столыпинской реакции он пропагандирует эту веру свою и в художественных произведениях, и в публицистике, и в письмах, во всей своей работе.
«В народе — все начала, в его силе все возможности…» — говорит в повести «Солдаты» бесстрашная пропагандистка Вера.
А пропагандист Федор Дядин в одноименном рассказе на вопрос, не старовер ли он, отвечает:
«Весь народ — старовер! Издавна, неискоренимо верует он в силу правды — о рабочем народе говорю, который все начал на земле и всех породил… Что исходит из народа, из его великих трудов и мучений, — это уже непобедимо! Навсегда! Это — дойдет до конца…»
В каждом произведении Горького в той или иной форме была выражена эта горячая вера в могучие, хотя и скрытые до времени силы русского народа.
После 1905–1906 годов большинство писателей «Знания» разбрелось по разным углам, а некоторые заняли враждебную позицию к революции и демократии. Подъем рабочего класса, дуновение свежего ветра сказалось и на них. Л. Андреев после расхождения с Горьким писал ему в минуту откровенности 12 августа 1911 года:
«Живи ты сейчас в России, ты для русской разбредшейся литературы повторил бы ту же роль, что и тогда со сборниками «Знания»; ты опять собрал бы народ… И то, что ты сейчас за границей, горе прямо-таки непоправимое» 40.